Мими Каррера - Музыкант и Журналистка

Немного утолив голод, мы перешли к непринужденной беседе, в ходе которой я узнала, чем он занимался на этой неделе. Основным его занятием была запись в студии, так как он готовит новый альбом. Вообще, он говорил вроде искренне и естественно, но, в тоже время, завуалировано.

- О чем задумалась? – спросил Джо, вытерев губы салфеткой и отложив ее в сторону.

- О том, что не взяла с собой диктофон для интервью, - на самом деле, я только сейчас об этом вспомнила.

- Ты не об этом думала, да он тебе сегодня и не понадобится, - слегка прищурившись, парировал он.

- И о чем же я, по-твоему, задумалась, и почему мне не понадобится диктофон? – с расстановкой спросила я Джо, опираясь о спинку стула.

- Ты весь вечер пытаешься сконцентрироваться на нашем разговоре, и, в тоже время, ты погружена в мысли, которые не дают покоя с тех пор, как ты пришла в ресторан, - Джо поднес стакан с соком к губам и сделал пару глотков. – А диктофон тебе не понадобится, потому что сегодня интервью брать буду я, - он скрестил кисти рук у себя на животе, наклонив голову вправо.

- Только не говори, что вместо меня, ты принес с собой диктофон, - перекинув ногу на ногу, я начала покачивать ею под столом.

- Мне он ни к чему. У меня хорошая память, - спокойно ответил он.

- Ну, и какой твой первый вопрос? – скрестив руки на груди, спросила я.

- Когда ты решила, что попытаешься взять у меня интервью: во время нашего знакомства на вечеринке или во время встречи в магазине? – у Дилана в кабинете. Но тебе об этом не нужно знать.

- Тебя правда это так интересует? – улыбнулась я.

- Нет, - коротко и ясно, - просто стало любопытно, предложишь ли ты свой вариант ответа, - значит, он подозревает, что мысль об интервью закралась в мои мысли раньше, чем на вечеринке и в магазине.

- Ну, допустим после того, как прочла статью о тебе. Ты всегда такой скрытный. Большинство знаменитостей пытаются оградить свою личную жизнь от посторонних глаз, как можно плотнее ее завуалировав. А меня всегда привлекала таинственность. Я люблю, когда в человеке есть загадка, так интереснее, - я почувствовала легкий озноб от взгляда Джо. Такой прямой и профессиональный взгляд.

- Журналистам зачастую не интересна чужая жизнь, как таковая. Они просто пытаются урвать лакомый кусок подробностей, чтобы прославиться. Но, при этом, они совершенно не интересуются самой личностью. Им все равно, что я чувствую на самом деле, главное – бренд, громкое имя, которое привлечет внимание к их работе. Все, что им нужно – ажиотаж, связанный с ними. Но я сомневаюсь, что ты выбрала эту профессию из любви копаться в чужом грязном белье.

- Почему же?

- Ты не станешь писать о том, кто не интересует тебя, как личность… Но, при этом, сама ты азартна, я заметил это ещё на ипподроме. Хочешь, выскажу свое мнение, почему ты пошла в журналистику? – я кивнула. - Это идеальная маскировка. Кому интересен журналист светской хроники, падкий на сенсации? Прикрываясь другими людьми и их историями, ты прячешься ото всех, и, в первую очередь, от себя. Обыватель скажет, что ты просто суешь свой нос в чужие дела в перерыве между посещением SPA и маникюром. А какая ты на самом деле?

- Откуда такие познания? – немного повысив тон, спросила я, игнорируя его вопрос.

- Почему ты решила стать журналисткой? – продолжил Джо.

- Я задала вопрос!

- Сегодня вопросы задаю я, - его тон был спокойным, но резковатым.

- Мне нравится эта профессия.

- Чем именно тебе она нравится? – продолжает он.

- Я люблю превращать факты в историю, а историю – в сенсацию. К тому же, эта профессия…

- … учит быть раскрепощенной, волевой, напористой и сильной, - перебил меня Джо. - А еще она «дарит» маску холодного и расчетливого человека. И когда эту маску принимает женщина – она чаще всего становится стервой, которая пытается укрыться от прошлого, настоящего и нарисовать себе будущее, боясь оглянуться назад, - после его слов я начала закипать от ярости. Какое он имеет право так говорить?!

- Значит, ты считаешь меня стервой? – мой тон стал язвительным.

- Нет, ты только пытаешься ею казаться. Я не знаю, какая ты, но сейчас вижу перед собой избалованную девчонку, которая в свое время насмотрелась на деток богатеньких родителей, мечтая стать такой же, как они, только чтобы тебя считали «своей». Потому что в противном случае – тебя сожрут, - мне стало снова не хватать воздуха от накатывающих эмоций. Каждое слово словно стегало разрядом тока по кончикам пальцев. Зараза!

- Хватит! – крикнула я. – Ты не можешь судить обо мне по внешнему виду или профессии! Кто ты вообще такой?! – Джо смотрел на меня, криво улыбаясь. – Стал звездой и думаешь - такой крутой, что можешь заявлять такие вещи, не зная человека? Если ты родился в богатой семье и вырос на всем готовом, а сейчас пробился на сцену, это не дает тебе право делать такие заявления!

- Для того, чтобы делать такие заявления, необязательно вырасти в богатой семье. Достаточно наблюдать за людьми и делать выводы.

- Как много времени у музыкантов, оказывается! Они еще успевают быть психологами! – недовольно развела я руками и поднялась из-за стола. – Скажу одно - ты ничего обо мне не знаешь!

- Ты это уже говорила, - он преспокойненько восседал, будто король на своем троне, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

- И скажу еще раз! Наше интервью окончено! Я не желаю с тобой иметь ничего общего! – фыркнув, я поспешила удалиться.

- Не зарекайся, и до встречи! - эту фразу я услышала, отойдя на несколько шагов.

С*ка! Разбередил душу! Я сейчас завыть готова! Как интересно, для Дилана я – стерва, а для Джо – избалованная девчонка, прячущаяся за маской!

Аманда

Я согласилась погостить у Дилана, и он был несказанно рад. На мой вопрос, не захочет ли он привести домой девушку, пока здесь буду я, он ответил, что не водит домой своих пассий. Я облегченно вздохнула, потому что слышать, как он занимается сексом в соседней комнате, мне совсем не хотелось. Пока он на работе, я стараюсь не скучать и занимаю себя домашними делами: уборка и готовка теперь на мне. Хоть он мне запрещает убирать, мотивируя тем, что я гостья и должна отдыхать, но я с ним не согласна. К тому же, я люблю себя занимать домашними делами. Конечно, я еще хожу по магазинам и стараюсь посмотреть город. Дилан обещал, что на выходных устроит мне экскурсию. Я с нетерпением этого жду.

На часах было двенадцать ночи, когда хлопнула входная дверь. Это Дилан. Наконец-то! Я переживала весь вечер. Он не звонил и сам не брал трубку. Такого никогда раньше не было. И если он не мог ответить, то обязательно перезванивал мне позже. Так было всегда. Надев поверх пеньюара ночной халат, я вышла из комнаты узнать, все ли у него в порядке. Дилан полулежал на диване, запрокинув голову на спинку, периодически медленно моргая и глядя в одну точку перед собой. Подойдя ближе, я поняла, что он пьян. И пьян сильно.