Джеки Браун - Всё позволено

— И вы познакомились и пообщались.

— Да. В следующий понедельник он заехал в колледж и пригласил меня прогуляться с ним.

— А тогда тебе не показалось, что он давит на тебя? — Джейку хотелось, чтобы она сказала «да».

Но Кара покачала головой:

— Нет. На самом деле я была польщена его вниманием.

Джейк отвернулся в сторону и не увидел, что она нахмурилась.

— И, наверное, немного удивилась, почему такой мужчина, как он, проявил ко мне интерес.

— Ничего удивительного. Почему бы ему не заинтересоваться тобой? Ты красивая, умная, сексуальная… — Джейк мог бы продолжить список, но, захлебнувшись холодным воздухом, уставился на заснеженную дорогу.

Кара, помолчав, продолжала:

— И прежде чем я осознала это, наши встречи стали постоянными. Я не была уверена, что готова к столь серьезным отношениям, но Трумэн был таким внимательным, предупредительным. И говорил правильные вещи. Он делал широкие романтические жесты. Мои подруги и коллеги обожали его, восхищаясь тем, как он ухаживает за мной. И когда он сделал мне предложение, то сказать «да» казалось мне самым правильным решением. Мне отчаянно хотелось снова обрести семью. Я была так… одинока.

Джейк закрыл глаза:

— Значит, это произошло сразу после смерти твоих родителей?

— Да.

Когда ей надо было прийти в себя после трагического случая, Трумэн надавил на нее. Кара сказала, что этот мужчина умело манипулировал ею. Без сомнения, ему удалось убедить горюющую молодую женщину, что с ним ее ждет счастливое будущее. Из своего опыта полицейского Джейк также знал, что некоторые мужчины любят представлять себя спасителями. Черт возьми, некоторые парни, которых он знал, пришли работать в полицию именно по этой причине! Им так нравилось выделяться среди нуждающихся в помощи людей, им так хотелось почувствовать их признательность! Джейк мог поклясться, что Трумэн принадлежал именно к этой категории мужчин.

— Сначала у нас все было хорошо, — рассказывала Кара. — Особенно тогда, когда его матери не было рядом, но это, к сожалению, случалось так редко. Однако постепенно мой муж становился все более и более придирчивым. Сначала я объясняла это заботой обо мне. Но когда мое горе от потери родителей стало ослабевать, я почувствовала раздражение. Я начала задумываться, не совершила ли я большую ошибку, когда согласилась выйти за него замуж? Но в этот момент родился Кэбот, и я решила бороться за свою семью. Не только ради сына, но и ради себя. Я не хотела быть неудачницей в браке.

— Я знаю это чувство, — сказал Джейк, вспомнив о том, как он пытался убедить Миранду пойти вместе с ним к семейному психотерапевту. И это было еще до того, как он узнал о том, что она беременна. — И что же заставило тебя уйти от него?

— Тут не одна причина. Когда его мать переехала жить к нам, возникло множество мелких причин и поводов, заставивших меня принять такое решение.

Джейк искоса взглянул на нее:

— Наверное, тебе было невесело.

— Да. Сьюзен следила за каждым моим шагом, контролировала каждое действие. И когда я жаловалась, Трумэн всегда становился на ее сторону.

— Значит, она сейчас уехала?

Кара нахмурилась:

— Моя свекровь?

— Да. Именно поэтому ты согласилась вернуться к своему мужу?

Бубенчики позвякивали под приглушенный стук копыт. Высоко в небе гудел самолет. Но Кара молчала, опустив голову. Она внимательно разглядывала свои рукавицы.

— На этот вопрос ты тоже не хочешь отвечать? — тихо спросил Джейк.

— Я возвращаюсь к мужу из-за своего сына.

Кара подняла голову, и Джейк увидел ее слезы. Они катились по щекам и капали с подбородка. Он не понял, отчего она плачет, но не мог вынести вида ее слез.

Лошадь встала. Кара продолжала плакать.

— Все… все нормально. Эй, перестань плакать, — сказал Джейк более сурово, чем сам того хотел, потому что, во-первых, чувствовал себя беспомощным, а во-вторых, ощутил себя каким-то людоедом, так как заставлял несчастную женщину отвечать на вопросы, которые причиняли ей такую боль.

И точно так же, как прошлым вечером, он обнял ее и прижал к себе. Она прильнула к его сильно бьющемуся сердцу.

— Я понимаю, что ты хотела сохранить брак, и… и лично я считаю, что дети должны жить с двумя родителями, под одной крышей, если это практически возможно. Но если ты не любишь его, если ты с ним несчастна, Кара, черт возьми, то твой сын тоже будет чувствовать себя несчастным!

— Я знаю это.

— Тогда почему…

— Ты не понимаешь. Если я не вернусь, то не увижу больше своего сына. По крайней мере, не буду видеть его каждый день. Я проиграю его Трумэну. И его матери. А я не хочу, чтобы эта чопорная, безрадостная, придирчивая особа воспитывала моего ребенка.

— Но вопрос опекунства будет решаться на суде.

Кара покачала головой.

— Все судьи города знают Венделлов. Я уверена даже, что все судьи Вермонта тоже. И каждый год они получают вознаграждения от компании Венделлов.

— Закон един для всех, — сказал Джейк, хотя знал, что это не всегда так. Набитые деньгами карманы имеют свойство влиять на решения суда.

И Кара тоже знала об этом.

— У меня нет денег, чтобы бороться с ним, Джейк.

— Но зато у меня есть!

Его слова, казалось, эхом отскочили от замороженной земли. Кара уставилась на Джейка.

— Выходное пособие при увольнении из полиций было достаточно велико, и оно стало еще больше, когда я мудро инвестировал эти деньги. — Джейк, склонив набок голову, задумался. — Нет, я не имею в виду гостиницу. Гостиница — это рискованное дело. И никто не знает, будет ли от нее отдача.

— Будет. Ты вернешь ее к жизни. — Кара выпрямилась на своем сиденье и внимательно взглянула на него.

Но не мысль о гостинице заставила ее сделать это. Боже! Джейк говорил вполне серьезно. Он действительно собирался оплатить расходы на ее адвоката. Множество мыслей и вопросов закрутилось в ее голове, но Кара задала лишь один из них:

— Почему ты хочешь сделать это?

— Я знаю, что это такое — потерять ребенка.

Его ответ поразил ее не меньше, чем его предложение.

— Я не думала… Я не знала, что у вас с Мирандой был…

— Нет. — Мускул дернулся на его подбородке, прежде чем он продолжил: — Мы с Мирандой не сражались насчет опекунства. Она решила этот вопрос по-своему: сделала аборт еще до того, как мы развелись.

— Бог мой! Джейк! Я очень…

Он снова прервал ее:

— Каждый день после этого я просыпался с мучительной мыслью о том, что мои сын или дочь никогда не сделают первый вздох. — При этих словах он протянул руку в кожаной перчатке и дотронулся до ее руки в шерстяной рукавице. — Если ты хочешь бороться за своего сына, Кара, я помогу тебе в этом.