Джулия Ортолон - Слишком идеально

— И какой же ваш самый большой страх? Эйми замялась в нерешительности.

— Пожалуйста, скажите: мне это очень интересно. Ему был интересен не столько ее страх, сколько то, что она делает для его преодоления.

Эйми слегка наклонила голову: должно быть, по его голосу она поняла, что ему действительно важно это узнать. Между ними прошла некая волна, для которой каменные стены и запертые двери не были помехой. Она поняла, что этот вопрос продиктован не просто праздным любопытством.

— Я боюсь путешествовать, — ответила она наконец. — Джейн знает, что я всегда мечтала о дальних странствиях, и когда я после окончания колледжа вернулась домой, она решила, что это из-за того, что я боюсь отправиться в путь в одиночку. Ну да, я действительно нервничаю, когда приходится куда-нибудь ехать одной, но не из-за этого у меня развилась такая фобия. Одно время мне было страшно даже выйти из дому.

— Вам было страшно выйти из дому?

— Да, как это ни печально. — Ее щеки залил румянец. — Мне постоянно кажется, что во время моего отсутствия случится что-то страшное. Стоит мне заблудиться — а я постоянно теряюсь в незнакомых местах, — как этот страх возрастает в тысячу раз. Ну вот как сейчас. — Она развела руками и изобразила виноватую улыбку. — Взяла двухнедельный отпуск и потерялась на Карибских островах. Мне очень хочется вернуться домой на неделю пораньше, но нельзя: нужно доказать, что я на что-то способна. Только я не могла позволить себе жить целую неделю в отеле, поэтому и нашла эту работу по объявлению.

— Почему же вы ничего не объяснили Лансу?

— Потому что мне было стыдно. Кроме того… — Она прикусила губу.

— Что?

— Он меня нервирует! — выпалила она. — Когда он рядом, у меня все мысли путаются.

— Почему?

— Я всегда нервничаю в присутствии привлекательных мужчин. А он не просто привлекательный, он… он просто сногсшибательный!

При этом она так распахнула глаза, что Байрон не знал, над чем смеяться: то ли над выражением ее лица, то ли над словами. Ее похвала нисколько не вскружила ему голову. Внешность — это результат генов. Кроме того, Байрон вырос в высшем обществе и научился подчеркивать данные ему природой достоинства. Если Эйми пугал даже слегка неряшливый Бофорт, интересно, как бы она отреагировала на настоящего Байрона?

Умение быть смертельно привлекательным и внушать всем трепет он получил от матери. Уж она-то знала толк в искусстве обольщения.

Эйми поникла:

— Мне очень жаль, что пришлось обмануть Ланса. Обычно рядом с привлекательными мужчинами я теряю дар речи. Я начинаю чувствовать себя неуклюжей дурой.

— Это вполне естественно.

— Еще бы! Ведь я такая толстая корова!

— Я не это хотел сказать. — Он опять разозлился на себя: ну почему она всегда толкует его слова неправильно? — Внешность может быть как оружием, так и щитом, и некоторые люди очень хорошо умеют этим пользоваться. Могу вас уверить, что Ланс Бофорт вовсе не считает вас толстой дурой.

— Я и не говорила, что я дура. Просто иногда я чувствую себя дурой, вот и все.

— Очень жаль. — Он склонил голову набок и внимательно присмотрелся к Эйми. Потенциал у нее, несомненно, был. Эта гладкая кожа, длинные волосы… А глаза! Боже, какие у нее глаза! Возможно, ее фигура имеет некоторые недостатки, но после того, как Байрон поднял ее на руки, он понял, что она не такая крупная, какой кажется из-за этой ужасной майки. К тому же нет некрасивых женщин. Нужно просто правильно подобрать одежду, найти свой стиль.

И тут у него появилась идея.

Может, он действительно бесчувственен и мало что может предложить женскому полу, но этой конкретной женщине он мог кое-чем помочь.

— Итак, если я все правильно понял, дело обстоит следующим образом: вы остались на Сент-Бартсе и не можете вернуться домой раньше срока, иначе вы проиграете пари, заключенное с подругами.

— Да, — кивнула она.

— Ив чем же заключался ваш план? Вы хотели купить на первый же аванс билет на самолет и снова оставить меня без домработницы?

— Нет! — возразила вконец расстроенная Эйми. — Я собиралась проработать у вас две недели, затем сообщить о своем уходе и после этого проработать еще столько же. А вы тем временем подыскали бы мне замену.

— Восхитительный план. Но вот только никто на этом острове не согласится здесь работать.

Она прикусила губу.

— Простите, но задержаться дольше, чем на четыре недели, я никак не могу. Мои подруги выходят замуж во вторую субботу апреля. Обе сразу. А мне нужно приехать по крайней мере за две недели до события: я хочу устроить им девичник.

— А если я куплю вам обратный билет, могу ли я надеяться на то, что после свадьбы вы вернетесь?

— Нет, я не смогу, — выдохнула Эйми, хотя было видно, что предложение это ее заинтриговало. — Дома у меня свое дело, небольшая франшиза под названием «Няня в дорогу». Через нее я сама устроилась няней на лайнер.

— Наслышан я об этой компании, — сказал Байрон. Чад и Кэролин пару раз пользовались услугами этой фирмы: ее главный офис был расположен в Лос-Анджелесе. — Конечно, где уж людям присматривать за собственными детьми, когда они заняты отдыхом.

— Это очень хорошее агентство. — Эйми не сдавала своих позиций. — И дети довольны, и родители.

— Но тогда вам будет нетрудно перепродать кому-нибудь свою франшизу. Я обещаю платить вам не меньше, чем вы зарабатывали прежде.

— И тогда мне придется переехать на Карибские острова? — Она покачала головой: — Нет, не могу.

— Но почему?

— Одно дело — поработать здесь во время отпуска, а совсем другое — переехать насовсем.

— Наверно, вы не до конца понимаете ситуацию, — возразил он. — Женщины на острове слишком боятся этого форта. Они ни за что не согласятся здесь работать. Даже компании по доставке питания наотрез отказались поставлять сюда пищу после захода солнца. Я думал, что мне придется голодать, пока не появились вы.

— Может, если бы вы не пугали людей до полусмерти своим зычным голосом, они бы не так боялись. — В ее глазах вспыхнул смешливый огонек.

Так: значит, она боится Бофорта, а Гаспара — нет. Очень интересно.

Эйми подошла к «немому официанту» и дернула за веревку, чтобы отослать ужин наверх.

Желудок Байрона благодарно заурчал. Пища!

— Вообще-то дело обстоит несколько сложнее, — сказал он, открыв дверцу «немого официанта» на своем этаже и взяв тарелку. Одного аромата сочного бифштекса, тушеных грибов, томатов и чеснока было достаточно, чтобы у него потекли слюнки. Байрона поразило, как она красиво все разложила на тарелке. Ему часто случалось обедать в пятизвездочных ресторанах, но и там он не видел подобного великолепия.