Кейси Майклз - Мэгги нужно алиби

— Дай-ка я объясню. — Сен-Жюст протянул Стерлингу салфетку, чтобы тот вытер жирные пальцы. — Послушай внимательно, Стерлинг. Мэгги использует в книге мое имя. Так же, как и твое. Ты находишь это забавным и поэтому называешь меня Сен-Жюстом, как и персонаж по имени Стерлинг Болдер. И это наша с тобой шутка. В некотором роде личная, но вовсе не тайная. И ее могут слышать все. Теперь понял?

Стерлинг часто задышал.

— Может… может, мне лучше не ходить на вечеринку? Я вообще не приспособлен для вечеринок. Приходится запоминать имена, говорить о погоде…

Мэгги взяла Стерлинга за руку и хотела усадить на диван, но подумала и подтолкнула его к стулу возле игрального столика.

— Не волнуйся об именах, Стерлинг.

— Не волноваться? Но их так много…

— Ну, не так уж много. Ты же знаком с Носоксом? И Берни приходила в гости, так что ее ты тоже знаешь. Еще Кёрк, но ты все равно не захочешь с ним общаться. Остается всего несколько человек, которых ты еще не видел. Мой агент Табби и ее муж Дэвид, продюсер с Бродвея. Поздороваешься с Табби, и она целый час будет трещать не умолкая, уж поверь мне. Тебе останется лишь улыбаться, кивать и иногда вставлять: «В самом деле?»

— В самом деле? — спросил Стерлинг, и Мэгги пожала его руку.

— Великолепно. И не забудь Пинка. Нельсон Пинкер общается только с теми, кто может ему хоть чем-то пригодиться, так что ты вне опасности. Я только представлю вас. Это все Берни, втемяшила себе в голову, что без Пинка на вечеринке не обойтись. Ты удивишься, Стерлинг, когда увидишь, как Табби захватит все его внимание. И никогда в жизни не становись на пути у Табби.

— В самом деле? — снова спросил Стерлинг, веря в то, что повторение — мать учения.

— Кто еще придет? — Мэгги обхватила шею ладонями. — Ах да, Кларис Саймон, личный секретарь Пинкера. Она ничего. Тебе понравится. Алекс, скажи ему.

— Тебе понравится, Стерлинг, — заверил Сен-Жюст, посматривая одним глазом в экран телевизора, где играла его любимая команда.

— Да уж, обнадежил, — проворчала Мэгги и выключила телевизор. — Хоть бы помог немного. Тем более что ты записываешь игру на кассету.

По гостиной расползся холод, ее слова повисли в воздухе, превратились в ледышки, треснули и упали на пол.

— В чем дело? Тебя разозлила кассета? Что? — спросила она, потому что взгляд Сен-Жюста можно было определить как «холодный», «надменный» или даже «тяжелый». Ну или почти «тяжелый».

— Хоть бы помог немного… — в конце концов произнес Сен-Жюст, его слова звенели, словно кубики льда на каменном полу. — Прошу прощения, но разве я не помогал? Мадам, я был образцовым помощником.

Мэгги расхохоталась.

— Ага, точно. Ты избегаешь неприятностей уже несколько дней. Молодец! Ты пропылесосил всю квартиру. И я тебе благодарна за это.

— Я надеюсь. — Сен-Жюст одернул рукава спортивного пиджака.

— Помимо этого, ты еще и развлекался, — добавила Мэгги. — Мне показалось, что ты готов высыпать на пол содержимое всех пепельниц, чтобы снова поиграться с пылесосом.

— Меня заинтересовала эта машина, только и всего. А сейчас с вашего позволения я пойду разогрею гриль.

Мэгги смотрела, как он покидает комнату, двигаясь с почти львиной грацией. Боже, он прекрасен. Кто бы мог представить, что плод ее воображения, носивший шейные платки и бриджи, может быть таким чертовски привлекательным в голубых джинсах, в белой рубашке с открытым воротом и синем спортивном пиджаке? Элегантным и чувственным? Небрежным — и все таким же чувственным? Влюбленным в свой гриль — и все равно чувственным?

— Знаете, он очень старался помочь, — сказал Стерлинг. — Чтобы вы не убили нас в следующей книжке.

Мэгги, которая стояла спиной к Стерлингу, повернулась и посмотрела на него.

— Убивать вас? Зачем, я же… ох, подожди. Он что, боится меня? Я думала, что не смогу ничего написать без… Он солгал мне?

— Нет, насчет последнего сюжета не солгал. Мы действительно забрали его себе. — Стерлинг взял миску с чипсами и луковый соус. — Он решил, что если вы не сможете вспомнить этот сюжет, то поверите, что он — мы — пригодимся вам для новых.

— Ах так? А я-то попалась… Он дразнил меня, потому что знает, как я боюсь проснуться однажды утром и не суметь написать ни строчки. Этот мерзавец жил у меня в голове. Он слишком много обо мне знает, шпион!

Потом ее губы расплылись в улыбке Чеширского кота.

— То есть ситуация в моих руках, да? А нехороший виконт не может так это оставить. Просто класс.

— Ох, дорогая, — выдохнул Стерлинг, жуя чипсы. — Зря я проболтался. Надо было молчать. Про наше убийство, или повешение, или то, что вы нашлете на нас подагру, если придете в дурное расположение духа.

Мэгги приподняла брови (Сен-Жюст не единственный, кто умеет это делать). А умеет ли он шевелить ушами? Нет. В этом она его превзошла. Она превзошла его во многом.

— Я могу наслать на него подагру? Сен-Жюст убедил меня, будто без него я ничего не могу. Но ведь на самом деле могу?

— На самом деле я не знаю, если честно. А вдруг можете? Сен-Жюст считает, что да, потому что он говорил, мы должны вести себя скромнее, особенно после той неприятности в парке.

Мэгги потерла руки. Гора свалилась с плеч, сердце забилось, душа возликовала. К ней вернулась жизнь и работа. Сен-Жюст все еще находился у нее дома, но она опять была хозяйкой своей судьбы.

А что, если он заберет все ее задумки для следующей книги? Но ведь это всего лишь задумки. Есть и другие. У нее миллионы сюжетов в неделю. Например, она сомневается, что в Англии растет ядовитый плющ, надо проверить. Но как приятно было бы сбросить Сен-Жюста с лошади прямо в заросли этого плюща. Хотя он герой, а герой не должен ходить прыщавым и чесаться. Но она может сделать это, и этого достаточно. У нее появилось оружие!

— О, мне это нравится. — Она потерла руки. — Стерлинг, только между нами, поклянись, что не разболтаешь. Я никогда не собиралась делать вам гадости. Честно. Но Сен-Жюст не должен узнать об этом, хорошо? Я хочу воспользоваться своим новым знанием для будущего Сен-Жюста. Пусть он стирает, например. Или же на коленях своими руками отчистит кухонный пол. Ах, Стерлинг, ты бы сказал, что это просто ошеломляюще.

— Да, если вы, мисс… Мэгги, когда-нибудь увидите Сен-Жюста на коленях с тряпкой в руках, уверен, он предпочтет умереть.

— Скорее всего. Но разве нельзя женщине помечтать? Ой, звонок. Гости начинают подходить. Выше голову, Стерлинг, все будет хорошо.

— Все будет хорошо? Не это ли говорит Сен-Жюст в книге «Дело о похищенном жемчуге» буквально перед тем, как бандиты схватили меня под локти и швырнули прямиком в Темзу?

— Ты прав, — поморщилась Мэгги. — Ладно. Ты выживешь, Стерлинг. Так лучше?