Реббека Форстер - Шаг навстречу

— Тогда вам не придется платить налоги в этой стране, но вы должны поставить в известность о своих доходах правительство Ирландии. Я не знаю ирландского налогового законодательства. Если хотите, могу порекомендовать юриста по международному праву.

— Да, благодарю вас. — Бриджет отпила еще глоток. Ее голос звучал так тихо, что она сама испугалась. Как же это могло случиться — она не только наследница, а миллионерша!

— Что ж, если у вас сейчас нет вопросов…

Брэндон отошел от Бриджет. Он снова держал почтительную дистанцию, ожидая, когда она возьмет свою сумочку, встанет и попытается, в какой-то мере сохраняя душевное равновесие, поблагодарить его. К его удивлению, Бриджет подняла руку и тихонько потерла лоб, затем подняла взгляд и с совершенно убитым видом произнесла:

— Но ведь это несправедливо, мистер Мэдисон!

Брэндон был так ошеломлен, что не сразу решил, что ей ответить. У хорошего юриста на каждый вопрос существует, по крайней мере, дюжина ответов, и этот вопрос не был исключением.

— Все зависит от того, как рассматривать ситуацию, Бриджет, — осторожно ответил он, сцепив руки за спиной. — Если вы спрашиваете, законно ли то, что Мора Килберн оставила вам свое имущество и деньги, то я скажу вам — абсолютно законно. Но насколько это правильно? Что же, это другой вопрос, и, боюсь, я не сумею ответить на него сколько-нибудь однозначно.

— Но ведь у вас должно быть собственное мнение по этому поводу! Вы были ее поверенным. Вы знали ее не хуже других.

— А вы были ее сиделкой, Бриджет. Вы были рядом двадцать четыре часа в сутки. Я всего лишь ненадолго встречался с ней раз в квартал, если не было срочных дел. Это вы были знакомы с ней близко, и вас можно было бы спросить, действительно ли она по своей воле так распорядилась своим имуществом, — ответил Брэндон.

— Вы хотите сказать, мистер Мэдисон, что я сделала что-то такое, чтобы обеспечить свое будущее? Что я использовала свое положение, чтобы заставить миссис Килберн завещать мне деньги?

— Ничего подобного я не говорил, — рассмеялся Брэндон, и, хотя смех звучал искренне, взгляд его стал жестким, словно в ее словах была доля истины.

Бриджет ответила на его взгляд, а не на слова которые он произнес.

— Вы же знаете, что ничего подобного не было. Клянусь Пресвятой Девой, я была для миссис Килберн только другом! Я скорблю о ней, как и все остальные. Но я никогда бы не сделала ничего, чтобы получить какую-нибудь выгоду, — настойчиво повторила Бриджет, которую задела одна только мысль о том, что она могла казаться такой коварной.

— Я верю вам. К сожалению, это ничего не меняет — я был не согласен с решением Моры. Я пытался отговорить ее от переписывания завещания.

— Тогда вы действительно считаете, что это неправильно, — настаивала Бриджет.

— Я думаю, что это печально, — ответил Брэндон, обойдя стол и тяжело опускаясь в кресло. Сложив пальцы домиком, он чуть помедлил, прежде чем заговорить. Глаза его сузились.

— Бриджет, как юрист я могу сказать вам, что с подобным решением трудно согласиться всем, кто в этом заинтересован. У Моры Килберн есть дочь и внук, которые, по логике вещей, должны были бы стать наследниками вместо вас, красивой молодой женщины, не имеющей связей в этой стране, с квалификацией, подтвержденной только бумагами, но никогда не проверявшейся на практике. Это просто сюжет для телефильма! Мне трудно представить, как это возможно — трудиться всю жизнь и не оставить своего состояния детям, кровным родственникам. Вы понимаете меня?

— Да, — спокойно ответила Бриджет, сдвинув брови. — Но, право же, это не обо мне. Я имею в виду то, что я молода и не имею тут связей. Прежде чем я поступила на службу, Кэти и миссис Килберн проверили мои рекомендации.

