Натали де Рамон - Аромат счастья

— Можешь выскочить на ходу, — иронично пробасила Лауренсья. — Но я бы не советовала. И вообще, у меня бензин кончается.

— С чего ты взяла, что мы нужны ему? Пожалуйста, отвези. Я заплачу, сколько скажешь.

— Ты совсем дура?

Я промолчала.

— Видишь впереди огоньки? Это «Эмерийонс». Вот дотянем дотуда, там и договаривайся с кем хочешь, кто тебя повезет, и лучше сразу вали в Кайенну. Ты мне еще спасибо скажешь насчет «форда». А я в Эдуар ни ногой! Я пока еще жить хочу.

Но тут сбоку промелькнул черный «форд» и обогнал нас, однако очень скоро притормозил, прижимаясь к обочине и словно бы давая нам дорогу.

— Чего ему надо? — занервничала Лауренсья.

Но мы уже поравнялись с «фордом», внутри которого зажегся свет, и я увидела тигриную улыбку и ее обладателя.

— Педро!

— Сеньорита в порядке?! — крикнул он в открытое окошко.

— Проваливай! — огрызнулась Лауренсья, прибавляя скорость.

— Не бойся! Это же Педро. Он хороший..

— Хороший!.. Ты все врала! Дура, стерва, сволочь!

Она ругалась долго и замысловато, а машина неслась вперед будто сама по себе. Огни кучки каких-то строений были уже совсем близко.

— Лауренсья! Пожалуйста, успокойся! Ты нас угробишь! Остановись!

И, словно услышав мои мольбы, «крайслер» начал постепенно замедлять ход и наконец остановился, а Лауренсья тут же выскочила из машины и побежала.

— Лауренсья! Стой! Куда ты?! — Я бросилась вдогонку, прижимая дневник к груди.

«Форд» обогнал нас обеих и встал поперек дороги. Я увидела громадную фигуру Педро. Он не спеша двигался навстречу Лауренсье. Она испуганно замерла, потом сделала несколько торопливых шагов в сторону и вдруг упала.

Еще чуть-чуть, и я была уже рядом.

— Что с тобой? Зачем ты побежала?

— Уйди, сволочь! — Она пыталась встать, но почему-то у нее не получалось.

— Сеньорита, я помогу, — сказал Педро.

— Не трожь, гад! — Лауренсья отпихнула его обеими руками и опять попробовала подняться.

— Погоди, не суетись. — Педро наклонился к ее ногам.

— У тебя все цело? — спросила я. — Успокойся, никто тебя не обидит.

— У меня бензин кончился... — затравленно пробормотала она и закрыла голову руками.

Педро усмехнулся и зачем-то вытащил ее ногу из туфли.

— Вставай, сеньорита! — И, поднатужившись, он извлек туфельку, застрявшую каблуком в асфальтовой расщелине. — Держи, и поехали. Куда везти?

— Меня в Эдуар, но сначала ее — вон к тем домикам. — От присутствия могучего Педро все мои страхи и сомнительные догадки таяли как дым.

— А как же «крайслер»? — Лауренсья испуганно вертела туфельку в руках.

— Я бы тебе отлил, да сам пустой. — Вероятно, Педро имел в виду бензин, догадалась я. — Наберем канистру, вернемся и заправим.

— Слышь, амиго, — Лауренсья наклонилась, чтобы обуться, и подняла на Педро глаза, — у тебя есть трос?

— Найдем! — Педро обрадовался так, как если бы ему предложили стать миллионером и не попросили ничего взамен.

— Толстый? — уточнила Лауренсья и вполне мелодично хохотнула.

— Сеньорите понравится!

С ума сойти: Педро пошевелил краем своего тигриного оскала и заиграл бровями! Стоп, это же они флиртуют, вернее «строят куры» с прекрасной Лауренсьей!

Педро задним ходом подогнал «форд» к экипажу Лауренсьи, и они принялись подцеплять его тросом, одновременно старательно возводя «куры» до небес. Это было трогательно и ужасно забавно: голубка и голубок ворковали басом, причем голубка щедро приправляла свой хриплый щебет словечками «дурень», «растяпа косорукий», «кретин косматый». Но в ушах ее нового двухметрового обожателя они, похоже, преобразовывались в самые нежные и чувственные комплименты.

— Педро, ты действительно знаешь этого Гарри? — спросила я, когда мы с ним уселись в «форд», а Лауренсья осталась в своем «крайслере», чтобы рулить.

— Да, сеньорита.

— Откуда ты его знаешь? Кто он такой?

— Маноло, — загадочно сообщил Педро.

— Как это? Почему Маноло? Он же Гарри.

— Да, Гарри, сеньорита. — И окончательно поставил меня в тупик, добавив: — Внук большого дона Рикардо.

— Кого? — Из всей кучи вопросов, сразу же возникших у меня в голове, я задала наиболее простой.

— Большого хозяина.

— Внук?

— Внук, сеньорита.

Лауренсья засигналила. Педро посигналил в ответ, и мы свернули с трассы к постройкам, материализовавшимся из тех самых темных силуэтов и огоньков.

Кафе, бензоколонка и еще какие-то службы и строения. Столики кафе, естественно, помещались под открытым небом, единственный тусклый фонарь, не считая неоновой надписи «Эмерийонс» на крыше заведения и света из его окошек, старательно освещал кучку гостей за одним из них. Остальные тонули в полумраке, напоенном треском цикад, ароматами тропической ночи, кухни и бензина.

Педро подкатил к заправке, «крайслер» искусно маневрировал сзади. А мою голову распирали вопросы, умножавшиеся по мере того, как я сдерживала себя. Успеется, Мари Люно, внушала я нетерпению, вот поедем с Педро назад, все и выясним по дороге.

Педро вылез из машины и занялся тросом. Я тоже вышла, чтобы попрощаться с Лауренсьей. Она стояла возле Педро и, подбоченясь, руководила процессом, отчего взаимная нежность росла просто на глазах.

— Девочка моя! — закричал женский голос со стороны кафе.

Крупная особа вынырнула в свет фонаря и побежала к нам.

— Салют, тетушка! — пробасила Лауренсья и хрипло зашептала: — Смотрите, не ляпните ей чего. Просто помогли мне и все. Пять минут назад. А то разорется. Она же бешеная.

Но тетушка вовсе не подходила под характеристику племянницы: добродушная, запыхавшаяся толстуха с буйными кудрями до плеч.

— Девочка! Беда мне с тобой! — затараторила она. — Сколько можно! Опять поругалась с хозяйкой! Я приехала в город, хотела навестить тебя. Прихожу, а мне говорят: уехала. Так же ведь нельзя! Не хочешь дома, так хоть у чужих людей работай! Мы с дедом переживаем, а ты! Ой, никак машину разбила! — Женщина только сейчас заметила трос и нас с Педро.

— Не, теть, бензин кончился. Они полкилометра подтащили, — невозмутимо заявила Лауренсья.

— Вот спасибо, мадам, и вам, и вашему мужу!

Тетушка прижала руку к груди. Лауренсья напряженно хихикнула, а рот Педро открылся сам собой.

— Пустяки, не за что, — ответила я и добавила, почувствовав излишний интерес тетушки к напряжению Лауренсьи: — Это не муж, это мой кузен.

— То-то я смотрю, не может быть муж так похож, — обрадовалась женщина, каким-то чудом отыскав сходство между мной и Педро, — а кузен часто бывает. Скажем, я больше похожа с кузиной, чем с родной сестрой. Ее мать блондинка, а Лауренсья — как я. Может, выпьете чего-нибудь, господа?