Рина Зелиева - Купаясь в солнечных лучах. Часть 1.

Порой, уложив ребенка спасть, я заходила к нему в кабинет и тихонечко усаживалась в углу в кресло. Сидела тихо-тихо, чтоб не мешать. И смотрела на него, и улыбалась. Мне было хорошо. Риз, иногда отрываясь от работы, тоже в ответ улыбался. Видно было, что я его смущаю. Он иногда проявлял удивительную скромность. Я просила его не обращать на меня внимания, но рабочий настрой все равно оказывался сбитым, и Ризван сгребал меня в охапку и уносил в спальню. Когда я выдыхалась и начинала дремать, он возвращался к своим делам. А я только удивлялась: сколько же в нем силы и энергии. И даже немного злилась, что не могу выжать его основательно, чтобы он оставался со мной в кровати. Я полюбила засыпать и просыпаться в его объятиях. Когда я сказала об этом мужу, он долго смеялся, назвав меня маленькой глупышкой, но с тех пор все чаще и чаще мы засыпали вместе.

Ризван не позволил мне заниматься поисками работы. Он сказал, что достаточно зарабатывает, чтобы содержать семью. И мы и в правду ни в чем не нуждались. Я, маясь от вынужденного безделья, изводила Риза тем, что едва заслышав шум открывающейся двери, неслась пулей навстречу, запрыгивая на него, вцепляясь всеми конечностями и покрывая поцелуями. Риз смеялся, как всегда, на мои ребячливые выходки. Весь мой мирок сосредоточился на двух самых главных людях в моей жизни: моем муже и моем сыне.

Ризван стал Никитке настоящем отцом. Он не терпел его, как Арсений. Не игнорировал, как Павел. Он принял его, как частицу меня. Мы вместе ходили в кинотеатр на мультики, в зоопарк, в тир, кататься на каруселях, и Риза это абсолютно не напрягало. Мужу нравилось заниматься с ребенком: воспитывать, играть, вести умные, по мнению Никитоса, разговоры со всей серьезностью, по мужски. Ему было интересно общаться с Никитой так, что я ревновать начинала.

Зато ночью Риз был только мой. Я взлетала и срывалась в пропасть наслаждения вслед за ним, или он за мной. Но чаще момент единения мы достигали вместе, и я уже не понимала, как смогу жить без него. Раньше я не жила. Существовала. Словно воскресла, и только теперь начинала жить. Жить по-настоящему. Я была счастлива. Безмерно... И не понимала, как можно быть настолько счастливой. До безумия. Я растворялась в нем. И иногда боялась, что это только сон. Это было так похоже на радужный сон. Я боялась проснуться, потому что все еще до конца не верила, что так бывает.

В один из дней, уложив Никитку, я долго валялась в кровати, дожидаясь мужа. Уже невозможным казалось без него заснуть. Он - мой наркотик. Он - моя судьба... Он влился в мою кровь, а я - в его. Риз должен быть рядом, близко, чтобы до конца ощутить полноту бытия. Пойду - поищу его. И заберу к себе. Наверняка, опять работает. Так нельзя. Нужно же расслабляться.

Риз сидел в своем кабинете и хмурился. Его оценивающий, пронизывающий взгляд скользнул по моему телу, заставляя сильнее биться пульс. Я прошла внутрь комнаты и, умостившись на столе, загородила собой экран.

Халатик и ночнушка были в развратном стиле. Я долго искала такие. С одной стороны - вроде, ничего и не видно. С другой - так и хочется снять. Ну, должно было хотеться.

Горячая обжигающая рука раздвинула мои ноги, обнажая их до бедра. Риз некогда не был еще таким грубым. Что это с ним? На мгновение закралась мысль, что случилось что-то серьезное, но муж не хочет меня беспокоить, посвящая в проблему. Ризван тут же изгнал эту мысль из моей головы. Он наклонился и прижался к моим губам в жестком поцелуе. Его язык раздвинул мои губы и, раскрыв рот, проник внутрь, пробежался по зубам и коснулся моего языка. Он дерзко исследовал мой рот, не позволяя вздохнуть.

От этого страстного поцелуя я почувствовала, как кровь закипает в моих жилах. И эта его грубость возбуждала еще больше. Может быть, это просто игра?

В момент, когда он сильно ворвался в меня, я закричала, а он, поймав мой крик губами, вдохнул в мои легкие воздух, не дав задохнуться, но, поглощая, заставляя отдаваться всю, до последней капли крови, впитывая мои атомы и хватая дыхание. Краем сознания я улавливала, что все сегодня как-то иначе. Словно он желает раствориться во мне, боясь отпускать. Мощные глубокие толчки подчиняли, порабощали, причиняя боль и сладость, растекаясь волнами блаженного томления по телу. И не было уже ни ласк, ни нежности.

Такого я не испытывала больше ни разу... Это был транс, это была полный разрыв с действительностью, когда я плавала в тумане, не понимая ни где я, ни кто, ни что происходит сейчас вокруг меня, что явь, а что сон... Я только видела его глаза... Почему в них страдание? Мне это только кажется?

Окружающий мир стал размытым. Из всех ощущений остались только те, что были связаны с Ризом. Ровный мучительный ритм доводил меня до исступления. У меня пресекалось дыхание, хотелось смеяться и плакать. Хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Чтобы реальность за его пределами рассыпалась в прах. Сейчас Риз принадлежал мне всецело. И только в моей власти даровать ему освобождение. Может быть на мгновение, может быть на миг от той муки, что терзает его сердце.

В бездну мы сорвались вместе. Погружаясь в водоворот безграничного наслаждения, срывающего крышу и уносящего за пределы сознания.

Когда дыхание успокоилось, я прикрыла глаза и почувствовала, как в душе снова воцаряются мир и спокойствие. Прильнув к МОЕМУ мужчине, как к центру мироздания, я подумала, что уже неважно то, что произошло, все эти маленькие бедки и неприятности. Нам теперь подвластно все. Мы разрулим все проблемы. Преодолеем все преграды, снесем все препятствия, но будем счастливы. Иначе не стоит жить.

Тогда я еще не знала, что состояние физического и психического благополучия, всего лишь эпизод в моей грешной судьбе. А вот то, что приключилось потом, врагу не пожелаешь.

Глава 11.

Азар.

Качается на ниточке

Весь шар земной

Сейчас.

Встречается

Что-то не то

И ниточка

Вот-вот рванёт

И не оставит нас.

На ниточке:

Вся жизнь на ниточке.

Песня. Алевтина Егорова.