Александра Поттер - Мечтай осторожнее

— Серьезно?

Взгляд падает на наши зубные щетки, стоящие рядышком в кружке, вместе с тюбиком зубной пасты. Крышка тюбика плотно закрыта. Я награждаю жильца лучшей улыбкой одобрения, на какую способна. Удовлетворенная, окончательно убеждаюсь в том, что правильно поступила. Мы отлично с ним уживемся.

— На фестивале? И что будешь делать?

Собрав одежду, он выходит из ванной. А затем все, абсолютно все портит, произнося слова, которые я не желаю слышать.

Глава 11

— Он эстрадный комик!

Наутро, едва за Гейбом захлопывается дверь, звоню Джесс, чтобы сообщить страшную новость. Прикованная к постели жесточайшим похмельем, цепляясь за пачку обезболивающего, она все-таки находит силы, чтобы ужаснуться не меньше моего. Вот это я понимаю — настоящий друг.

— Шутишь!

— Да нет, это Гейб у нас шутник. — Прижав трубку к уху плечом, в одной руке я держу миску с хлопьями, а другой достаю из холодильника молоко. — Эстрадный юморист, это ж надо!

На том конце провода — придушенный смех.

— Тук-тук, пустите переночевать… — слабым голосом дразнит меня Джесс.

Плюхаюсь на табуретку возле кухонного стола, заваленного журналами, нераспечатанными конвертами и бог знает чем еще. Пристраиваю на вершине кучи свою миску и принимаюсь за чертовы хлопья.

— Не смешно! — говорю я с набитым ртом. Господи, какая же дрянь эта полезная жратва. Скорей бы уж сбросить лишние два кило…

— В том-то и дело! — Джесс хрипло хохочет. — Эти ребята никого не смешат.

— По-прежнему считаешь его запасным вариантом? — интересуюсь невинно, хрустя хлопьями.

— Нет, мне это не подходит. — Точно так Джесс обсуждала бы торшер в «Икее». — Чересчур он, знаешь ли, американец.

— Ну и что?

— Хизер, мне нужны серьезные отношения, а не роман на расстоянии. Вспомни «Вид на жительство».

— Так ведь Жерар Депардье там француза играл.

— Он во всех фильмах французов играет. — Джесс звучно зевает. — А Хью Грант везде играет косноязычных английских болванов. Не в этом суть. Человек должен соответствовать определенным требованиям, а возня с иммиграционными службами в мои планы не входит. Добавь еще разницу менталитетов…

Обожаю Джесс. Неизменно полна романтики.

— Ну, если ты так на это смотришь… — мямлю я, собираясь с духом для очередной порции полезной пакости. Эх, сейчас бы шоколадный эклерчик…

— Ну и что ты будешь делать?

— С чем делать? — Среди барахла на столе валяется записная книжечка в кожаной обложке. Кажется, такую же я видела вчера в руках у Гейба. Любопытно бы взглянуть…

— С тем, что твой жилец — комик! — Ситуация здорово забавляет Джесс, она давится от хохота.

— Знаешь поговорку: «Лучше смейся, а то как бы не заплакать»? — рассеянно откликаюсь я, раскрывая записную книжку. В конце концов, глянуть одним глазком — не преступление.

— Умница, — одобряет Джесс. — Смеяться определенно лучше.

На первой страничке синими чернилами мелким круглым почерком выведено: «Десятка моих лучших анекдотов про тещу». Отдергиваю руку. На фига он мне сдался, этот блокнот, если подумать.

В течение следующих нескольких дней от острот про тещу я, слава богу, избавлена, так как моего жильца почти не видно. Если не считать периодического «Привет, как дела?», когда я прихожу домой, а он куда-то убегает, может показаться, что у меня вовсе никто и не поселился.

Впрочем, не совсем так. То и дело натыкаешься на разные мелочи. Набор приправ на кухне. Картонка соевого молока в холодильнике. Мочалка размером с французский багет в ванной. И еще кое-что… И заметьте, я имею в виду не диск группы «Уилко», брошенный возле проигрывателя, или пестрое пляжное полотенце, аккуратно сложенное возле раковины. Что-то изменилось в атмосфере.

На протяжении многих недель я содрогалась от ужаса при одной мысли о том, что в моей квартире поселится чужой человек. Мне было противно даже представить себе, что какой-то мужик — не Дэниэл — будет плескаться в моей ванне. Но опасения не оправдались. Неплохо, когда рядом кто-то есть. Да что там неплохо — приятно.

Квартира стала какой-то другой. И я сама — тоже. Дело не только в том, что я больше не просыпаюсь ночами в холодном поту, думая, что скоро окажусь на улице вместе с Билли Смитом и буду собирать милостыню в кастрюльку «Ле Крезе». Кажется, будто Гейб одним своим присутствием распугал всех призраков прошлого. Невзирая на тот шокирующий факт, что я делю жилье с эстрадным комиком, я чувствую себя счастливее. Увереннее. Стройнее.

В четверг в аптеке, куда я забежала после работы купить ватных шариков, мне на глаза попались электронные весы. Повинуясь мгновенному импульсу, я на них встала. Вот почему в эту самую минуту изумленно таращусь на дисплей.

Не может быть, это неправда. Похудела на два с половиной кило? Несколько месяцев я время от времени подумывала о том, чтобы сбросить вес, набранный в Рождество. Я бегала по утрам — целых два раза! — купила курс йоги на видео и твердо решила его посмотреть, и это плюс к тому, что на завтрак у меня (вместо шоколадного эклера из французской кондитерской!) хлопья из отрубей, а на вкус, я бы сказала, из картона. Так что мой образ жизни радикально не изменился, но вот ни с того ни с сего — пф! — пара лишних килограммов в одночасье испарилась. Потрясающе. Невероятно. Фантастика.

В полном недоумении, тычу себя пальцем в живот. Вроде не уменьшился. Впрочем, такие вещи заметнее со стороны. К тому же в последние месяцы я очень переживала из-за отсутствия денег. А разве от этого не худеют? Разве стресс не съедает калории?

Беру распечатанный талончик и направляюсь к кассе. В кои-то веки очереди нет — еще одна нечаянная радость, отмечаю про себя, выкладывая на прилавок пакет ватных шариков. Конечно, всему виной стресс. Я знала, что найдется разумное объяснение. Лишний вес не может сам по себе исчезнуть за одну ночь, правильно?

Радушно улыбнувшись кассирше, достаю из кармана кошелек, и на пол планирует веточка вереска. А это еще здесь откуда? Я точно помню, что оставила ее дома…

— Фунт двадцать пять, — говорит кассирша.

— Ах да… извините.

Запихнув веточку обратно в карман, отсчитываю мелочь. Чем бы ни объяснялась внезапная потеря веса, мое желание исполнилось: прощайте, отруби.

Покинув аптеку в приподнятом настроении, перехожу дорогу и бодро шагаю по Ноттинг-Хилл. Мы с Эдом встречаемся в «Вулси Касл» — пабе-ресторане прямо за углом. Опаздывая — как всегда, — я перехожу на трусцу Эд помешан на пунктуальности, и мне как-то не улыбается наесться до отвала его нотациями, прежде чем хотя бы закажу джин-тоник. Но совсем без лекций точно не обойдется. Эд позвонил вчера и сказал, что хочет «кое о чем поговорить», а «поговорить» на его языке означает «вправить мозги». Его излюбленная вступительная фраза: «Почему у тебя до сих пор нет пенсионного плана?» Короче, вы примерно представляете, что за человек мой брат.