Моника Айронс - Белая ворона

Она выключила свет и вышла на балкон. За рекой все было погружено во мрак, но слева, в парке, горели фонари. После сегодняшней праздничной суеты он выглядел особенно пустынным.

Впрочем, нет: кто-то сидит на скамье. Синти поначалу не заметила темного силуэта. Очертания согбенной фигуры могли принадлежать человеку, который в одночасье потерял невесту, честь, достоинство и авторитет.

Чушь все это! — сказала себе Синти. Другие на месте Феличе не делали бы трагедии из пустяков. Тем более что он даже не любит Анабеллу. И вообще, сам, но всем виноват.

И все равно Синти не могла не чувствовать сочувствия. Попытка Феличе принудить ее вступить с ним в брак, конечно, глупость, но совершенно ясно, что она являла собой, жест отчаяния.

Синти спустилась в зал, где до сих пор стояли неубранные столы. Найдя два чистых бокала, она наполнила их вином и направилась в парк.

Феличе не слышал, как она подошла. При виде застывшего на его лице выражения сердце Синти сжалось. Высокомерие покинуло его, сменившись душевной усталостью.

И это справедливо, подумала Синти. Потому что он обладает властью, но ему неведомо душевное тепло. У него есть авторитет, однако нет любви.

Феличе поднял голову, увидел Синти и удивленно нахмурился. Тем не менее, он принял протянутый ему бокал.

— Благодарю. Как ты догадалась, что мне нужно выпить?

— Не знаю. Само собой получилось.

Она улыбнулась, давая ему понять, что он прощен.

— У тебя тоже есть вино? Да? Так за что выпьем? За твой последний вечер здесь?

— Да. Мне пора уезжать. Так будет лучше.

— Возможно, ты и права.

— Согласись, ты выдвинул безумную идею.

— Со временем в ней мог бы появиться смысл.

— Просто ты поддался отчаянию, — уверенно произнесла Синти. — Однако Синьор де Бальцано прислушивается только к голосу здравого смысла.

— Смеешься надо мной? — сдавленно произнес Феличе.

Синти прикоснулась к его плечу.

— Ни и малейшей степени.

— Да… — протянул виконт. — Нужно было серьезнее отнестись к твоим словам. Думаешь, мне легче от мысли, что я сам устроил для себя ловушку?

— Напротив, я понимаю, что осознание этого лишь усугубляет хандру, — мягко возразила она.

Внезапно все погрузилось во мрак. Фонари погасли.

— Они выключаются автоматически, — пояснил Феличе. — А я забыл! Давай вернемся в дом. Там ты изложишь мне свое видение ситуации. Как знать, может, в итоге я с ним соглашусь…

6

Они вновь пришли в его кабинет. На этот раз Синти обратила внимание на два портрета. Оба изображенных на них мужчины обладали острым взглядом и примечательным носом с горбинкой. Они были настолько похожи на Феличе, что Синти догадалась на портретах изображены его отец и дед.

Виконт достал из бара бутылку вина и два бокала. Один подал Синти.

— Сегодня мне хочется напиться, — мрачно произнес он. — Конечно, я этого не сделаю, но мысль соблазнительная.

— А почему бы тебе не напиться?

Он пожал плечами.

— Это не и моем стиле. Я никогда не напиваюсь.

— Может, разок стоит попробовать? Ты постоянно себя контролируешь. На твоем месте я бы запила неприятности вином, упала на эту кушетку, а утром проснулась с головной болью, которая заставила бы меня забыть обо всем остальном.

Феличе вяло улыбнулся.

— Ты почти убедила меня попробовать. Но я уже очень давно принял решение не пить больше того, что способен безболезненно выдержать. Мой дядя был пьяницей. И позором всей семьи. Глядя на него, я поклялся, что надо мной никогда не будут смеяться. И вот сейчас случилось это! — Его голос зазвенел. — Я оказался выставлен на всеобщее посмешище! — Он подошел к стене и остановился перед двумя портретами.

— Если бы кто-то посмел поступить подобным образом с моим отцом, то пожалел бы, что появился на свет, — с горечью произнес он. — Если бы подобную шутку сыграли с моим дедом, тот просто прикончил бы своих обидчиков. Но я современный человек и могу только краснеть от стыда. — Он обернулся и взглянул на Синти, — Ты не понимаешь, о чем я говорю, верно?

— Немного понимаю. Мой дед был итальянцем. Что-то передалось мне от него, поэтому я хотя бы частично могу почувствовать твое состояние. Но убийство…

— Мы здесь различаем убийство и месть. В последнем случае человек восстанавливает свою честь. Вы, американцы, этого не понимаете, потому что у вас холодная кровь и вы давно уже не принимаете всерьез отношений между мужчиной и женщиной. Вы привыкли часто менять партнеров, можете делать это хоть каждую неделю. А мы относимся к подобным вещам совершенно по-другому. Мы считаем, что союз мужчины и женщины является центром всей жизни и отсюда проистекает все остальное.

— Но если выбор изначально был сделан не правильно, — возразила Синти, — не лучше ли разорвать ошибочную связь и предпринять новую попытку, чем мучиться всю оставшуюся жизнь? Не думай, что я ничего не понимаю. Однако выбор должен быть верным, только в этом случае фундамент отношений окажется крепким.

Феличе скрипнул зубами.

— Эк, ты повернула! Поневоле начнешь сомневаться в своей правоте. С тобой всегда так!

— Тем более тебе следует избегать моего общества, — подхватила Синти, и Феличе бросил на нее подозрительный взгляд. — Не горюй по поводу нынешних неприятностей, Феличе. Пару дней люди будут обсуждать эту новость, а потом произойдет что-нибудь еще и их внимание переключится на другой объект.

Феличе допил вино, и Синти взяла у него пустой бокал, чтобы поставить на стол. Их пальцы соприкоснулись. Он взглянул на точку соединения.

— Люди всегда будут со смехом вспоминать эту историю. Я слишком удобная цель для насмешек.

Так и есть, подумала Синти. И он может с этим не справиться, потому что прежде никто над ним не смеялся.

Ее захлестнула волна сочувствия. Ей почему-то представилась отвратительная картина: лев, окруженный завывающими шакалами.

Феличе мрачно улыбнулся.

— Почему ты не хочешь помочь мне, Синти? Выдай какую-нибудь шутку в американском стиле, может, мне полегчает…

— Не думаю, что сейчас тебе помогут американские шутки.

— Разве ты не можешь научить меня смеяться над собой?

— Этому нельзя научить, — мягко произнесла Синти.

— По-твоему, у меня напрочь отсутствует чувство юмора?

— Временами мне так казалось. Однако сегодня особый случай. Нынче тебе не до смеха.

— Верно, Я привык управлять любой ситуацией, но сейчас она управляет мной в лице глупой девчонки и смазливого парня.

— Но ведь ты не можешь их убить. Это превысит уровень самообороны.

Феличе состроил гримасу.