Барбара Мецгер - Трефовый валет

Сама Элли тоже была в шляпке, которую ей починила миссис Крандалл.

– На войне я навидалась всяких ужасов, – сказала она Элли, прикалывая к полям шляпки шелковый букетик фиалок, – и теперь мне нравится видеть красивые вещи.

Элли не смогла отказаться ни от ее услуг, ни от подаренного шелкового букетика. В это утро она действительно чувствовала себя гораздо лучше, была чистой и отдохнувшей, в кои-то веки сытой, в кошельке у нее приятно позвякивали деньги, полученные от капитана Эндикотта. Наверное, она казалась и более привлекательной. Конечно, ее нельзя было сравнить с женщинами из «Красного и черного», но капитан Эндикотт улыбнулся ей, когда она в конце концов согласилась пойти с ним в церковь. То есть сними.

Он-то, разумеется, выглядел великолепно. Он шел рядом с Элли, прилаживаясь к ее мелким шажкам, любезно беседовал о погоде, о политических новостях, о зданиях, мимо которых они проходили. Ни в нем, ни в его разговоре не было ничего раздражающего, и это почему-то еще больше раздражало Элли. Этот человек – картежник и женолюб, напоминала она себе, он и вовсе был бы законченной скотиной, тогда она могла бы ненавидеть его с полным на то основанием.

Элли старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Она не могла видеть ни морщинок, появлявшихся у его глаз, когда он смеялся, ни изгиба его губ, ни того, как утренний свет бросает золотистые отблески на его каштановые волосы.

Впереди Элли шли Дарла и мистер Даунз. Они все время о чем-то спорили. На голове у помощника капитана был наклеен лейкопластырь. Дарла же была в чудесной шляпке, а у ее левой щеки был завязан кокетливый бант из кремовых лент.

Помощник капитана не смотрел на девушку, а Дарла, кажется, не смотрела ни на кого, кроме него.

– Я же сказала, что извиняюсь, – говорила Дарла. – И я просто выполняла указания кэпа Джека.

– Я знаю. Он объяснил мне. Если бы вы обратились ко мне, прежде чем на меня накинуться, я мог бы поднять шум в дверях и не устраивать балаган на глазах у посетителей.

– Я не хотела ударить вас так сильно.

Элли посмотрела на капитана Эндикотта.

– Она его ударила? – шепотом спросила она.

Капитан поднес палец к губам.

– Тс-с. Они сами обо всем договорятся.

Даунз ощупал свою голову и лейкопластырь.

– Со мной бывало и хуже.

– И я знаю, что кэп выдал вам вознаграждение.

Даунз кивнул.

– Кэп сказал – это за то, что я был ранен при исполнении служебных обязанностей.

Элли посмотрела на капитана, однако тот только улыбнулся и похлопал ее по руке, замедлив шаг так, что шедшая перед ними пара оказалась немного дальше.

Но Элли все еще могла слышать их разговор. Дарла ткнула Даунза зонтиком:

– Так чего вы завели свою шарманку? Мы помогли боссу, и нам за это заплатили. Шулера мы провели и сделали так, что никто не заметил девчонку.

Девчонку? Харриет? Элли ускорила шаг, чтобы не упустить ни слова.

Дарла снова ткнула Даунза зонтиком:

– Почему тогда вы держитесь так, будто я какая-то гусеница в вашей корзинке с яблоками? Кэп Джек утверждает, что я помогла спасти клуб.

– Потому что вы выставили меня дураком, вот почему! – сказал Даунз, отобрав у Дарлы оружие и сунув его себе под мышку. – Все гости смеялись надо мной, и служащие тоже.

– Ах, да кому до них дело?

– Мне! Завтра вечером я снова должен буду встречаться с ними. И мне не очень-то хочется выслушивать их шуточки.

– Подумаешь, какая-то коротышка-морковина стукнула его за то, что он попытался полюбезничать с ней.

– Самая хорошенькая девушка в заведении отвергла мои ухаживания.

Дарла остановилась.

– Вы считаете меня хорошенькой?

Даунз не остановился.

– Считал.

Дарла поспешила нагнать его.

– Но ведь вы не приставали ко мне. Это просто диверсия, которая понадобилась кэпу.

– Я это знаю, а другие не знают! Они думают, что я – жалкий калека, который не способен понравиться девушке.

– Разумеется, вы можете понравиться. Любая из нашего клуба гордилась бы, если бы вышла на улицу под ручку с таким кавалером. Пошла же я с вами.

– Гм… Скорее всего, он опять заплатил вам. Все знают, что я объект благотворительности кэпа.

– Все знают, что вы управляете заведением наравне с ним, а еще нанимаете людей и увольняете.

– Я нанимаю женщин. А флиртует с ними он. Но мне, конечно, вовсе не хотелось бы этим заниматься.

На эти слова Дарла не обратила внимания.

– Ну, значит, завтра вечером мы им покажем.

– Что покажем?

– Что вы завоевали мое сердце. Я вам улыбнусь, принесу бокал вина, пошепчу вам на ушко и чуточку к вам прижмусь. Тут уж никто не станет смеяться.

– Они начнут зверски ревновать.

– Вы и впрямь считаете, что я хорошенькая? И не находите меня низкорослой толстушкой?

– Вы – настоящая карманная Венера. Так светские щеголи называют маленьких богинь.

Дарла словно стала выше ростом и расправила плечи.

– Значит, мы устроим завтра еще одно представление для клиентов?

– Это будет только притворство?

Ответа Элли не услышала, но ей показалось, что Дарла подмигнула отставному солдату. И он тоже словно бы стал выше ростом.

Когда они подошли к церкви, каменному зданию, втиснувшемуся в ряд лавок, Элли потребовала объяснений. Джек подождал, пока все рассядутся, а потом все объяснил.

Харриет в игорном зале? Шулер? Перебранка с криками? Видит Бог, «Красное и черное» – не место для ребенка! И для приличной школьной учительницы.

Разумеется, капитан Эндикотт сказал, что все понимает. И попросил продолжить разговор в другое время. Чуть позже.

Но и позже Эндикотт не стал говорить о другом доме для Харриет.

– Я обещал ей, – только и сказал он, – и этот случай вчера ночью уже забыт. Никто ничего не заметил.

Конечно, кроме Харриет, которая рассказывала о своем приключении Кэллоуэю и миссис Крандалл и всякому, кто хотел послушать. По словам Харриет, капитан обладал отвагой льва, силой слона и хитростью тигра.

– А можно мы сегодня сходим в зверинец, кэп Джек?

Прежде чем ее опекун успел ответить, заговорил Даунз, напомнив всем о блестящей роли, которую сыграла Дарла для того, чтобы помешать намерениям предполагаемого злодея. Казалось, на него подействовал не только удар подносом по голове.

Вернувшись домой, Харриет засобиралась с Джокером на прогулку в парк. Две темноволосые девушки поднялись в свои комнаты на чердаке, чтобы выспаться после долгой вчерашней ночи, а Кэллоуэй решил проверить каждую колоду – не подрезаны ли у карт края и нет ли крапленых рубашек. Он проверил также каждую игральную кость – нет ли в ней груза, который увеличивает ее тяжесть. Элли села рядом и стала просматривать старые газеты с объявлениями о найме на работу.