Сандра Мэй - Не было бы счастья...

Ширли стояла перед дверью и уныло созерцала тоскливое утро серого цвета. Настроение было под стать погоде.

Распахнув дверь, она вышла на крыльцо и спустилась по ступенькам босиком. Вообще-то было холодно, но ее единственные туфли сохли в сушилке, а просить у Аманды она стеснялась.

Шторм бушевал всю ночь и растаял к утру, оставив после себя серое небо и тяжелый, влажный воздух. Спала Ширли беспокойно, вздрагивая от раскатов грома, и ей снилось, что она смогла выбросить из головы все воспоминания о вчерашней безумной ночи. Однако, проснувшись, она поняла, что сон этот был глупый и лживый.

Она мрачно ходила вокруг колонны, мечтая, чтобы Аманда снесла ее во время ремонта. Семь серебряных пуговиц, где они? Одна блеснула в грязи, Ширли наклонилась, чтобы взять ее, оперлась рукой о колонну…

— Какого, прости меня, дьявола ты делаешь босиком под дождем, дорогуша?

Ширли подпрыгнула от неожиданности и виновато оглянулась. Возбуждение все еще не отпускало. Казалось, сквозь ночную рубашку можно было увидеть, как пылает ее кожа в тех местах, где к ней прикасался Брэнд.

Аманда помахала ей сигаретой.

— Не хотела тебя пугать, прости.

Выглядела она сногсшибательно — яркий свитер, чуть не лопающиеся лосины, бандана поверх лихих кудрей. Типичная официантка, правда, сидящая на верхней ступеньке своего особняка стоимостью три миллиона долларов.

Ширли невольно улыбнулась. Аманда хмыкнула.

— Ты не заметила, что дождь идет?

Ширли нашла еще две пуговицы и приободрилась.

— Знаешь, я как-то привыкла к нему. Наверное, превращаюсь в утку.

Через секунду до нее дошло, что она сказала, и Ширли начала смеяться. Она смеялась до тех пор, пока на глазах не выступили слезы и она не начала всхлипывать. Аманда затушила сигарету и решительно направилась вниз.

— Что с тобой, девочка?

— Это просто… ух… не могу…

— Говори, полегчает.

— Брэнд… ночью вчера… он сказал… я напоминаю ему целый скотный двор… крысу, петуха, мокрую курицу, мула…

— Что ж, от такого любая девушка заплачет. А ты, наверное, в ответ давай расстегивать пуговицы — о, еще одна! — чтобы продемонстрировать ему, мол, не скотный я двор, а Женщина-Мечта. Отлично.

Ширли обессиленно хихикнула. Аманда подняла руку.

— Все, на этом стоп. Я не хочу, чтобы ты по второму кругу впала в истерику. Держи пуговицы.

— Спасибо.

— Не за что, дорогуша. Друзья для того и нужны, чтобы помочь посмеяться над неприятностями.

— Аманда, а ты… действительно мой друг?

— Конечно! Откуда ты явилась? С Марса? Наверняка дома у тебя остались друзья. Где бы этот дом ни находился.

— Не там, где я родилась, но… где-то посередине между тем домом и этим.

— И больше никаких друзей за всю жизнь? Как это ты умудрилась?

В голосе Аманды звучало искреннее удивление, но Ширли задумчиво пробормотала:

— Я не знала тогда, чего лишена.

— Хреново же ты жила, вот что я скажу. Ладно, Бог с ним. Пошли, дам тебе иголку и нитку, раз ты не хочешь, чтобы я быстренько сгоняла в магазин и купила тебе что-нибудь.

— Я же сказала, собой я займусь, когда уплачу тебе за квартиру.

— Ну, это скоро. Я беру двадцать пять баков в месяц.

— Аманда!

— Что?

— Я немедленно уеду, если ты будешь занижать цену.

— Х-ха! Интересно, сколько может стоить комната в восьмикомнатном особняке в Терри-тауне? Вот что, поскольку нам пока не с чем сравнивать, я имею право назначать любую цену, какую захочу. Скажем, сотня. Приятное, круглое число. Но поскольку ты въехала в крайне удачный день… Короче, специальное предложение. Исключительно в рекламных целях. Первый месяц бесплатно.

— Аманда!

— Ты не надейся, что легко отделаешься. Видела, какая красота? Так вот, я живу пока только в трех комнатах, да одна твоя. А моя мечта — довести этот дом до ума и закатить потом по этому поводу грандиозный праздник. И вот когда я займусь реставрацией вплотную, ты у меня будешь работать, как раб на плантации, без всякой пощады.

— Обещаешь?

— Клянусь! И спорю на… новую куртку для тебя, что к лету мы все закончим.

— Идет!

К тому времени, как Ширли отправилась на работу, жизнь явно наладилась. Да и небо прояснилось, поэтому Ширли отказалась от предложения Аманды подбросить ее на машине и решила прогуляться.

Второй день ее простой жизни. Обыкновенной. Новой. Ширли едва не запрыгала на одной ножке от удовольствия.

Она постучала в дверь ресторана, и Тим вышел ей навстречу с улыбкой, как всегда, аккуратный, отглаженный и причесанный. Брюки и рубашка несомненно были другие, свежие, но выглядели точно так же, как вчерашние, и Ширли брякнула:

— Это ваша униформа, да?

— В каком смысле?

— Ох, я думала… ну, просто вы и вчера…

— Ах, это. Знаете, я небольшой модник. Не люблю новые вещи, ношу то, к чему привык. Аманда на меня ругается. Вы вот тоже…

Ширли стало стыдно. Тим добрый, мягкий, не сделал ей ничего, кроме добра, а она его обидела! Ну и что, что Брэнд успел сменить уже три костюма! Зато он поступил с ней отвратительно, а Тим…

— Простите меня, Тим. Я сказала глупость. На самом деле мне очень нравится ваш стиль. Он вам идет на все сто процентов.

Тим просветлел лицом.

— Вы правда так считаете, Ширли?

— Конечно! Это стиль… надежный и неброский.

— Не слишком впечатляет, наверное?

— А иногда впечатлять и не нужно.

— Это хорошо. Знаете, я всю жизнь был неброским, надежным и ординарным человеком.

— И никогда не бунтовали? Подростком, в детстве, в юности?

— Никогда. Иногда мне кажется, что нас с сестрой зомбировали. Или клонировали. Она стала школьной учительницей, как мама. Я стал заниматься ресторанным бизнесом, как папа. Отучился три года, работал в маленьком корпоративном заведении. Я никогда не стану богачом, но вполне гожусь для среднего класса. Женился на своей школьной любви, у нас было… то есть… есть двое детей. Единственное, что пошло не по плану — это когда она погибла в той автокатастрофе. Это меня как-то выбило из колеи.

— Простите, я не знала насчет жены…

— Ничего. А вам надо познакомиться с детьми: Приходите к нам как-нибудь на обед, идет?

Ширли была застигнута врасплох этим бесхитростным приглашением и кивнула.

— Конечно. С удовольствием.

Дверь распахнулась, пропуская молодую женщину с ярко-оранжевыми волосами. В тон прическе были и ее кроссовки на толстенной подошве. Ширли глаз не могла отвести от этой красоты.

Девица выдула огромный пузырь жвачки и весело сообщила:

— Привет, я Леона. А ты — новая девочка?