— В этом я не сомневаюсь, — вставил замечание Брэндон. — Я говорю о том, что поведение может быть и игрой.

— Но не в моем случае. — Бриджет сохраняла хладнокровие. — Я то, что я есть. И если кто-нибудь думает иначе, я тотчас это исправлю. Правда, мистер Мэдисон, — сказала Бриджет, подавшись к нему с просветлевшим лицом, — я точно знаю, как все исправить. Как бы мне ни нравилось быть наследницей, я думаю, что лучше всего будет передать все деньги Кэти. Честное слово, мне будет от этого гораздо легче, а то у меня на душе сейчас неспокойно, как на море в бурный день.

— Не сомневаюсь, Бриджет, — тихо рассмеялся Брэндон. Молодая женщина оказалась необычной. Даже если она только собиралась это сделать, то ее намерение все равно было достойно восхищения. — Окажись я на вашем месте, и мне было бы не по себе. И, хотя я тронут вашими чувствами, посоветовал бы вам не слишком торопиться. Я не уверен, что вы стали бы счастливее, передав все деньги миссис Хадсон.

— Ну, тогда отдам часть. Оставлю себе только сумму, достаточную для того, чтобы сделать несколько дел, о которых я и сейчас мечтаю. Ведь можно, правда?

— Все можно, Бриджет. Вы можете бросить свое наследство в море, и это будет законно. Но не явится ли нарушением завещания Моры Килберн, если вы отдадите Хадсонам свое наследство?

— Если я поделюсь с теми, кто мне дорог? Вряд ли она бы решила так. Разве она сама их не любила? — хмыкнула Бриджет, удивленная тем, что образованный человек может даже задавать такие вопросы.

— Конечно, любила. Но решение Моры касается не только банковского счета, но и отношения к вам, Теду и Кэти и даже к Ричарду. Чувства ее были очень чисты и логичны. Хотя, думаю, она несколько заблуждалась относительно щедрости своей семьи. Как бы мне ни претило согласиться с этим, но Мора прекрасно знала, что делает, и, поступив так, оставила после себя больше серьезных вопросов, чем приемлемых ответов.

— Я не уверена, что услышу хоть один ответ от кого-либо другого, мистер Мэдисон, — устало вздохнула Бриджет. У нее ломило затылок, веки стали тяжелыми. Брэндон заговорил, положив ладони на стол, глядя прямо в глаза Бриджет.

— Первый вопрос, который будут задавать, — почему Бриджет Девлин получила внушительное наследство от Моры Килберн? Настоящий ответ, если оставить в стороне бред бульварных газетенок, заключается в том, что Бриджет Девлин отдала Море Килберн семь лет жизни так же, как отдала бы их любому другому подопечному. Но миссис Килберн она отдала также свою дружбу и любовь. Я видел вас обеих вместе. Вас связывала чистая, искренняя приязнь. Это основательная причина для того, чтобы включить вас в завещание. Но оставить все, когда дочь и внук живы и здоровы? Как это понять?

Бриджет молча кивнула, понимая, что вопрос риторический.

— Миссис Килберн сама сказала об этом в своем завещании. Ее последней волей было, чтобы вы, Бриджет, унаследовали ее имущество и деньги. Своей дочери Кэти она оставила те вещи, которые, по ее мнению, были ей больше всего нужны, — то, что они собрали вместе с дочерью за всю жизнь, вещи, которые были связаны с их воспоминаниями. Произведения искусства, статуэтки, хрусталь и серебро — это в любом случае не дешевые безделушки, но воистину бесценны, будучи связаны с историей семьи Килбернов. Мора знала также и то, что брак Кэти обеспечен и Хадсоны — семейство очень богатое. Значит, Кэти не нуждается. И вряд ли она разведется. Но Ричард? — серьезно продолжал юрист. — Хорошо, он и так богатый молодой человек. Имущество его деда, собственная работа и возможность получения наследства от матери и отца рисуют совершенно четкие перспективы. Короче, Ричарду Хадсону никогда не придется трудиться до седьмого пота, чтобы заработать на жизнь.