Бронуин Джеймсон - Каприз дочери босса

— Я увидела вас сегодня из окна. Джулия сказала, что это твоя сестра.

— Ты спросила Джулию?

— Не совсем так. — Проклиная собственную глупость, она промямлила:

— Это выяснилось само собой.

Притворившись, что оглядывается на напирающую сзади машину, она перехватила взгляд Джека.

Он был очень доволен собой. Словно прочитав ее мысли, наклонился и спросил:

— Тебе непременно надо было узнать, кто она?

Парис смутилась, а он положил большую теплую руку ей на колено и промурлыкал прямо в ухо:

— Ты ревнуешь, принцесса? Не это ли грызет тебя изнутри?

Да, подумала она, околдованная его низким вкрадчивым голосом и ладонью, неторопливо поглаживающей ее колено.

Парис судорожно сглотнула. Означает ли это, что он думал о ней, пока она была с Эдвардом? Она жаждала ответа на свой вопрос, мечтая, что услышит именно это. Нет! Не будет она спрашивать.

Несколько километров прошло в молчании, заполненном неспрошенным, неотвеченным, неузнанным.

Наконец терпение Парис лопнуло. Она откашлялась.

— Где ты живешь?

А хотела сказать другое — предостеречь его относительно необоснованных претензий, без сомнения.

Он заметил озабоченную морщинку у губ и моментально пожалел об излишней откровенности. Она-то ничем не делилась.

— Так где? — поторопила она.

— В Орчард-Хиллс.

Она качнула головой, на лице ничего не отразилось. Явно никогда не слышала об окраине, великолепно подходящей для него. Есть ли у них хоть что-то общее, кроме невыносимого стремления занять горизонтальное положение? Помимо «Дома Грентема»?

Мысль обеспокоила Джека. Он снял ладонь с ее колена. Возможно, везя ее домой, он поторопился. Слишком, слишком рано.

ft-слишком поздно.

Они почти на месте, он направил ее в левый переулок. Два поворота, затем — проезд Гревила. Она обеими руками крепко сжимала руль, словно во власти нарастающего возбуждения. Или опасения.

— Помедленнее, — подсказал Джек после очередного поворота. — Здесь.

Машину занесло — она свернула слишком резко, едва не пропустив тускло поблескивающие металлические ворота. Парис затаила дыхание. Времени оценить обстановку у нее не осталось, потому что она, была неожиданно ошеломлена появлением целой своры собак, не питающих никакого уважения к рулям, тормозам и автомобилям. Парис надавила на тормоз, «порше» закрутился, разбрызгивая во все стороны гравий, пару раз подскочил по-кенгуриному и остановился.

— Ты в порядке?

Она кивнула. Казалось, половина собачьей популяции Сиднея окружила машину, соревнуясь в диком, разнузданном лае.

— Полагаю, можно было припарковаться поближе к дому, — недовольно заметил Джек.

Парис указала на тявкающую на все лады воинственную ораву:

— Я их всех передавлю.

— Они уйдут с дороги.

Она обернулась к нему.

— У меня идея получше. Ты выходишь и сам разбираешься со своими ненормальными собаками! Одна бровь приподнялась.

— Я бы так и сделал, если б смог. Вот только они не мои.

— А чьи тогда?

Джек глянул в окно. Остервенение своры уменьшилось. Парис вдруг обнаружила, что собак гораздо меньше, чем она предполагала.

— Здоровяк с глупой мордой принадлежит моей сестре Анне. Тот, что рядом, — кому-нибудь из ее детишек. Гончая, что никак не может успокоиться, и лохматая дворняга — брату Майку. Похоже, все.

— Ox. — Вот так путаница. Оказывается, сестер больше одной. Оказывается, семья бо-о-ольшая. — Но дом-то чей? — спросила Парис, всматриваясь сквозь деревья в проезд. Как и собаки, деревья были разных форм, размеров и видов. За ними проглядывал фасад здания.

— Мой, естественно. Плюс к этому здесь живут, он начал загибать пальцы, — мама, Майк и моя младшая сестра Либби, хотя ее никогда нет дома. После смерти отца мама решила продать свой дом и купить поменьше. А на время переехала сюда. И все, кто не умеет готовить еду, притащились следом.

Парис кивнула, поняв лишь, что его семья очень похожа на семью Мардж. Она завела мотор и уже собиралась переключить скорость, как из-за деревьев появилась группа детей. Собаки радостно приветствовали пополнение.

— Так насколько велика твоя семья? — задумчиво спросила она.

— Два брата, три сестры. А эти, — он указал на удаляющихся детей, — зовут меня дядя Джек.

Парис отлепила руки от руля и вытерла их о костюм от Армани.

— Не трусь, они не опасны. Шуму много, но опасности никакой, — утешил мягко Джек.

Сказано это было явно для того, чтобы развеселить ее, но Парис совсем не была настроена смеяться. Джек не говорил о родственниках. Она ни за что бы не согласилась поехать, если бы речь зашла о семье.

— Ты мне пару раз говорила, что хотела бы иметь большую семью, — он снова прочел ее мысли.

— Такое не закажешь по каталогу.

Она ненавидела свой отрывистый тон, смущение, охватившее ее, потому что понятия не имела, откуда оно взялось. Завела машину и подъехала поближе к дому. Он оказался совсем не таким, каким она себе его представляла. Абсолютно!

Изначально он планировался как весьма стандартное сооружение, но впоследствии улучшался и расширялся с помощью разнообразных пристроек. Неуклюжее строение оживляли сверкающие окна. Тем не менее Парис сознавала, что это не просто здание, а именно дом.

Машину снова окружили, на сей раз тявканье смешалось с выкриками и визгом. Общий шум перекрывали пронзительные вопли:

— Дядя Джек, дядя Джек!

Дядя Джек накрыл ее руку своей.

— Ну что, познакомимся кое с кем из Меннингов?

Паника вдавила ее в сиденье. Ей хотелось увидеть его дом и его семью, но ошеломляла внезапность, с какой ее поставили перед фактом. На нее напало оцепенение.

Как она посмотрит в глаза его матери?

Парис тяжело вздохнула.

— Не обижайся, но мне кажется, что время не самое подходящее. Меня не ждут, и я не одета, чтобы знакомиться с родителями.

— Жуткая чушь.

Парис прикусила губу. Да, она несет чушь, придумывая, как бы отвертеться. Внезапно в голову пришла спасительная идея.

— Я бы с удовольствием, Джек, но я только что вспомнила: как раз сегодня придет Фелиция. — Ложь, и не самая удачная.

— Что за Фелиция?

— Старая школьная приятельница. Я недавно обнаружила, что она живет в одном со мной доме, только двумя этажами ниже. — Хоть немного правды.

— Если она живет так близко, то без труда сможет зайти попозже.

— Да, — Парис лихорадочно соображала, что бы еще придумать, — но я забыла полить цветы. — Тоже ерунда. Сомнительно, что цветы засохнут в ближайшие несколько часов. Она вынула из сумочки мобильный телефон. — Позвоню.

— Цветам?

— Фелиции.