Джоан Хол - Семейное торжество

- Пожалуйста. - Сандра даже не улыбнулась. - Я готовлю яйца-пашот. Они будут готовы через несколько минут, если хочешь.

- Хочу, - ответил он и встал, стараясь не расплескать кофе.

- Тогда приходи мазать тосты маслом.

Ее интонация - вернее, полное отсутствие каких бы то ни было интонаций - не предвещала ничего хорошего. Едва ли стоит рассчитывать на уютную, домашнюю атмосферу за завтраком, удрученно размышлял Кэмерон, следуя за ней в кухню.

Предчувствие его не обмануло.

Сидя напротив Сандры за столом, он пришел к выводу, что их разделяет не три фута, а целая миля. Настолько они чувствовали себя отдаленными друг от друга.

Сандра не раздражалась, не цеплялась к нему, не придиралась. На его взгляд, дело обстояло гораздо хуже: она держалась так холодно и отчужденно, что - от этой мысли он содрогнулся - казалось, он потерял ее навсегда.

Ледяным взглядом, ироничным прищуром глаз, приподнятой бровью она пресекала все его попытки - безнадежные, как он и подозревал, - смягчить возникшее между ними напряжение.

К тому моменту, когда он съел два яйца-пашот, отлично приготовленных Сандрой, его охватило отчаяние.

И в довершение всего - только этого не хватало! - неловкое молчание нарушил сигнал его пейджера.

Не везет так не везет. Более неподходящего времени не придумать.

На секунду высокомерное выражение исчезло с лица Сандры, она не удержалась от циничной усмешки.

Кэмерон подавил внезапно возникшее желание выбросить проклятый аппарат в окно.

Он и сам удивился своему порыву.

Пока Кэмерон отвечал на вызов, ему удалось определить истинную причину своей реакции: попросту говоря, Сандра стала для него важнее, чем дело всей его жизни.

Храня полное молчание, она пристально наблюдала за тем, как он неохотно направляется к телефону, висевшему на стене в кухне. Как только Кэмерон снял трубку, она встала и вышла из комнаты.

- Когда закончишь разговор, убери со стола, - донесся до него ее удаляющийся голос. - Я пойду одеваться.

Черт побери…

Поборов желание презреть служебный долг и броситься за ней, Кэмерон набрал условленный номер.

- Вулф. В чем дело? - рявкнул он, как только трубку сняли.

- Похоже, наш клиент выскользнул из сети, - отозвался знакомый голос Стива.

- Каким образом? - прорычал Кэмерон, вне себя от ярости.

- Этот сукин сын оказался на редкость хитрым, - пояснил Стив. - Все ходил кругами, следы заметал. Потом изменил направление и удрал на юг. Местная полиция потеряла его у мексиканской границы. Похоже, наш приятель подался домой.

Кэмерона охватили противоречивые чувства - гнев и облегчение. Гнев на офицеров, упустивших Ловкача, а облегчение - от того, что их небрежность фактически освободила его из плена и дала ему наконец возможность заняться личными делами.

- Ладно, Стив, - устало бросил он, изнемогая от внутренней борьбы. - Держи меня в курсе.

- Непременно.

Минуту- другую после окончания разговора Кэмерон продолжал стоять неподвижно, уставившись невидящими глазами на телефон. Он перебирал в уме варианты, как преодолеть расширяющуюся между ним и Сандрой пропасть.

С чего это началось?

Он покачал головой, между бровей прорезалась морщинка, устремленный на ни в чем не повинный белый аппарат взгляд стал сердитым.

А- а, ну да, сначала он обвинил ее в том, что она ведет себя как ребенок, а потом в феминизме.

Глупо, Вулф. Глупее некуда, потому что теперь надо придумать, как загладить свою грубость.

Оторвав наконец взгляд от телефона, он наткнулся глазами на кухонный стол.

Сказав себе, что первый шаг на пути к примирению лучше бы сделать именно здесь и сейчас, он принялся убирать посуду, оставшуюся после завтрака.

Минут через пятнадцать Кэмерон нашел Сандру в гостиной. Она смотрела в окно на затянутое тучами небо. Он кашлянул, чтобы привлечь ее внимание.

- Опять плохие новости? - осведомилась она, не потрудившись даже повернуться в его сторону.

- Нет, как раз наоборот.

Преисполнившись внезапной решимости заставить ее посмотреть на него, он больше ничего не сказал. Его уловка сработала: Сандра обернулась и устремила на него прямой насмешливый взгляд, от которого у Кэмерона возникло странное и незнакомое до сих пор чувство страха. С минуту он безмолвно смотрел на нее.

За исключением субботнего вечера, когда оба они немного принарядились к обеду, Сандра все эти дни одевалась небрежно: в старые, потертые джинсы, еще более старый пуловер и клетчатые рубашки. Вдобавок она не красилась, лишь наносила на лицо увлажняющий крем.

Теперь же стоящая перед ним с непроницаемым видом женщина являла собой живое воплощение высокопрофессионального юриста - кем на самом деле и была.

На ней опять были джинсы, но на сей раз не старые, не потертые - изящно скроенные, с безукоризненно разглаженными стрелками, они представляли собой произведение модельерного искусства и дополнялись элегантной - и явно не дешевой - шелковой рубашкой, аккуратно заправленной в джинсы, которые в свою очередь были столь же аккуратно заправлены в не менее дорогостоящие черные кожаные сапожки.

Но худшее заключалось не в этом. Ее свежее личико, светившееся прежде естественной красотой, покрывал тонкий слой искусно наложенной косметики.

От ее красоты дух захватывало, но как же далека она сейчас от него и от той безграничной близости, которую они испытали! Как солнце, закрытое тучами, от земли…

- Хватит играть в молчанку, Кэмерон. - Ее голос был таким же далеким, как и ее утонченный внешний вид. - Если тебе есть что сказать, говори.

Он заискивающе улыбнулся.

- Я думал… верил, что до вчерашнего дня мы играли в игры, которые нравились нам обоим.

- То было раньше, теперь все иначе. - Сандра не только не улыбнулась в ответ, а, пожалуй, стала еще суровей. - Будь любезен, переходи к делу.

Хватит заискивать! - приказал себе Кэмерон.

- Ладно, - буркнул он, пожимая плечами, словно признавал поражение. - Судя по всему, угрожавшая тебе опасность миновала. Можешь спокойно здесь оставаться и ничего не бояться.

- Сбежавшего преступника поймали?

- Нет. - Он отрицательно покачал головой. - Похоже, Ловкач решил: ему выгоднее удрать подальше, чем выслеживать меня, чтобы поквитаться.

- Но охота продолжается?

- Разумеется.

- Ну так можешь ехать. Никто тебя не держит. - На сей раз она улыбнулась, в ее улыбке сквозила такая отчужденность, что у Кэмерона сжалось сердце. - Давай-давай, - она махнула рукой, - присоединяйся к охотникам.

- Сандра… - начал он, но она не позволила ему закончить и упрямо продолжала: