Эмма Маклохлин - Дневники няни

— Настоящее привидение. О-о-о, как страшно!

А потом делятся друг с другом:

— Вы представить не можете, сколько стоил наш ремонт, просто с ума сойти! Но Билл захотел кинозал!

Обе в унисон пожимают плечами, закатывают глаза и качают головами.

Появляется миссис N. вместе с Салли Киркпатрик, чей сын занимается плаванием в одной группе с Грейером. Ей приспичило понаблюдать, как ее трехфутовый Бэтмен пытается уничтожить свою швыряющую кольца противницу. Я останавливаюсь сзади, выжидая момента спросить, когда Грейер ляжет сегодня спать.

— Тебе повезло с новой девушкой! Стоит ей слово сказать, и Грейер сам идет в бассейн! — завидует миссис Киркпатрик.

— Спасибо. Жаль, что не могу сама его возить, но вторник — мой день в Лиге Родителей, а с его фигурным катанием по пятницам, французским по четвергам и физкультурой по средам мне позарез необходим хотя бы один свободный день для себя.

— Как я тебя понимаю! У меня то же самое. В этом сезоне я сама в четырех различных комитетах. Кстати, насчет конкурса на лучшую грудь… Оставить за тобой столик?

— Конечно.

— А что случилось с Кейтлин? Твоя новая девушка, похоже, не знает.

— Салли, это был настоящий кошмар. Мое счастье, что удалось сразу найти другую няню! Кейтлин, чью работу кстати, я никогда не считала образцовой, но мирилась, потому что… да потому что так уж получается! Так или иначе, у нее хватило наглости попросить дать ей последнюю неделю августа! И это после того, как я отпустила ее на целых две недели в январе, когда мы ездили в Аспен.

— Ты шутишь!

— Я сразу почувствовала, что она пытается сесть мне на шею…

— Райан, играй честно: это кольцо Иоланты! — орет Салли своему Бэтмену.

— Но я положительно не знала, что делать, — продолжает миссис N., прихлебывая перье.

— Поэтому ты ее уволила? — жадно допрашивает Салли.

— Сначала я поговорила с профессиональным консультантом по проблемам семьи…

— И с кем же?

— С Брайаном Свифтом.

— Я слыхала, что он просто бог.

Более того! Помог мне увидеть вещи в перспективе. Дал ясно понять, что затронут мой авторитет хозяйки дома и мне необходимо немедленно найти замену, чтобы довести свою позицию до ее сведения.

— Блестяще. Не забыть взять у тебя телефон. У меня такая же беда с Розаритой. Вчера я попросила ее сбегать в Средний Манхэттен, купить кое-что, пока у Райана хоккей, а она заявила, что не желает! Вроде бы ей не хватит времени, чтобы успеть обратно. Можно подумать, я не знаю, сколько на это требуется времени!

— Возмутительно! В конце концов, пока дети на занятиях, они ничего не делают! Просиживают стулья за наши же деньги!

— Ты уже покончила с собеседованиями?

— Нет, во вторник едем в Колледжиет, но я еще не уверена, что хочу возить Грейера в Вест-Энд, — отвечает миссис N., покачивая головой.

— Но это такая хорошая школа! Мы будем на седьмом небе, если Райан туда попадет! Надеемся, что скрипка даст ему преимущества.

— О, Грейер играет на пианино… Я и понятия не имела, что это имеет какое-то значение.

— Зависит от уровня подготовки. Райан уже выступает на региональных конкурсах…

— Неужели?! Фантастика!

Опасаясь, что под влиянием двух порций водки с тоником я ляпну что-нибудь неподходящее, потихоньку отхожу и замечаю Грейера, все еще швыряющего детские погремушки с меткостью истинного профессионала, что позволяет мне схватить с подноса очередной стаканчик и спокойно понаблюдать за взрослыми. Все в черном. Мужчины высоки, женщины стройны, и все держат левую руку поперек живота. Пальцы поддерживают правый локоть, чтобы было свободнее жестикулировать стаканом со спиртным. По мере того как свечи в тыквах медленно догорают, длинные тени ложатся на банкиров и банкирских жен, делая их похожими на героинь комиксов Чарлза Аддамса.

Я понимаю, что захмелела от жары и алкоголя, но мой фиолетовый зад не вмещается в узкие пластиковые стульчики. Поэтому я сажусь на пол в нескольких футах от стола с тортами, куда пришел Грейер, чтобы переждать, пока от дохнет его вбрасывающая рука. Вокруг нас так лихорадочно суетятся официанты и прочая наемная сила, что мне приходится не спускать глаз с Грейера. Тот увлеченно украшает уже четвертый торт. Я прислоняю голову к стене и с гордостью наблюдаю, как он смело хватает спринклеры и серебряные шарики, в то время как другие дети, словно готовящиеся к операции хирурги, ждут, чтобы няни, сгрудившиеся за их спинами, подали им тубы с глазурью.

Постепенно бурная деятельность Грейера замедляется. Он уставился остекленевшими глазами на центральное украшение: черную с оранжевым картонку. Липкие ручонки неподвижно лежат на столе. Лицо покрыто мелкими капельками пота: должно быть, он просто плавится от жары в этом костюме. Я подкрадываюсь ближе и шепчу ему на ухо:

— Эй, приятель, почему бы тебе не отдохнуть от тортов и немного не прогуляться со мной?

Он ложится лбом на стол, едва не задев свой сладкий шедевр.

— Пойдем, Гров, — зову я, обнимая его и отползая на коленях к стене. Расстегиваю его капюшон и вытираю салфеткой грим, капающий со лба, и глазурь с ладошек.

— Хочу ловить зубами яблоко, — бормочет он, когда я кладу его себе на колени.

— Конечно, но сначала полежи немножко. Закрой глазки и помолчи.

Я снова прикладываюсь к стакану, после чего все окружающее теряет резкие очертания. Одновременно обмахиваю себя и Грейера проспектом, найденным под ближайшим шкафом. Очевидно, Грейер задремал: маленькое тельце заметно потяжелело. Закрыв глаза, я пытаюсь представить себя в этой комнате, во главе длинного стола с подчиненными, но перед глазами так и вертится сцена совета директоров, проводимого Тинки-Винки.

Должно быть, я тоже забылась, потому что вдруг вижу миссис N. в норковом костюме Лаа-Лаа, пытающуюся убедить меня позволить ей потолковать с компашкой Г.С. насчет «этой истории со шлюхой», поскольку ее призвание — «определение границ». Тут на сцене появляется мистер N., танцующий под мелодию «Монстр Мэш». Он снимает голову и оказывается моим Г.С, требующим отвести его в ванную. Я просыпаюсь.

— Няня, хочу писать!

«Монстр Мэш» сверлит уши. Я наконец различаю часы, полускрытые искусственной паутиной.

Половина, дьявол его побери, десятого. Ладно, что теперь? Двадцать минут до квартиры N., десять — чтобы избавиться от этой штуки, и еще двадцать, чтобы добраться до «Соловья»? Ведь он все еще будет там, верно?

— О'кей! Пора сворачиваться. Найдем ванную и направимся домой!

— Няня, я не могу так быстро!

Я подхватываю едва волочащего ноги Грейера, сажаю на свой фиолетовый загорбок и лавирую между павшими и ранеными, находящимися в разных стадиях гипергликемии[32].