Эмили Гиффин - Детонепробиваемая

– Я рад, что ты зашла, – оттаивает Бен.

– Ага. Но мне уже пора, – тороплюсь я, бросая взгляд на часы. Я по-прежнему держу недоеденный рожок, и мороженое начинает вытекать из крошечного отверстия на кончике. «Заруби себе на носу: когда в следующий раз отправишься выслеживать бывшего мужа, покупай вафельный стаканчик».

– Что ж, я тоже, пожалуй, пойду, – произносит Такер.

Эта реплика четко дает мне понять, что она точно знает, кто я, и почувствует себя неловко, оставаясь стоять здесь с моим бывшим мужем, когда я вынуждена уйти. Вряд ли это жест сочувствия с её стороны, но от её слов я ощущаю себя еще более жалкой. Но, опять же, есть шансы, что Такер и правда необходимо попасть домой. Принять душ и собраться на парадную вечернюю часть их свидания. А может, они уже принимают душ вместе. Она выглядит абсолютно раскрепощенной, способной залезть с новым парнем в душ даже при ярком свете.

Меня подмывает отпустить Такер и задержаться на разговор с Беном. Но я чувствую себя слишком униженной и решаю, что лучше уйти первой. Показать им обоим, что я нормально отношусь к чему бы там между ними ни было. Вежливо улыбаюсь Бену, прощаюсь и быстро отхожу. Слышу, как Бен и Такер обмениваются несколькими словами, и вдруг она уже позади меня и окликает меня по имени. Наверняка угадывает, что у меня в голове.

Спрашивает, иду ли я к метро. Я слышу в её голосе чикагский акцент и думаю: «Порядочная девушка со Среднего Запада», но вслух говорю:

– Да, туда.

– И я, – выдыхает она.

Отлично. Теперь придется прошагать с ней несколько кварталов до метро, а то и провести в ее обществе еще больше времени, если нам ехать в одну сторону. Меня по-настоящему тошнит. Я будто чувствую в горле коктейли и несъедобную разноцветную посыпку, когда спрашиваю:

– И как вы познакомились с Беном?

– Встретились на вечеринке.

– О. Как мило, – улыбаюсь я, и не удерживаюсь от следующего вопроса: – Когда?

– В День памяти.

– Как мило, – повторяю я, чувствуя некоторое облегчение от того, что это знакомство не наложилось на время, когда мы с Беном еще были вместе.

– Мы с Беном просто друзья, – неуклюже оправдывает она.

– О.

– Так и есть.

После долгой паузы я говорю:

– Мы тоже. Хотя раньше были женаты.

– Ага, я знаю.

– Хорошо, – с нервным смешком реагирую я.

– Ага, – отвечает она с таким же смешком.

И тут я думаю, что лучше приму участие в шоу «Фактор страха», чем продолжу беседовать с новой «подругой» Бена, и поэтому пытаюсь изобрести какое-нибудь срочное дело в Верхнем Вест-Сайде.

– Мне нужно забежать сюда и кое-что купить, – указываю я на первый попавшийся магазин, мимо которого мы проходим.

– О, – восклицает она. – У вас кот или собака?

Только я могла выбрать магазин зоотоваров, не имея животного.

– Ни того, ни другого. Э-э, просто хочу купить несколько подарков – питомцам друзей, – бормочу я. – Было приятно с вами познакомиться, Такер.

– И мне приятно, Клаудия. Надеюсь, до новых встреч.

«Ни в коем случае, если мне повезет увидеть тебя первой и воспользоваться шансом сбежать».

– Ладно, пока, – прощаюсь я.

– Пока-пока, – отвечает она.

Пока-пока?

Я захожу в магазин и притворяюсь, будто всецело заворожена аквариумом с золотыми рыбками. Одновременно успокаиваю себя мыслью, что Бен терпеть не может, когда девушки говорят «пока-пока». Их отношения обречены на скорый конец. Такер молода, спортивна и мила. И, я уверена, очень хочет детей. Она даже выглядит фертильной. Но злоупотребляет «пока-пока». По крайней мере этого мне хватает для успокоения перед очередным одиноким субботним вечером.

Глава 10

Этим вечером Бен звонит мне дважды.

Первый раз, когда я, стоя все в том же зоомагазине, глазею на рыбок и размышляю, кем же надо быть, чтобы считать их прекрасными домашними питомцами. Второй раз трель телефона раздается уже после того, как я вернулась в квартиру Джесс, приняла душ и бросила на кухонный стол две рукописи и остро заточенный красный карандаш. Оба раза не отвечаю – слишком грустно и гадко на душе. Я никогда не считала себя незаменимой. И наш развод — наглядное доказательство того, что я вполне заменяемая. Но я действительно не ожидала, что Бен так быстро оправится и найдет себе женщину, словно в страхе, что его биологические часы тикают слишком быстро. Кем бы ни являлась Такер: его другом, нынешней девушкой, реальной или потенциальной любовницей, второй женой, матерью его будущего ребенка – дело не в этом. Дело вовсе не в Такер.

