Стелла Камерон - Лунный прилив

Они повернули налево, затем направо, и она увидела больницу. Желудок у Грир болезненно сжался. Она ведь уже видела это здание с высокими воротами, широкие ступеньки округлой формы, ведущие к главному входу. И почему-то у Грир все равно было ощущение, что она здесь впервые.

— Вот мы и приехали, — сказал Эндрю, паркуя дряхленький «астон» между «ягуаром» и серебряным спортивным «мерседесом». — Подожди, пока я достану вещи.

Выйдя из машины, он опустил переднее сиденье, чтобы вытащить черную кожаную санитарную сумку. Она была поцарапана по краям, кожа вокруг задвижек протерлась. Этот человек не очень-то заботился о вещах — только о людях. Таких нечасто встретишь. Грир наблюдала за тем, как он собирает с сиденья груду бумаг и засовывает их под мышку, перед тем как захлопнуть дверцу Она посмотрела на свои ладони, которые оказались непроизвольно сжатыми в кулаки, и медленно расслабила их.

Когда Эндрю распахнул дверцу, порыв прохладного ветра растрепал ее волосы. Резко вскинув голову, она поставила ноги на землю. Давай, быстро. Это просто — всего один маленький шажок вперед. Тут нечего бояться.

— Все нормально? — Эндрю поддерживал ее за руку, захлопывая дверь локтем.

Грир улыбнулась ему:

— М-м-м. Это место не сильно изменилось. Выглядит так же недружелюбно, как и прежде. Явно не подходит для туристической брошюры. — Ее голос звучал бодро. Эта мысль придала ей уверенности.

— Я, пожалуй, никогда по-настоящему и не присматривался к нему, — сказал он, морща прямой нос. — Но ты права. Здание немного мрачное. Лучше пройти внутрь, чтобы поскорее разобраться с делами и отправиться на обед. Умираю от голода.

Еда не интересовала Грир. Она сосредоточенно вслушивалась в звук их шагов по хрустящему гравию. Дождь прекратился, и в воздухе пахло сырой землей. Эндрю шел за ней по пятам, и его солидные габариты действовали на нее успокаивающе. Когда они ступили на лестницу, Грир обернулась: даже находясь на одну ступеньку выше его, она все равно едва доставала макушкой до его подбородка.

Он вдруг резко остановился, и Грир заглянула ему в глаза, но он смотрел не на нее.

— Что с тобой? — спросила она. — Что-то забыл?

Эндрю не ответил. Уголки его рта опустились, а лицо ожесточилось. Она проследила за его взглядом и увидела двоих мужчин, увлеченно беседовавших около входных дверей. Через пару секунд Эндрю медленно двинулся с места, следом за Грир, но ей казалось, что он напрочь забыл о ее присутствии.

У входа Эндрю опять помедлил. Мужчины стояли лицом к ним, поэтому заметили его одновременно.

— Монтхэвен, — коротко поприветствовал его старший по возрасту мужчина. Его жидкие седые волосы, зачесанные с затылка, прикрывали розовую выпуклую лысину.

— Кувер. — Пренебрежительно кивнув, Эндрю повернулся к красивому мужчине со светлыми волосами, примерно одного с Эндрю возраста. — Привет, Боб, — дружелюбно произнес он. — Только что встретил Лорен с Симоной на рынке. И нас пригласили на ваш завтрашний ужин.

Взгляд светло-голубых глаз Боба встретился со взглядом Грир, а затем скользнул по ее фигуре.

— Отлично. А кто с тобой?

Подождав, пока Эндрю представит ее, Грир промямлила полагающиеся вежливые фразы. Это был Боб Уилсон, муж Лорен, — человек, которого Эндрю представил как своего друга еще с детских лет. В его отношении к ней сквозила сдержанность, но на лице читалось любопытство. Грир раздражал его оценивающий взгляд. Протянув ему руку, она ответила на короткое, но крепкое рукопожатие.

— Вы американка, мисс... о... или миссис Бэкетт? — вмешался в разговор мужчина, которого Эндрю назвал Кувером.

Непроизвольно дотронувшись до обручального кольца, она пожала его пухлую руку.

— Миссис. Да. Я приехала из Сиэтла.

— Ну, — заговорил Эндрю с напряжением в голосе, которое вряд ли укрылось от остальных. — Нам надо идти. Долг зовет, и все такое.

Кувер с глухим ударом поставил на пол блестящую санитарную сумку.

— Ерунда, Эндрю. Такому старику, как я, нечасто удается пообщаться с красивой рыжеволосой американкой. Самое меньшее, что ты можешь сделать, — это задержать ее еще на минутку. — Обернувшись к Грир, Кувер переключил все внимание на нее: — Сколько вы уже здесь, дорогая?

Тонкие волоски на шее Грир слегка покалывали кожу.

— Несколько дней, — коротко ответила она, надеясь этим отбить у него охоту беседовать. В атмосфере затаилась какая-то невысказанность, и ей это было не по душе.

— Вы с доктором Монтхэвеном только что познакомились?

Она помедлила мгновение, ощущая на себе взгляд Эндрю.

— Нет, доктор Кувер. Эндрю и я старые друзья. Мы познакомились во время моего первого пребывания в Англии.

— Понятно. А ваш муж с вами?

Вздрогнув, Грир заметила выражение лица Боба. Он стоял за спиной Кувера нахмурившись, но глядел не на Грир, а на Эндрю.

— Мой муж умер, — резко откликнулась она, и ее позвоночник напрягся так, что заныла спина. Снова кинув взгляд на Боба, она обнаружила, что тот посылает Эндрю какие-то секретные молчаливые сообщения. Видимо, полагал, что Грир слишком увлечена беседой, чтобы заметить их.

— Мне жаль, — сказал Кувер. — Давно?

— Два года назад, — ответила Грир.

Камвольная ткань клетчатого костюма Кувера красиво переливалась. Красиво и дорого. В этом человеке все, от полосатого шелкового галстука, который он теребил руками, лежащими на толстом брюшке, до лакированных коричневых ботинок с кисточками, свидетельствовало о привычке к роскоши. В его темных глазах светилась энергия сметливой молодости. Грир в ожидании молчала. Краем глаза она не могла не замечать дряблого двойного подбородка Кувера, однако старалась смотреть ему в глаза, приклеив на лицо улыбку. Боб не переставал телепортировать тайные послания Эндрю, и Грир была уверена — неизвестно почему, — что они значимы для Эндрю.

Кивнув ей с серьезным видом, Кувер вскинул голову. Сочувствующее выражение его лица изменилось на какое-то невнятное. У Грир все же не получалось унять нервную дрожь.

— Вы собирались ко мне, Монтхэвен?

Грир удивилась: пальцы Эндрю сильно сжали ее локоть. Он подталкивал ее вперед. Наклонив голову, Боб беззвучно артикулировал: да.

— Нет, благодарю вас, Кувер. Мне нужно сделать обход пациентов, — проронил Эндрю.

Боб медленно покачал головой. Грир хотелось увидеть лицо Эндрю, но она заставила себя не оборачиваться. Напрягая зрение, она изучала латунный звонок на стене.

— Вам есть что добавить по поводу нашего прошлого разговора? — Кувер застегнул верхнюю пуговицу на пиджаке. Его ногти поблескивали. Бархатные руки, отметила Грир, профессиональный маникюр. У нее не было причин невзлюбить его, и тем не менее чем-то он ей не нравился. Длинные интервалы между фразами, во время которых, казалось, происходил некий тайный обмен, подтачивали спокойствие Грир.