Челси Файн - Лучший вариант расставания (ЛП)

— Привет, Мэйбл, — Дарен повернулся ко мне. — Итак, уже скоро гулянка по поводу четвертого июля.

Я надела фартук:

— И?

— Ты идешь?

— Нет.

— Пойдем. Это традиция, — он сверкнул улыбкой, и я сразу вспомнила, что в старшей школе за ним волочилась каждая девушка. Кроме меня, разумеется. Эта улыбка была опасной. — Там соберутся все наши. И все по тебе скучают.

Он говорил о куче случайных подростков, с которыми мы вместе выросли. Они наверняка жаждали узнать, не перестала ли я еще отшельничать. В последнее время я сидела взаперти, не желая лицезреть, как сильно жители родного города обо мне «волнуются». Мои друзья из Копер Спрингс терпели мое отсутствие месяцами, но через некоторое время и звонки, и приглашения прекратились. Однако Дарен не терял надежды меня вытянуть.

— Будет весело, — продолжал он уговаривать. — Можешь взять с собой бойфренда. Как его зовут?

— Мэтт.

— Приводи Мэтта.

— Мы расстались.

— О, — он провел рукой по темно-каштановым волосам. — Тогда приводи друзей. Или лучше — пойдем со мной, — усмехнулся он снова.

Я покачала головой:

— У меня нет праздничного настроения в этом году.

— Сара, — сказал он серьезно, уже без улыбки, положив ладонь мне на щеку. — Ты не можешь грустить вечно.

То есть, разрушать саму себя. Еще как могу. Я мягко отстранилась.

— Разве это вечность? Прошло меньше года.

— Знаю, — сказал он тише. — Но тебе пойдет на пользу выйти в люди, встретиться с друзьями, — он изучающе посмотрел мне в глаза. — Просто подумай об этом.

— Подумаю, — сказала я, лишь бы он отстал. Мне не нужно было об этом думать, я не хотела этого делать.

— Прекрасно, — он посмотрел куда-то мне за спину. — Значит, поговорим позже, идет? — и он, запечатлев на моих губах короткий поцелуй, обогнул меня и направился на выход.

Какого?..

Я повернулась, чтобы на него наорать — я что, похожа на стенд для поцелуйчиков? Но мои слова застряли в горле, когда у задней двери я увидела Леви, мрачно на нас пялящегося. Придется отложить расправу над Дареном, ведь если я займусь этим сейчас, то будет ясно, что мне не плевать.

Дарен исподтишка мне подмигнул, направляясь в столовую, и я сделала себе мысленную пометку наорать на него позже.

Когда он наконец ушел, я постаралась вести себя как обычно. Разгладила фартук и заправила прядь волос за ухо, а затем посмотрела на Леви и приготовилась к буре.

Он таращился на меня.

Я таращилась на него.

Мэйбл таращилась на блины.

Ладно, черт. Взрыв эмоций я смогла бы вынести. Но не знала, что делать с этой долбаной угнетающей тишиной.

А он все продолжал пялиться.

— Что? — огрызнулась я.

— Не надо превращаться в шлюху, — прохладно произнес Леви.

Мэйбл уставилась на него с ужасом. Лопатка повисла в ее руках, а рот распахнулся.

— Прости? — глаза застлало красной пеленой, и внезапно я вспомнила, где на этой кухне лежит каждый нож.

Я знала, что Леви не любит Дарена, но почему он... как он мог... я даже не...

— Чья бы корова мычала, — огрызнулась я. — Не думаю, что у тебя есть какое-либо право обвинять кого-то другого в блядстве. Кроме того, это мое личное дело.

Он пожал плечами:

— Ладно, будь шлюхой, если так хочешь. Но ты могла бы выбрать кого-то получше Дарена.

Я медленно кивнула, чувствуя, как мои легкие наполняются злостью вперемешку с болью.

— Кого-то вроде тебя?

Его взгляд стал острее, когда он оглядел меня сверху вниз. Это не было похоже на настоящий осмотр, скорее — на то, что он освежал в памяти, кто я для него. И это разбивало мне сердце сильнее любых слов.

Он снова взглянул мне в лицо и, понизив голос, сказал:

— Только не меня.

И ушел. Ублюдок просто ушел.

Я хотела побежать за ним. Кричать, вопить и ругаться. Но где-то глубоко внутри я понимала, что заслужила его злость и негодование. Поэтому я осталась на месте, думая обо всем, что никогда не вернется.

Глава 16

Леви

Я покинул кухню до того, как меня затопило чувство ненависти к самому себе. Да, я хотел держаться от Пикси подальше. Но зачем я ее оскорбил? Намеренно причинил ей боль? Неужели я этого хотел?

Мои внутренности словно стянуло тугим узлом, но слово не воробей.

В любом случае, почему я так расстроен? Во всем виноват Дарен — чертов — Аквуд. Как так вышло, что я стал для Пикси Дартом Вейдером, тенью следующим за ней, когда она разговаривала с другим парнем? Она мне не принадлежит. Если ей нравится целоваться с Дареном, пожалуйста.

Я сжал кулаки с такой силой, что услышал хруст пальцев.

Кого я обманываю? Дарен — еще та задница, и я не хочу, чтобы он к ней прикасался. Точка. Но, черт, на кухне я перестарался. Она смотрела так сердито, но вместе с тем, смущенно и... грустно.

Черт. Как я мог с ней так разговаривать? Как я мог так ее унизить? Как я мог говорить ей такие злые слова, прекрасно зная, что ее мать тоже любила подобные выражения? Как я мог третировать ее так же, как и женщина, нанесшая ей тяжелые душевные травмы, которые я же и помогал ей пережить?

Я взъерошил волосы руками, чувствуя, как в горле застрял ком. Я слепо направился к главной кладовой в восточном крыле и взял оттуда материалы, необходимые для заделывания дыры в стене моей спальни. Это не было первоочередной задачей, но мне нужно было починить стену. Мне нужно было починить хоть что-нибудь, разрушенное мною...

Вдруг кто-то стукнул меня по голове.

— Ты назвал Пикси шлюхой? Это правда?

Я потер затылок и повернулся. Передо мной, яростно сверкая глазами, стояла Эллен.

— Откуда Вы...

— Мэйбл, — сказала Эллен. Она была ужасно зла, и я возненавидел себя еще больше.

Я пристыженно вздохнул:

— Я не называл ее шлюхой. Я сказал, чтобы она не превращалась в шлюху, а это существенная разница.

О, черт, не стоило этого говорить.

— Ты глупый мальчишка, — Эллен ударила меня снова.

— Ой.

Не уверен, что мне понравились ее слова.

Она наклонилась ближе:

— Леви, я знаю, что у тебя проблемы. Я знаю, что прошлое убивает тебя. Но отталкивая Пикси, ты не уменьшишь своих страданий.

Она смотрела на меня, не отрываясь, и долго рассматривала, от чего я забеспокоился. На мгновение я увидел в ней мою мать. Которая ожидала от меня большего. Которая верила в меня.

Ком в горле стал еще больше, перехватывая дыхание.

— Я не хочу уменьшать страдания, — я был предельно серьезен.

Эллен смотрела на меня еще несколько секунд. В ее глазах отражались упрямство и сочувствие.