Дело в том, что Бен движется дальше, а я – нет. Вот, поплелась к нему домой с нелепыми вопросами о воображаемом страхе. Очевиднейший, жалкий предлог. За подобную выходку я порвала бы Джесс в клочки. Случившееся не только подтверждает, что я переживаю развод тяжелее, чем Бен, но теперь я к тому же знаю, что Бен знает, что я переживаю развод тяжелее, чем он. И, на мой взгляд, это самое худшее.

Пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли возвращаются к Такер. Вспоминаю, как Бен знакомил нас, громко выговаривая «Такер Янсен». Затем, против воли, медленно поднимаюсь из-за стола и бреду к компьютеру, стоящему в углу спальни Джесс. Сердце колотится, когда я загружаю стартовую страницу гугла и готовлюсь вбить в поиск имя новой подруги моего бывшего мужа. Заключаю слова «Такер Янсен» в кавычки, как учила Джесс. Моя подруга – настоящий сталкер в киберпространстве. Она регулярно разыскивает в сети упоминания о своих многочисленных бывших ухажерах. Проглядывать списки свадебных подарков на сайте «Планируем свадьбу» для нее в порядке вещей. Джесс внимательно изучает фотографии, привлекая меня, чтобы помочь ей с критикой вкуса бывших возлюбленных. («Ты когда-нибудь видела такой уродский узор на фарфоре?») А еще она рассматривает дома на сайте объектов недвижимости («Джек процветает, недавно купил себе особняк с пятью спальнями в Гринвиче») и подборки для малышей на «Амазоне» («У жены Брэда срок пятого апреля. Они еще не знают пол ребенка, поэтому подбирают только желтые вещи»).

Но мой любимый хит в исполнении Джесс – это когда она отыскала бывшего кавалера на одной малоизвестной кулинарной веб-странице. Она прочла все подробности грядущего званого ужина на двенадцать персон, который – вот неожиданность! – он собирался устроить в день рождения Джесс вскоре после их расставания. Чтение бойкой онлайн-дискуссии о том, как молочным маринадом отбить неприятный душок оленины, только подлило масла в огонь. Разумеется, Джесс не смогла удержаться от анонимного комментария: «Да кто вообще подает оленину на званый ужин? И если уж вам так приспичило отбить специфический запашок – плюньте на молочный маринад и просто подайте стейк».

Пару секунд сомневаюсь, беспокоясь о том, что накопаю на Такер. Потом зажмуриваюсь и нажимаю на клавишу ввода. Открываю глаза и с невероятным облегчением обнаруживаю, что новая подруга Бена не упоминается в интернете. Очевидно, она слишком молода, чтобы сколь-нибудь заметно себя проявить. Для сравнения забиваю в поиск себя. С огромным удовлетворением вижу свое имя в четырехстах тридцати ссылках, включая статьи на сайте «Издательский еженедельник», упоминания на персональных страничках авторов и выдержки из выступлений на различных презентациях и конференциях. Просматриваю некоторые статьи и начинаю чувствовать себя чуточку лучше. Такер необходим ребенок для обретения смысла жизни. Мне – не нужен.

Выхожу из системы и, полная решимости сесть за работу, возвращаюсь за кухонный стол. Приказываю себе не прослушивать послания Бена. Довольно и того, что я гуглила его подружку. Но после двадцатиминутного перечитывания одного и того же абзаца сдаюсь и включаю голосовую почту. В первом сообщении Бен сама деловитость. Он кратко говорит: «Клаудия, это Бен. Пожалуйста, перезвони мне».

Во втором сообщении он произносит почти то же самое, слово в слово, но затем, помолчав пару секунд, добавляет: «Был рад повидать тебя. Очень рад».

Он говорит искренне и словно бы с ноткой отчаяния – ноткой, которую можешь уловить, только хорошо зная человека. Снова прослушиваю сообщение и, поддаваясь соблазну, набираю номер Бена, хотя понимаю, что к настоящему моменту он вполне мог воссоединиться с Такер. Да, сегодня моя гордость уже получила достаточно ударов. Но ведь Бен попросил меня перезвонить. Игнорируя его просьбу, я буду выглядеть еще более жалкой. Словно я слишком задета или уязвлена, чтобы с ним разговаривать.

Бен отвечает на четвертом гудке, и не успеваю я сказать «привет», как он произносит мое имя, ласково и нежно: Клаудия. Вздрагиваю, но приказываю себе не поддаваться сантиментам. Это бессмысленно.

– Привет, Бен, – говорю я, стараясь держаться непринужденно. – Послушай, мне очень жаль, что я вот так нагрянула. Не думала, что помешаю.