Теодора Снэйк - Я сожалею...

— И ты меня прости, — опустив голову, проговорила Милли.

— Признаюсь, я не знал, как ты меня встретишь, потому запасся цветами и шампанским. Надеялся, что это поможет.

— Я тоже должна тебе кое в чем признаться. Моя нога уже не болит, я перевязала ее, чтобы разжалобить тебя и ты меньше ругал бы меня за вчерашнее.

Оба засмеялись, почувствовав облегчение оттого, что так легко выяснили отношения. Потом Кен принес бокалы и разлил шампанское.

— За мир в нашем доме, — сказала Милли, поднимая свой бокал и глядя на пузырьки, поднимающиеся со дна.

— За мир и взаимопонимание, — согласно кивнул Кен. — Правда, приятный напиток? Тебе нравится?

— Да, спасибо, очень вкусно.

Она радостно улыбалась и прекрасно себя чувствовала.

— Его посоветовала Элен. Мы с ней встретились в супермаркете, немного поболтали.

— Цветы тоже она выбирала? — спросила Милли, тщательно следя, чтобы голос не дрогнул.

Праздничное настроение улетучилось, едва он подтвердил ее предположение. А цветы Милли решила вместо спальни поставить в кухне. И воду им менять не станет, вот так! Однако она оживленно поведала о своем первом рабочем дне, о том, что взяла выходной в день приема у мэра, всем своим видом показывая, что у нее все прекрасно. А горечь и глупую ревность спрятала подальше, чтобы Кен ничего не заметил.

6

Всю неделю Милли трудилась как пчелка. Она втянулась в рабочий ритм, но к вечеру четверга уже не могла скрыть своей радости от предстоящего выходного. На пятницу было запланировано много дел.

Милли жаждала надеть вечернее платье, предвкушала новые знакомства, танцы и веселье. Она попыталась представить, как будет выглядеть ее муж в черном смокинге, и даже поинтересовалась, есть ли в его гардеробе этот предмет одежды. Кен только улыбнулся.

Ему смертельно надоели светские мероприятия еще в Бостоне, но он понимал чувства жены. Она волновалась, как Золушка перед своим первым балом. Жаль только, что не ему суждено быть прекрасным принцем, который завоюет ее сердце. А в том, что на приеме найдутся желающие привлечь внимание Милли, он не сомневался. Уж слишком жена была хороша. Кен уже отметил изящество ее фигуры, врожденную грацию и гордую посадку головы. Ему доставит удовольствие сопровождать такую женщину на прием…

Супруги спустились в гостиную почти одновременно. Оба застыли, глядя друг на друга. Милли выглядела изумительно. Легкое возбуждение от предстоящего приема окрасило щеки легким румянцем, широко распахнутые ресницы открывали зеленые глаза. В их блеске тускнело золото, надетое на шею и правое запястье.

Она протянула Кену руки. Тонкие пальцы переплелись с его пальцами, и он поднес ее руку к губам. Высокий, элегантный, неотразимый. Милли почувствовала себя гордой оттого, что рядом с ней весь вечер будет такой мужчина. Милли не сомневалась, что он окружит её вниманием, поможет освоиться в новой обстановке, тактично и незаметно для окружающих поправит, если она допустит какую-нибудь оплошность.

Сейчас Милли испытывала к мужу огромное доверие, ощущая себя защищенной от всех невзгод на свете. Она не знала, что эти чувства отражаются на лице. Кен читал их как открытую книгу и был глубоко растроган. Слова были не нужны.

Дом мэра находился в южной части города. Милли издалека увидела красивый особняк, все окна которого были освещены, а подъездная дорожка — заполнена автомобилями, которые по очереди останавливались у парадного входа.

В холле гостей встречали хозяева. Толстенький и жизнерадостный мэр тепло приветствовал каждую входившую пару, произнося всякий раз несколько любезных фраз, при этом глаза его с особым удовольствием задерживались на молодых и привлекательных дамах. Его супруга, переносившая «шалости» мужа стоически, в качестве компенсации проявляла свою приязнь к дамам более старшего возраста.

Кен заметил среди гостей Шона с подругой, а чуть позади них — чету Коннорс. Две эти пары разительно отличались друг от друга. Если Шон и Келли искрились весельем, то Элен стояла, полуотвернувшись от мужа, и явно скучала. А Джейк с тоской оглядывался на бар. Рядом с элегантной холеной женой он выглядел расстроенным и утомленным.

Кен подвел жену к обеим парам, завязался общий разговор. Обмен приветствиями, шутки, остроты, улыбки сделали свое дело: Элен повеселела и даже не оглянулась, когда Джейк испарился в направлении бара, словно ее это совсем не волновало. Да так оно и было. Сейчас муж становился помехой на ее пути. Кеннет Джордан. Именно такой мужчина ей нужен. Правда идти к цели придется извилистыми путями, но это ее не пугало.

Прежде всего Элен решила заняться соперницей и для начала предложила познакомить Милли со своими друзьями. Ту принимали тепло и с любопытством, поскольку Элен представляла ее как жену известного архитектора, родившегося в этом городе и имевшего большие планы в отношении Оквуда. Затем предложила зайти в дамскую комнату, якобы поправить макияж. Здесь Элен начала расспрашивать Милли о ее семейной жизни. В частности ее интересовало, давно ли они женаты и не собираются ли в скором будущем заводить детей.

Услышав ответ, Элен обрадовалась и принялась убеждать более молодую и, как видно, еще совсем неопытную в семейной жизни новую знакомую, что с детьми вообще не стоит торопиться. Разговор продолжился и в коридоре.

— Дорогая моя, — настойчиво говорила Элен, — дети — это кошмар, это полная потеря свободы. Женщина, имеющая детей, может навсегда забыть о личной жизни. А эти бессонные ночи! Джейк который год уговаривает меня завести ребенка, но нет, это все не для меня!

Она еще несколько минут высказывалась в том же духе. Милли не разделяла ее точку зрения, но спорить не стала, а только ускорила шаг, чтобы быстрее вернуться в зал, где уже танцевали. Ни одна из них не заметила, что почти весь разговор проходил в присутствии весьма заинтересованного свидетеля. Кен вышел в коридор почти вслед за ними из курительной комнаты. Его неприятно поразило отношение Элен к детям. Он никак не ожидал обнаружить в ней столько черствости и эгоизма. Теперь ему стало понятно, отчего Джейк столь мрачно смотрит на мир. Пожалуй, его стоило пожалеть и приободрить.

Молчание Милли не ввело Кена в заблуждение. Он сам видел, как жена буквально расцветала от одного прикосновения к малышу Билли.

А Элен тем временем искала его своим острым взглядом. Ей очень хотелось танцевать с ним. А чтобы Кен не вздумал пригласить жену, представила Милли своего старого приятеля. Тот и сам был не прочь пригласить новую знакомую на танец. И вот Милли уже кружилась с ним в танце, а вернувшемуся Кену не оставалось ничего иного, как пригласить скучавшую в одиночестве Элен.