Людмила Белякова - Любовь. Офисная версия

Жанне стало чуть обидно за Анжелу, но и ехидно-радостно за самоё себя — если б она выказала Мишке неудовольствие или хоть малую толику упрека, она, вероятнее всего, оказалась бы точно в таком же унизительном положении.

«Да-да, правильно бабушка говорила: главное — это девичья гордость! Ни маме, ни подружке, только девичьей подушке… Посмотрим, что дальше будет».

— Что так злорадно ухмыляешься? — нервно спросила Анжела.

— Ответ пишу в «Купер энд Лайбрэнд» на их необоснованные претензии по реинвестированию. Ничего не получат — не на тех напали… А что?

— Ничего. Так просто.

Жанна даже из вежливости не сочла нужным расспрашивать, что произошло, а тем более утешать. Надо было заканчивать работу и приводить себя в порядок. Анжела необычно медленно собиралась домой. Может, еще надеялась на что-то.

Но в 16.05 убыла и она, буркнув «Желаю повеселиться». Костика не было, и Жанна, закрыв, по предписанию, жалюзи, стала переодеваться.

— Ой, Жанночка, — всплеснула руками Катя. — Вы мини решили надеть!

Жанна расправляла по фигуре голубое платьишко в блестках. Чуть вульгарно, но беспроигрышно.

— Да, Катя. Это тебе урок на будущее. Никогда не выкладывай все козыри, даже если они у тебя длинные и стройные. Надо всегда иметь простор для маневра.

— Как вам здорово голубой цвет!

— Но и это еще не все! — продолжила Жанна голосом ведущего ток-шоу, извлекая из сумки нечто, похожее на шкурку марсианского туцеапля. — У-упс!

Это был парик, купленный на тот полтинник, что отстегнул ей Миша, золотисто-русый, в меру кудрявый, длиной по шею.

— Ой, а я бы вас не узнала, Жанночка! Честное слово!

— Да, на себя я точно не похожа, — гнусаво, потому что напряженно впихивала свои черные волосы под резинку, ответила Жанна. — Типичная плейбойская красотка, а?

— Да, да! — восхищенно захлопала в ладошки Катя.

«Интересно, удастся ли мне повторить вторничный успех? Видеть у Мишки такую рожицу — для этого стоит жить!»

На приглашениях было указано «Вход строго про билетам», поэтому они с Катюшей предъявили свои открытки охраннику у входа, и официант отвел их за столик. На десертных тарелках лежали карточки с их именами.

— Надо же — второй раз в жизни вижу такое. Учись, Катюха, хорошей жизни!

За столиком уже сидели начальник отдела маркетинга и Костик. Они удивленно посмотрели на Жанну.

— А… вы тоже у нас работаете? — подозрительно спросил маркетолог, оглядывая Жаннину фигуру.

— Да вроде. Не меня ли вы на днях облагодетельствовали талмудом на сорок глянцевых страниц одиннадцатым шрифтом?

— Да это же наш переводчик! — хлопнул себя по лбу Костик. — Вот это да!

— Ты тише, — сказала Жанна, садясь. — А где ж чемпион? Время радости пришло.

— Он за своими гостями спустился. Сейчас все завертится, — ответил маркетолог.

Жанна оглядела зал, выполненный в лучших традициях арт-деко. Перед сценой, где скучали музыканты, стоял шестиместный стол. Сейчас за ним сидели только Ершов с Дианой.

«Так, значит, он сам… и кто же эти почетные гости, числом еще три?»

Жанна, разгадывая эту загадку, все же обратила внимание, что за другими столиками сидят и совсем незнакомые люди, в основном атлетически сложенные парни.

«Сэкономить Мишенька решил, устроить один банкет на всех. Ну, правильно…»

В это время в зале захлопали, потом прокатилось дружное «у-у!».

По залу шел Миша, уже в темно-сером костюме-тройке с жилетом и бело-золотистым галстуком. Видимо, успел побывать в руках опытного стилиста. Темные волосы были подняты надо лбом в изысканную, блестящую от лака волну, а сзади небрежными завитками спускались на воротник.

У Жанны тонко закололо сердце — он был восхитительно хорош.

Миша вел под руку чуть полноватую интересную даму постарше пятидесяти, за ними шли двое мужчин в возрасте, тоже хорошо одетых.

…Банкет удался — так уже через час начало казаться Жанне, и всем остальным тоже. Дама оказалась Мишиной матушкой, которую все приветствовали стоя, мужчины — тренерами, приведшими его к победе. Потом говорилось много хороших слов, Мише вручили тот букет гладиолусов, а резвые официанты разлили всем шампанское. Никаких посторонних блондинок не наблюдалось, поэтому Жанна сделалась действительно весела и беспечна. Потом профессиональный конферансье взял дело в свои руки, и все благополучно забыли про именинника.

Жанне показалось, что Миша между переменами блюд несколько раз чуть растерянно оглядывал зал. Жанна видела, как он подходил к своим приятелям по команде. Наконец в зале пригасили свет, и начались танцы. Жанна ощутила настоятельное желание посетить дамскую комнату, а возвращаясь с подправленным макияжем, в дверях банкетного зала лоб в лоб столкнулась с Ершовым.

— Ой, Пал Лексаныч, извините!

Шеф, хоть и был уже сильно покушавши, сумел галантно поддержать ее под локоток, вглядываясь в лицо.

— Уй, Жанн, да это ты!

— Я, а что?

— Господи, а я-то смотрю, что это за потрясающая блондинка с ногами от коренных зубов? Ситуацию, думаю, что ли, упускаю — сотрудников уже не узнаю… в лицо. Ты что, опять перекрасилась?

— Да нет, это парик, — засмеялась Жанна. — Хорошая я Барби?

— Да ты вообще потрясающая. Ну, иди веселись.

Он отпустил ее и поковылял в сортир, а Жанна, улыбаясь по инерции, пошла на место. Потом она танцевала с кем-то из пришедших атлетов, которые тоже, видимо, западали на блондинок. Она видела, как за столик, где сидел с мамой Миша, вернулся посвежевший Ершов и что-то стал ему оживленно рассказывать, оглядываясь на зал.

«Ведь продаст меня, подлюка!» — весело подумала Жанна.

— Кому вы так улыбаетесь? — ревниво спросил атлет.

— Да никому, — миролюбиво ответила Жанна. — Наш начальник с вашим приятелем Дареевым сплетничают. Смешно!

«Так, похоже, мне, если я хочу сохранить интригу, надо линять отсюда подобру-поздорову. Иначе ситуация станет неуправляемой».

Когда партнер отвел ее на место, Жанна заметила, как Миша, глядя в ее сторону, пытается что-то разглядеть в полумраке зала — прилично освещалась только сцена. Ее соседи по столу где-то тусовались, и Жанна, отойдя к стенке, принялась надевать жакет, весь вечер провисевший на спинке стула — в случае необходимости им можно было прикрыть откровенное декольте. Когда она закончила процесс и повернулась, чтобы уйти, сделать это оказалось затруднительно.

Перед ней, хищно усмехаясь, стоял Миша. Он был озадачен и, кажется, по-настоящему не верил, что это действительно Жанна.

— Так, девушка, на выход собрались?

— Да, молодой человек. Приходить слишком рано и засиживаться допоздна — дурной тон.