Натали Фокс - Любовь взаймы

Фрэнк вспыхнул от этих слов, и Зоя поняла, что погорячилась. Она чувствовала себя виноватой и отвернулась, не выдержав его взгляда. Она понимала: какими бы ни были причины, побудившие Фрэнка привезти ее сюда, нельзя забывать, что он скрывался от преследования и что опасность еще не миновала.

— Я иду спать, — со вздохом проговорила она.

— К себе?

— Ты еще спрашиваешь?

— Я не стал бы спрашивать, но ты такая непредсказуемая, Зоя.

Она резко обернулась. На какое-то мгновение их глаза встретились, но Фрэнк быстро отвел их в сторону, будто боясь ее взгляда.

— К себе. Ничто не остается неизменным, — повторила Зоя его слова, направляясь к двери.

— Не запирай дверь, Зоя, — сказал ей вслед Фрэнк.

Она оставила спальню открытой, хотя и была уверена, что Фрэнк не воспользуется этим. Теперь она знала: он требовал этого в целях безопасности, боясь незваных гостей.

Зоя долго не могла заснуть, мысли путались. Ее терзали страх, любовь и печаль. Зоя хотела бы быть с Фрэнком, если бы только почувствовала, что он нуждается в ней, если бы он просил об этом. Но Фрэнк не просил, он только брал и использовал. И этим унижал ее. Он выбрал ее потому, что она была такой лакомой три года назад. Зоя зарылась лицом в подушку и проплакала всю ночь.

— Ты серьезно собралась голодать? — спросил Фрэнк за завтраком. Он выглядел уставшим — видимо, ночью тоже не сомкнул глаз.

Зоя боролась с желанием вскочить, обнять, утешить его. Ей и самой хотелось почувствовать поддержку и участие. Но она сдержала себя.

— Я уже говорила тебе, что не буду есть, пока ты не вызовешь лодку, самолет или космический корабль, который заберет нас отсюда.

— Нас или только тебя?

Окончательное решение Зоя приняла этой ночью, прежде чем погрузиться в беспокойный сон. Она любила Фрэнка, пусть это было глупо, но она хотела уехать с этого острова вместе с ним. А когда они расстанутся, то она больше его не увидит. Он мог преспокойно вернуться к своим любовницам, а она вернется к Тео. О Боже, эта мысль ужаснула ее.

— Разве мы не могли быть в большей безопасности где-нибудь в другом месте? — начала она в который раз. — Мы спустились сюда на парашюте, будто какие-то ошалелые террористы. Зачем?..

— Мне приятно, что тебя волнует моя безопасность, хотя, не скрою, приятнее было бы ласкать тебя в постели. О, сколь долго я томился без тебя!

Он все еще умел заставить ее зардеться от смущения.

— И ты можешь думать о таких вещах, когда твоя жизнь в опасности?

— Мужчины думают о сексе постоянно, разве ты не знала?

Ее удивило, как искусно сменил он тему, чтобы спрятать свое волнение. Но Зоя была слишком уязвлена, чтобы остановиться на этом.

— Нет, — вздохнула она, — но меня это не удивляет.

«Секс», сказал он. Она была для него лишь объектом для секса, не любовью или земной страстью, а просто сексом — такова сермяжная правда их отношений.

— И кто же преследует тебя? — уколола она побольнее. — Разгневанный муж одной из любовниц?

— Я не покушаюсь на собственность других мужчин.

Зоя недоуменно пожала плечами.

— Жена — это собственность мужа, так, что ли?

Фрэнк тяжело вздохнул.

— Чего ты хочешь, Зоя? Идиотских дебатов о превосходстве мужчин над женщинами?

— Я знаю, ты такой же, как все! Ты ничем не отличаешься от Тео, который держал мою мать пленницей, чтобы наказать ее за боль, за рану, которую она нанесла ему давным-давно. И ты ничем не отличаешься от моего отца, которого я никогда не видела. Мужчины гребут все под себя и никогда ничем не хотят пожертвовать.

Лицо Фрэнка помрачнело. Зоя решила, что ее слова угодили в цель. Как же мужчины не любят, когда на них наезжают!

— А тебе не приходило в голову, что у твоего отца имелись причины не признавать тебя?

— Да, я допускаю, что он был женат, — пробормотала она, чувствуя странную неловкость оттого, что он поднимает этот вопрос. Она видела, что Фрэнк хорошо разбирается во многих вопросах, которые вовсе не касались его непосредственно. А Тео говорил, что он видит не дальше своего носа. — Мне кажется, это намек на то, что ты тоже женат. — Зоя даже не поняла, как это слетело у нее с языка. Она почувствовала, что это было уже лишнее, но любопытство взяло верх.

Фрэнк повернулся, и Зоя увидела, как помрачнело его лицо.

— Нет, я не женат, но какая тебе разница? Я что-то не помню, чтобы ты интересовалась этим раньше.

Это была правда. Зое и в голову не приходило, что незнакомец, с которым она была близка в ту ночь, мог быть мужем другой женщины. Но если бы это было так, то до нее дошли бы хотя бы слухи. Однако Зоя не придавала значения слухам. Да и распространялись они обычно о любовницах, а не о женах. И вдруг ее сердце сжалось: она вспомнила о матери. Ее мать точно так же бросилась когда-то в пучину любви, а потом всю жизнь пребывала в надежде.

— Мы оба не задавали вопросов той ночью, — прошептала она.

Фрэнк не спеша налил кофе и сел напротив нее — обворожительный красавец, терзающий ее сердце.

— Ни той ночью, ни сейчас, — сказал он твердо.

— К чему вопросы? — Зоя встряхнула головой. — Все равно ты не даешь мне ответов на них.

— Я только что признался тебе, что не женат.

— Это неважно.

— Зачем же ты спрашиваешь?

— Ты скрываешь от меня другое. Ты так и не скажешь мне, кто угрожает тебе и почему?

— Это не имеет значения сейчас и, уж конечно, не будет иметь значения, когда все закончится.

— Кто-то хочет твоей крови? — Глаза Зои были широко распахнуты и умоляли сказать правду, но наткнулись на камень равнодушия. — О'кей, — вздохнула она после недолгого молчания. — Ты не доверяешь мне, я не заслужила твоего доверия. Я просто лучик света, который ты несешь с собой и который нужен тебе лишь на мгновение, когда становится слишком трудно и необходимо снять напряжение. — Она встала, чтобы уйти. Фрэнк резко схватил ее за руку и усадил обратно. Зоя взглянула на него. Глаза его были серьезны как никогда.

— Разве я недостаточно заботился о тебе? Да и обременял не очень. Тебе этого мало?

Зоя обиженно поджала губы и с трудом высвободила руки.

— Если бы ты действительно думал обо мне, ты никогда не привез бы меня сюда. Это ведь ты в бегах, а не я. Мне даже страшно представить, какую ужасную ложь ты выдумал для Тео, чтобы получить его согласие.

— Я не лгал! — с волнением выдохнул Фрэнк.

— Ты скрыл правду, а это — то же самое. Фрэнк встал, не спуская пристального взгляда с Зои.

— Иногда скрыть правду бывает необходимо: это оборачивается потом во благо.

— Но если бы Тео знал истинные причины, он никогда не дал бы согласие. Ты трус и лжец, — сказала Зоя с насмешкой. Но она тут же пожалела о сказанном: Фрэнк был кем угодно, только не трусом. — Извини, — прошептала она, потупив взор. — Ты не…