Сандра БРАУН - ДЕМОН СТРАСТИ

– Жаль, что вы не вышли. Я хотел представить вам Шерил и Дилана.

– Боялась помешать. – Она сложила в стопку листы рукописи и постучала ими по столу, вкладывая в это больше усилия, чем требовалось, чтобы просто подровнять стопку.

– Кажется, вы сердитесь, – заметил Рэйлан, радуясь тому, что она опустила голову и не могла видеть его усмешку.

– Вовсе нет.

– Значит, показалось. Вы даже не сделали замечания по поводу моей одежды, но я подумал, что вам было бы приятно видеть меня в чем-нибудь, кроме…

– Лохмотьев. – Она бросила равнодушный взгляд на его фирменные слаксы. – Уверена, что вы приоделись не ради меня.

– Ну, вы же не расстроены из-за того, что я пригласил гостей, нет ведь?

– Нет, конечно.

– Какое счастье!

– Вот именно, если только… – Глядя на него сквозь очки, как смотрела бы злюка директриса на нашкодившего подростка, Кирстен добавила:

– Вы знаете, что я имею в виду.

Наслаждаясь ее раздражением, Рэйлан прислонился к столу и скрестил руки на груди.

– Нет, не знаю. Скажите. Если только что?

– Если только вы не принимаете своих гостей в постели. Здесь не мотель. – Ее руки были заняты перестановкой предметов на столе с места на место, причем без видимой необходимости. – Я не желаю, чтобы здесь болтались девушки, как в студенческом общежитии.

– Мы даже не заходили в спальню.

– Ну.., ладно. Значит, нет никакой проблемы.

– У меня нет. А у вас, кажется, есть.

– Я, как всегда, не понимаю, что вы имеете в виду. Кстати, и не особенно интересуюсь этим. Прошу прощения, я еще не написала ни одного абзаца за весь день и…

– А что вы подумали о Шерил? Миссис Рамм закусила нижнюю губу, пытаясь взять себя в руки.

– Ее так зовут? – Кирстен сунула степлер в ящик стола и задвинула его так резко, будто содержимое могло сбежать оттуда. – Насколько я успела заметить, она очень мила. Высокая, красивая, по-моему, натуральная блондинка. – Произнести эти прилагательные стоило ей больших усилий.

– А Дилан? Прелестный пузырь, не так ли?

– Очень похож на вас.

– Вы находите? Все так говорят, когда видят нас вместе.

– Сколько ему?

– Два. Он растет не по дням, а по часам. Очень развитый и резвый ребенок. Шерил едва справляется с ним.

– Может, ей стоит обратиться за помощью?

– У нее хватает помощников.

– Я говорю о вас, – уточнила Кирстен почти грубо.

– Моя помощь ей не нужна.

– А вы когда-нибудь предлагали?

– Да, и Шерил наотрез отказалась.

– Вам не кажется, что вы должны вносить какой-то вклад в воспитание ребенка?

– Ни в коем случае. Это целиком и полностью дело Шерил.

– Это просто.., это просто идиотизм, – произнесла Кирстен скороговоркой.

Рэйлан в недоумении пожал плечами.

– Мать не хочет никакого влияния со стороны.

– И вы согласились?

– У меня не было выбора. Если уж Шерил что решила, то так оно и будет.

– Дилан никогда не будет жить с вами? Рэйлан расхохотался.

– О-очень сомнительно.

– О том, чтобы жениться на Шерил, не может быть и речи, так?

– Разумеется. – Он выдержал эффектную паузу. – Братья не женятся на сестрах.

Рэйлан смотрел, как обворожительный ротик Кирстен удивленно приоткрылся. Выждав несколько мгновений, он нежно коснулся ее подбородка:

– Вы ревновали, да?

Было ясно, что, как только Кирстен оправится от шока, разразится буря. Так оно и случилось.

– Ревновала? – Она вскочила с кресла как ужаленная. – Ну уж нет. Просто с трудом верится, что у голливудского негодяя может быть сестра.

– В действительности даже целая семья. Сестра Шерил, зять Грифф, их сын Дилан, мама и папа. Шерил с мужем и сыном живут в Сан-Диего, но нам не часто удается видеться. Вчера я ей звонил. Она обрадовалась, что я так близко, и привезла племянника. Наши встречи редки и очень коротки. Дилан успевает забыть меня в промежутках.

– А ваши родители?

Рэйлану было приятно видеть, что она успокоилась и искренне интересуется его семьей. Только немногие из друзей знали эту сторону жизни знаменитого актера. Ему даже захотелось рассказать Кирстен о тех, кого он любит.

– Они живут в Аризоне, в небольшом городке, название которого нигде не упоминается, дабы защитить его обитателей от оголтелых фанатов. Жители не афишируют, что это моя родина, потому что заботятся о моих родителях и оберегают их покой. Отец – директор школы, мама преподавала английский на первом курсе университета, пока два года назад не вышла на пенсию.

Кирстен, которая поначалу сидела, откинувшись на спинку кресла, теперь подалась вперед и оперлась головой на руки.

– Директор школы? Английский для первокурсников? Не могу поверить! – Она вскинула голову и взглянула на знаменитого актера подозрительно. – Вы не придумываете все это?

Рэйлан снял телефонную трубку и протянул ей:

– Позвоните им. Код города…

– Ну хорошо. Я верю, – сказала она, нетерпеливо вырывая трубку у него из рук и бросая ее на место. – Просто я никогда не думала, что у вас есть родители. Это так…

– Обычно?

– Да. Совсем не…

– Отвратительно? Неинтересно? Ее плечи беспомощно опустились, словно выражая признание вины.

– Почему вы всегда готовы думать только самое плохое? – И тут же предупредил ее встречный вопрос улыбкой:

– На какую удочку вы клюнули? На историю, в которой мою мать изображают владелицей стриптиз-клуба в Лас-Вегасе? Если честно, мне больше понравилась «слепая цыганка». Кирстен была настолько любезна, что улыбнулась, прежде чем спросить его серьезно:

– Вы не даете опровержений всем этим историям, чтобы не выдать своих родных, так?

Рэйлан кивнул, думая в этот момент о том, что ее лицо с огромными очками на носу он готов видеть каждый день за завтраком до конца своей жизни. Маленькое зернышко чувства проросло в его груди, и теперь сердцу не хватало места. Будь проклят мистер Норт, если то, что пришло к нему, не считается любовью!

– Спасибо, что поняли меня, Кирстен, – сказал он низким голосом.

– Не переоцените мою проницательность. Когда я увидела Шерил и вас с ребенком…

– Вы почувствовали ревность.

– Это вы уже говорили, – перебила она с раздражением. – В первый раз я не стала возражать, но сейчас категорически протестую против таких заявлений.

Их разделял только стол. Как гангстер, которого ему довелось играть, Рэйлан схватил Кирстен за воротник, поднял с кресла и буквально протащил ее по рассыпавшимся на столе страницам рукописи, пока его жадные губы не встретились с ее губами. Его язык проник в рот Кирстен и не успокоился до тех пор, пока ласково не исследовал каждую клеточку.

Губы Кирстен были алыми и влажными, когда он наконец ослабил хватку и она сползла со стола в кресло.