Анастасия Юрковская - TRANQUIL (СИ)

– Заманчиво, но если ты помнишь, то мы родители, которые не должны забывать про своего маленького сынишку?

– А как на счет еще одного или одной? – Лэйтон подмигнул, но шутка не совсем удалась.

– Пойдем.

Резко поднявшись, я одела разбросанные вещи и села на кровать, наблюдая за тем, как одевался Лэйтон.

– Почему только у Кая нет тату? У Эля крылья, у тебя узор, у Яна тоже что-то на ноге.

– Сказал, что не хочет. – Объяснил Лэй. – Чего расселась, пойдем на кухню, и давай перестанем обсуждать моих братьев, мне как-то не по себе.

Я пожала плечами и поплелась за парнем, не сводя взгляда с его крепкой спины.

Вымыв овощи и приступив к их нарезке, я иногда поглядывала на Лэя, который возился с мясом. Мужчина, который умеет готовить, как произведение искусства.

– Что? – Я поняла, что слишком долго пялюсь на Лэйтона, когда он с вопросительным выражением лица смотрел в мою сторону.

– Так, задумалась.

Мы продолжили готовить ужин под звуки радио, а через минут двадцать к нам присоединился Микки.

Усевшись на диван, он долго и внимательно наблюдал за нами, но потом не выдержал, подбежал и открыл холодильник, разглядывая содержимое.

– Проголодался? – Спросил Лэйтон.

– Нет. – Ответил Мик, но не закрыл холодильник.

– Тебе жарко? – Спросила я, широко улыбаясь.

– Неа.

– Тогда, что ты там ищешь?

– Хочу вам с папой помочь! – Произнес малыш и закрыл холодильник, глядя то на меня, то на Лэйтона.

– Иди сюда. – Позвал его парень. – Вот, возьми специи. Нет не эти, вот эти...

Вслушиваясь в мужскую болтовню, я продолжила свое занятие, иногда непроизвольно улыбаясь комментариям Микки.

Поужинав и вымыв посуду, мы все втроем решили, что ложиться спать слишком рано.

Лэйтон и Микки вынесли на улицу два больших плетенных кресла, столик и пледы. Сделав три огромных чашки чая, я сложила в корзинку сладости, которые у нас были в доме, и вынесла все на улицу.

– Лэй, включишь вон тот фонарь? – Попросила я.

– Пойдет? Не ярко?

– Нет, самое то.

Вернувшись в дом, чтобы проверить все ли я выключила на кухне, я поднялась наверх и проверила комнату Микки. Забрав с собой и Шу, мы вместе с ним выбрались на улицу, и подошли к нашим.

Лэйтон занял одно кресло, а Микки второе.

– Мик, пересядь к папе... – Не успела я договорить, как Шу прыгнул к Микки и устроился с такой скоростью, при этом ни разу не покрутившись. – Ясно.

– Иди сюда. – Позвал меня Лэйтон.

– Да сиди, я вынесу...

– Прекрати сопротивляться!

Лэй потянул меня за ноги и посадил себе на колени. Вначале, мне казалось, что будет неудобно ни ему, ни мне, но оказалось совсем наоборот. Он положил на мои ноги плед, а сам взял чашку чая.

– Все в порядке? – Спросил он, на что я утвердительно кивнула.

– Смотрите. – Тихонько прошептал Микки, жуя шоколадку.

Мы с Лэйтоном пытались найти, на что нам указывал Микки, но все оказалось тщетно.

– Куда? – Спросил Лэйтон. – Мик?

Мальчик поник и показал пальцем в сторону дома Паркеров. Он был как раз прямо напротив и в окнах ярко горел свет.

Маленький Том, стоял близко к окну и горько плакал, глядя как отец кричит на мать. Это было ясно видно, так как бурные жесты мужа и испуганное лицо Элли нельзя было спутать ни с чем кроме ссоры.

– Наверное, не стоит вмешиваться... – Прошептала я, непроизвольно сжав руку Лэйтона.

– Ты права, сами... – Алек занес руку вверх и сильно ударил Элли.

– Микки, пойдем в дом. – Я быстро вскочила и схватила мальчика за руку, а Лэй уже мчался к дому соседей, параллельно вызывая полицию.

– Мам, почему папа Томми обижал тетю Элли? Она очень добрая и всегда угощала меня вкусными сэндвичами.

– Не знаю, дорогой, правда, не знаю.

К тому времени как в дом вошел Лэйтон, я уже искупала Микки и уложила спать. Сама я, сидела на кухне за столом и пила вторую чашку кофе, обдумывая произошедшее.

– Сделаешь и мне кофе? – Попросил Лэй, усаживаясь за стол.

– Конечно.

– Отдохнуть спокойно у нас сегодня не получилось. – Печально вздохнул парень. – Микки спит?

– Да, минут пятнадцать назад уложила его.

– Он много вопросов задавал?

– Нет. Что там стряслось?

– Обычная домашняя ссора. Элли, конечно же, отрицала, что такое произошло.

– Мы все не так поняли?

– Именно так. – Ответил Лэй и потер глаза. – Я пытался ей объяснить, что дальше будет хуже...

– Он же не первый раз ее ударил?

– По словам Томми нет. – Лэйтон сделал глоток кофе, которое я только что ему поставила.

– Смотри не обожгись. – Предупредила я его, усаживаясь напротив.

– Может мне с ней поговорить?

– Нет. Это все бесполезно, Лив. – Заявил Лэйтон. – Пока ей самой все это не надоест... Мы бессильны.

– Я никогда не сталкивалась с таким, поэтому...

– Послушай, Лив, настоящий, правильный мужчина будет дорожить тобой и будет бояться потерять. Он никогда не оскорбит тебя, по крайней мере намеренно, и всегда попросит прощения. Ему не понравятся твои слезы и твое плохое настроение. Главное для мужчины – это благополучие жены, его детей... Тот человек, которого мы видели — мудак. Он не способен сделать счастливой свою семью...

Я задумалась о правильности слов Лэйтона, поэтому засмотрелась на узор его чашки.

– Я, наверное, пойду в душ.

– Да, иди. – Растормошившись, объявила я, тоже поднявшись из-за стола.

Спустя минут десять, я, наконец-то, устроилась в своей постели и закрыла глаза. Но услышав, как открылась дверь, которую я специально не закрыла, я улыбнулась.

– Не будешь против? – Спросил Лэйтон.

– Совсем нет, я что-то замерзла.

– Только поэтому?

Лэйтон прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

– Сладких снов, Лив.

– И тебе Лэй.

ГЛАВА 7

– Лив! Лив! – Сквозь сон, я услышала шепот Лэйтона, но никак не могла открыть глаза.

– Ммм? – Только и смогла ответить я, ощущая приятные поцелуи в шею.

– Мне пора на работу.

Я сладко потянулась и легла на спину, открыв глаза.

Лэй сидел на кровати, прижимаясь бедром к моей ноге. Он уже был одет в свой черный костюм, гладко выбрит и от него так хорошо пахло, что хотелось его завернуть в красивую бумагу, как дорогое мыло.

– Я приготовил завтрак... – Парень как-то замялся и слегка потянул шею. Татуированный узор на шее стал более заметным, и я не смогла сдержать улыбки. – Что?

Он всегда так делал, когда чувствовал себя неловко. Это было и сексуально, и мило одновременно.