Ричард Эванс - Последнее обещание

Анна чуть не вскрикнула – такой у золовки был измученный вид.

– Что случилось? Ты не заболела? – спросила она.

– Маурицио узнал про меня и Росса.

– Боже ты мой! Да ты садись, садись. – Анна усадила Элиану на диван, устроилась рядом. – Рассказывай.

– Маурицио каким-то образом узнал про нас с Россом. Он выгнал Росса, а мне запретил с ним видеться.

Анна погладила Элиану по голове.

– Бедная моя девочка!

– Но это еще не все, Анна… Это кошмар…

– Да что уж может быть кошмарнее?

Элиана разрыдалась. Наконец, проплакавшись, она сказала:

– Я должна тебе кое-что показать.

Она подошла к буфету, достала из ящика статьи.

– Я же не могу их прочесть, – сказала Анна. – Они по-английски.

Элиана перевела ей одну статью. Анна выслушала и недоверчиво покачала головой:

– Он на такое не способен. Я этому не верю. А ты?

– Но тут же написано.

– Ну, написано. Как давно это случилось?

– Года три назад.

– А в Америке за убийство дают только три года? Элиана была настолько сражена страшной новостью, что не обратила внимания на явное несоответствие.

– Поверь мне, Элиана, здесь что-то не так. Я знаю людей. Что тебе подсказывает сердце?

– Что он не мог такого совершить и что я не хочу без него жить.

11

Три дня Росс ждал известий от Элианы, а потом попытался сам с ней связаться. Он звонил ей на сотовый, оставлял сообщения. Через неделю отважился и позвонил ей домой. Но она не сняла трубку. И тогда он понял, что это молчание и есть ее вердикт.

Он думал, не поехать ли самому на виллу Рендола, но решил этого не делать. Там ведь, кроме Маурицио, полно людей – и работники винодельни, и Лука, и Витторио. А главное, хотя признавать это было тяжело, но Росс понимал: если Элиана захотела бы его увидеть, она бы это сделала. И он обратился, скрепя сердце, к искусству, которое всегда его утешало.

Франческа, когда он вновь появился в Уффици, расцеловала его в обе щеки. В его отсутствие прибыла выставка “Весталки”, она провела его по экспозиции, многое рассказала. Но его, как это ни удивительно, даже новая выставка не заинтересовала.

Более того, он впал в депрессию. Она напомнила ему об Элиане, о том вечере в мастерской, когда она рассказывала ему о весталках. Боль его еще была свежа, но тот вечер уже казался далеким прошлым.

Первую экскурсию он провел для австралийских журналистов. Они осмотрели галерею, а потом собрались на первом этаже у мраморной статуи весталки.

– “Весталки” – выставка, которую привезли в Уффици всего на несколько дней, – объяснил Росс. – Древние римляне очень почитали Весту, богиню домашнего очага. В Риме вы могли видеть храм Весты – неподалеку от Форума. Служительниц храма называли весталками. Они жили рядом с храмом, и их жилища – прообраз будущих монастырей. Весталки обладали значительной властью. Они были не просто хранительницами храма, они оберегали римские дома и семьи. В весталки отбирали девочек шести – десяти лет, и они давали священные обеты. Первый – хранить верность богине Весте. Второй – поддерживать священный огонь в храме. И наконец, весталки давали обет целомудрия.

– А что бывало за нарушение этого обета? – спросила одна из слушательниц.

Росс обернулся. Женщина стояла в тени, под аркой, и в упор смотрела на него. Он даже не сразу узнал Элиану. Они обменялись взглядами, и Росс продолжил:

– Если весталка нарушала обет целомудрия, ее замуровывали заживо.

Экскурсанты ахнули.

Элиана по-прежнему не сводила с него глаз:

– Думаете, любовь того стоила?

Несколько человек засмеялись, и почти все обернулись к ней. Но Росс понимал, что она спрашивает серьезно.

– На этот вопрос, думаю, могли ответить только сами весталки. По-видимому, восемнадцать из них думали, что стоило. Именно стольких похоронили заживо. – Росс снова обратился к слушателям: – Если у вас больше нет вопросов, встретимся через десять минут в следующем зале.

Когда все разошлись, Росс направился к Элиане.

– Привет, – тихо сказала она.

– Привет, – сдержанно ответил он.

– Ты, наверное, думал, что мы уже больше никогда в жизни не встретимся. – Видно было, что она смущена.

Росс никак не мог собраться с мыслями и предпочел промолчать.

Элиана через силу улыбнулась:

– Я хотела… хотела поговорить с тобой.

– Несколько недель я пытался с тобой связаться.

– Знаю. Извини. – Ей было невыносимо стыдно. Она же бросила его на произвол судьбы. Какого еще приема можно было ждать? Она потупила глаза. – Тебя ждут… Я тут тебе кое-что привезла. Портрет. Оставила его в справочном бюро.

– Как Алессио?

У нее задрожали губы.

– Все в порядке. Он все время про тебя спрашивает. Скучает. – Она взглянула ему в глаза. – И я тоже… Прости, если я тебя обидела. Ты этого не заслужил, Росс. – Она поцеловала его в щеку. – Прощай.

И она направилась к выходу.

У двери Росс окликнул ее:

– Постой, Элиана!

Она обернулась. По щекам текли слезы.

– Я заканчиваю через полчаса. Давай встретимся в кафе на втором этаже.

Не в силах выговорить ни слова, она только молча кивнула и ушла. Росс проводил ее взглядом и отправился заканчивать экскурсию.

Элиана сидела за столиком в глубине зала. Росс подошел, сел напротив и, вздохнув, сказал:

– Давай я расскажу тебе, о чем я думал все эти дни.

Она кивнула.

– Ты разбила мне сердце, – сказал он, – а потом безо всяких объяснений оставила меня. Я даже не знал, увижу ли тебя снова. Это было невыносимо.

Она утерла слезу.

– Я звонил тебе раз двадцать, не меньше.

– Мне нельзя было с тобой разговаривать. Маурицио теперь постоянно дома.

– И ты не могла даже пяти минут для меня найти?

– Дело не в пяти минутах. Если бы я поговорила с тобой хоть минуту, я бы потом неделю приходила в себя. – Она заглянула ему в глаза. – Неужели ты сомневаешься в том, что я постоянно думала о тебе? Знаешь, как мне было тяжело, когда ты звонил? Мне так хотелось услышать твой голос…

– Достаточно было просто снять трубку.

– Я боялась. Маурицио мне угрожал. Он откуда-то узнал про нас. Сказал мне, что ты убийца. Я решила, что он спятил, но он показал мне вот это. – Она достала из сумки газетные статьи и положила перед Россом. – Это правда?

Он ответил не сразу:

– А ты как думаешь?

– Я поверю всему, что ты скажешь.

Этого Росс не ожидал. Он давно не встречал людей, которые так бы ему доверяли.

– Нет, я не убивал ее. Но я ее погубил.

Он искал в ее глазах испуг, но в них было лишь сострадание.

– Алисса была моей невестой, я очень любил ее. За четыре дня до свадьбы позвонил мой брат. Он сказал мне, что видел Алиссу с ее бывшим возлюбленным в кафе. Они нежно держались за руки и целовались. – Росс грустно покачал головой. – Я пришел к ней домой и устроил сцену. Сначала она все отрицала, а потом стала умолять, чтобы я дал ей возможность объясниться. Она сказала, что давно рассталась с тем парнем, но хотела проверить, испытывает ли все еще к нему какие-нибудь чувства. Она должна была разобраться во всем до свадьбы, иначе это было бы нечестно по отношению ко мне.