Джейсон Томас - Шампанское

— В ней определенно есть изюминка! — согласился режиссер. — Думаю, надо позволить ей делать то, что она считает нужным, и тогда фильм может иметь значительный кассовый успех. Уже сейчас всем ясно, что это ее фильм! Пусть Баффи меняет сценарий и играет так, как хочет. Ничего иного в этой ситуации посоветовать не могу.

— Похоже, у нас действительно нет иного выбора, — пробормотал Голден.

Съемочная группа была довольна и работала с большим подъемом. Как настоящие профессионалы, все сразу поняли, что фильм получится удачным.

— Ну, ребятки, — ослепительно улыбнулась Баффи, — мне пора отправляться в постельку, чтобы как следует выспаться и утром не создавать лишних проблем гримерам и костюмерам. До завтра!

Она встала и помахала рукой коллегам.

Баффи стояла уже у дверей просмотрового зала, когда они неожиданно распахнулись перед ней. На лице Баффи вспыхнула счастливая улыбка, но тут же погасла, сменившись болезненной гримасой недоумения. Перед ней стоял Зак Джонс. Он был в стельку пьян…

— Рада, что ты наконец приехал, — пробормотала Баффи, взяв мужа под руку. — Мне очень не хватало тебя, любимый. Пойдем ко мне и сразу ляжем в постель…

— Отлично! — невнятно пробормотал Зак. — Давай сразу в постель. Хоть там я на что-то гожусь…

ГЛАВА 14

В конце концов Закери Джонс понял: его использовали лишь для того, чтобы заставить Баффи сниматься в фильме Джейка Голдена. Однако ему все же хотелось доказать всем и самому себе, что он может стать отличным кинооператором! Заку нужен был только шанс.

Но этого шанса он так и не получил.

Сначала Джейк Голден сказал, что Зак нужен ему в Нью-Йорке, где должен завершить все подготовительные работы. Поэтому он остался там, а вся съемочная группа благополучно отбыла в Северную Каролину, на место съемок. Вскоре выяснилось, что подготовительные работы и так уже были почти завершены. Заку пришлось только однажды заняться недостающим оборудованием и сделать несколько деловых звонков. Все остальное время он сидел в пустом кабинете, тщетно ожидая вызова в Северную Каролину.

Когда Зак в сотый раз позвонил Джейку Голдену и спросил, когда вылететь на место съемок, в ответ он услышал:

— У нас здесь ничего особенного не происходит, поэтому тебе, Зак, лучше оставаться там, где ты есть. Твои организаторские способности нужны мне в Нью-Йорке.

Заку платили сто тысяч долларов за то, что он ровным счетом ничего не делал, и это заставило его остро чувствовать вину перед женой. Ведь именно Зак добился ее согласия на участие в проекте, о котором она прежде и слышать не хотела. Он использовал ее самым непростительным образом!

Накануне своего неожиданного появления в Северной Каролине Зак покинул опостылевший ему кабинет, отправился в ближайший бар, где осушил несколько стаканов мартини. Через два часа, основательно опьянев, он решил вылететь в Северную Каролину, поймал такси и велел водителю отвезти его в международный аэропорт Кеннеди. Ближайшего рейса в Северную Каролину пришлось ждать несколько часов. Все это время Зак провел в баре аэропорта. Потом, сидя в салоне самолета, он продолжал накачиваться спиртным, поэтому, приехав на место съемок, был в стельку пьян. Жена искренне обрадовалась ему. Знай Баффи всю правду, она не была бы так рада. Возможно, совсем не захотела бы видеть его… никогда…

Придя вместе с женой в домик для гостей у бассейна, где она обосновалась на время съемок, Зак первым делом направился к бару и налил себе чистого джина. Баффи спокойно наблюдала за ним. Таким пьяным она его еще не видела! Зак никогда не выпивал больше двух бутылок пива или нескольких бокалов шампанского.

— Что с тобой? — мягко спросила Баффи и попыталась обнять мужа за шею, но он резко отстранился, оттолкнув ее в сторону. Баффи молча ждала ответа на свой вопрос и, не дождавшись, снова спросила:

— Чем ты так расстроен?

— Всем! — горько прошептал он. — Своей жизнью, самим собой…

— Ты лучший из мужчин, каких я только знала, — попыталась успокоить его Баффи. — Скажи мне, что произошло?

— Я использовал тебя! — вырвалось у Зака. — Мне так хотелось получить эту работу, что я заставил тебя сниматься в этом фильме! Я знал, что тебе этого вовсе не хотелось, но все же заставил!

— Ну и что? — спокойно возразила Баффи, но на глазах у нее выступили слезы. — Ты действительно заставил меня и правильно поступил! Мне очень понравилось сниматься. Ты был абсолютно прав, любимый.

— Нет! Я убедил тебя сниматься в этом фильме потому, что сам хотел стать кинооператором! Я сделал это для себя! О тебе я даже не думал! — лихорадочно бормотал Зак, глотая слова.

— Но все вышло к лучшему. Мне нравится сниматься, а тебе по душе твоя новая работа. — Баффи все еще старалась успокоить любимого мужа.

— Дерьмо! Какое же я дерьмо! — завопил Зак, глядя на жену налившимися кровью глазами. — Голден и не собирался давать мне серьезную работу! Он просто хотел продержать меня в Нью-Йорке до тех пор, пока съемки не будут закончены! С самого начала он вынашивал только одну мысль — заполучить в свой дрянной фильм тебя! И с этой целью использовал меня как последнего идиота!

— Хорошо, я поговорю с ним, — сказала Баффи.

Зак с силой схватил ее за плечи и грубо встряхнул.

— Не смей этого делать! Не смей договариваться с ним за моей спиной! Не смей вступаться за меня! Не смей ничего делать для меня!

Баффи не знала, как реагировать на такое поведение мужа.

— Извини, — растерянно пробормотала она, раздираемая сомнениями.

— Это я должен извиняться перед тобой! — хрипло воскликнул Зак. — Это я все испортил! Это я заставил тебя убить нашего ребенка!

Баффи прижала ладони ко рту, чтобы не закричать от смертельной боли. Из ее глаз хлынули слезы.

— Как ты узнал об аборте? — сдавленным голосом спросила она, подавляя рыдания.

— Я знал обо всем еще до аборта, — упавшим голосом ответил Зак. — Я догадался, что ты беременна, в тот вечер, когда уговаривал тебя принять предложение Голдена сниматься в его фильме.

Баффи застонала.

— Прости меня, — прошептала она, — прости меня за то, что я сделала с нашим ребенком… Я знаю, ты хотел его… Я не должна была…

— Замолчи!

Баффи разрыдалась. Зак налил себе еще порцию джина, потом с неожиданной силой ударил стаканом о стойку, порезав при этом руку. Машинально вытирая потный лоб, он оставил на нем кровавый след.

— Ты порезался, — прошептала Баффи, — сейчас я тебя чем-нибудь перевяжу…

— Ты что, не понимаешь? — в ярости заорал Зак. — Я знал о твоей беременности еще до аборта! Я заставил тебя дать согласие сниматься и тем самым вынудил сделать аборт только для того, чтобы получить эту работу, оказавшуюся сплошным фарсом! А я сам — последняя сволочь!