Линда Ли - Девушка из бара

И куда ее это привело? Постоянные бега, борьба, безуспешные попытки наладить жизнь. Тот, кто говорит, что времена изменились и к матерям-одиночкам относятся со чувственно, просто никогда не был незамужней матерью. Богатые и знаменитые люди из Нью-Йорка и Калифорнии могут позволить себе заводить детей, не указывая отцов, но все остальные жители страны хотят, чтобы матери были замужем, а дети по крайней мере имели отцовскую фамилию, даже если отец не участвует в их воспитании.

Если бы Лейси не испытала на себе того, с каким предубеждением относятся люди к матерям-одиночкам, она никогда не поверила бы, что дети и их родители все еще считают каждого родившегося вне брака ребенка ублюдком. Но она видела осуждение в глазах соседей. Кому, как не Лейси, было знать это, ведь ей приходилось так много раз перевозить ребенка из одного города в другой и начинать все сначала.

– Эй, Бобби, присоединяйся к нам, – позвал кто-то.

– Мне нужно сделать кое-какие дела, но как насчет того, чтобы немного позже сыграть в пул? – предложил Бобби.

– А как же Дарла? – жалобным тоном спросил Нед. – Мне казалось, вы собираетесь провести вечер вместе.

– Да, но планы изменились.

Лейси в изумлении остановилась, потом повернулась. Завсегдатаи заерзали на стульях.

– Изменились планы? – переспросил Руперт.

– Да, – с напускным безразличием ответил Бобби. – Мы больше не будем встречаться.

– Что? – дружным хором спросили сидевшие вдоль длинной стойки завсегдатаи и развернулись на стульях, чтобы взглянуть на Бобби. – Всего пару часов назад она просто висла на тебе.

– А что это вас так беспокоит? – спросил Бобби, только сейчас заподозрив что-то.

Вернувшаяся в бар Лейси не смогла сдержать мимолетную довольную улыбку.

У Бобби задвигались желваки.

– Что происходит?

Губы Лейси снова сами собой растянулись в усмешке.

– Ты же сказал, что я должна больше общаться с публикой. А я очень способная ученица. Поэтому, когда ребята стали делать ставки, я тоже присоединилась.

Бобби выпучил глаза.

– Ты заключила пари с парнями?

– Ты гордишься мной? – елейным голосом спросила Лейси. – Я получу золотую медаль за то, что делаю так, как сказал учитель?

– Забавно. Так в чем же заключалось пари? – Бобби обводил взглядом присутствовавших, но все они вдруг стали странно застенчивыми.

– Ладно, Бобби, какое это имеет значение?

– Герб? – настойчиво потребовал ответа Бобби.

– Мы ставили на тебя, – гордо заявила Лейси.

Лицо Бобби приобрело багровый оттенок.

– Что-что?

– Мы ставили на то, как долго продлится твоя связь с Дарлой, – пояснила очень довольная собой Лейси. Она не хотела признавать, что на самом деле испытывает радость оттого, что он больше не будет встречаться с той женщиной.

Бобби смотрел на посетителей бара так, будто они его предали.

– Ну-ну, не горячись, Бобби Мак, – примирительно сказал Герб. – Мы просто поразвлеклись немного. Ты же знаешь, как это бывает. Ты ведь тоже много раз заключал с нами пари.

Лейси протянула руку:

– Расплачивайтесь, джентльмены.

Мужчины, ворча, начали доставать из карманов деньги. Каждый отдал по банкноте, а Бобби наблюдал за происходящим с таким видом, как будто он чем-то подавился.

– Как вам удалось угадать? – спросил Руперт, протягивая Лейси купюру.

Лейси была занята пересчетом полученных денег.

– Все дело в разговоре о родителях. А именно о посещении родителей Дарлы. Я знала, что наш мистер Макинтайр такого напора долго не выдержит.

Лейси сунула банкноты в свой маленький карманчик, повернулась и, чертовски довольная собой, направилась в офис. Однако ее радость мигом испарилась, как только она взглянула на часы. Было почти пять часов, а от Робин не поступало никаких известий. Лейси запаниковала, ее все больше охватывала тревога.

Глава 7

Кайл Уокер ехал в своем стареньком грузовом «шевроле» по Тандерберд-драйв, так как менеджер автозаправочной станции Гарви отпустил его домой. Весь день небо было затянуто мрачными тучами, которые наконец пролились противным холодным осенним дождем, и на станцию никто не заезжал.

Отчиму Кайла не нравилось, что тот работает на автозаправке вместе с группой парней, которых отчим называл неквалифицированными чумазыми обезьянами. Но с тех пор как они с матерью два года назад переехали в этот гигантский дом на территории загородного клуба «Коронадо», отчиму Кайла не нравилось многое из того, что делал Кайл.

К счастью, Гарольд находился в постоянных разъездах, и Кайл редко его видел, как, впрочем, и свою мать. Она постоянно куда-то уезжала: то в путешествие с Гарольдом, то на какое-нибудь женское мероприятие. Когда они виделись, Кайл каждый раз сталкивался с ее неожиданным удивлением, будто она только сейчас вспомнила, что у нее есть сын. В декабре прошлого года мать с отчимом «сбежали» на недельку в какое-то модное местечко во Франции. Но прошла неделя, затем другая и третья. Когда они вернулись на следующий день после Рождества, мать влетела в комнату, обняла Кайла и со слезами на глазах стала молить о прощении:

– Мне больно, что ты остался один на праздники, но мы встретились с одной сказочной европейской парой из тех, что имеют доступ во все лучшие места, и они пригласили нас с собой. Ведь мне нечасто выпадает такая возможность.

Кайл убедил себя, что это его не должно волновать. И это его не волновало. Он был даже рад, что мать оставляла его одного, а она спешила оставить его, пока он не успел сделать ничего такого, что могло бы вызвать недовольство у Гарольда.

Оставаться в стороне Кайлу было даже легче с тех пор, как он стал ежедневно подрабатывать на автозаправочной станции Гарви. Гарольд не верил в благотворительность. Он предоставил Кайлу крышу над головой, приличное трехразовое питание и нищенское содержание, которого не хватило бы и первокласснику на жвачку. А сейчас Кайл должен был двадцать долларов одной маленькой девочке.

Кайл плавно, помня о скользкой дороге, повернул налево на Черри-Хилл и прибавил скорость, проезжая мимо поля для гольфа и обособленно стоящих особняков. Он покачал головой и усмехнулся, подумав о Робин Райт. Кайл обратил на эту девчонку внимание в первый же день ее появления в школе Коронадо. Умная, веселая и привлекательная. Действительно привлекательная, с необычными золотисто-карими глазами, густой копной каштановых волос и красивой фигурой, которую не могли скрыть ее странные наряды. Но она была второкурсницей. Слишком молода по его понятиям.

Кайл собирался отдать ей деньги после занятий в пятницу. Но забыл, отвлеченный ее острым язычком. В последние годы женщины любого возраста только и делали, что вздыхали и улыбались ему. Робин же не делала ни того ни другого.