Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс
Кажется несложно. Только вот делать это нужно максимально быстро и резко.
— Так как ты девушка, то бить можешь в пах, но лучше всего ударить в кадык, — говорит он следующее. — Но это не так просто, как кажется на самом деле. Попробуй.
Я выкидываю руку вперёд, но он в момент ее захватывает и выкручивает так, что я ощущаю, как кости начинают хрустеть.
— Ой! Мне же больно! — верещу я, находясь в невыгодном положении.
— Если тебя схватили, ты можешь наступить на мою ногу.
Это я и пытаюсь сделать, только вот мужчина неожиданно вместе со мной падает на матрас и, на мое огромное удивление, я не ощущаю боли от удара. Правильно, он же сгруппировался вместе со мной.
Следом мужчина оказывается на мне сверху.
— Что вы делаете?!
— Перехватывай мою руку и сильно сжимай. Вот так, — указывает на то, что я должна сделать, но у меня уже нет никаких сил.
Мужчина достаточно тяжёлый, мне сложно даже дышать, не то, чтобы его перевернуть на спину.
— Не получается… — хриплю я, и мужчина все же ослабляет свою хватку и чуть приподнимается, позволяя мне вздохнуть.
Невозможно скинуть с себя мужика с весом не меньше сто килограммов!
В одно мгновение все меняется, взгляд Давида из тяжёлого становится жарким, он берет меня за талию и притягивает так, чтобы его пах касался моего живота. Его же член начинает подниматься, давая мне понять, что мужчина думает совершенно не о том, как бы научить меня приемам.
О, Боже.
— Лад… — хрипит он. — Если сверху на тебе буду я, то тебе не нужно будет сопротивляться.
Давид наклоняется, но я резко отворачиваю голову в сторону, не позволяя поцелую осуществиться.
Нас может увидеть мой брат и начать задавать вопросы, на которые я не смогу ответить.
— Не нужно этого делать… — шепчу я и толкаю его в грудь, чтобы он с меня встал.
Мужчина подчиняется.
— Молодец. Ты хорошая ученица.
Не могу ему смотреть в глаза, и мы оба принимаем сидячее положение.
Я пытаюсь отдышаться и до конца осознать то, что он планировал меня поцеловать прямо на людях.
— Не думаю, что смогу это сделать на самом деле, — жму я плечом, ища глазами своего брата.
— Он ушёл в раздевалку, — говорит Давид. — Я буду с тобой заниматься, если ты хочешь, не каждый день, но хотя бы раз в неделю.
Ох, нет. Это точно до добра не доведёт. Уже сейчас мы чуть не совершили ещё одну ошибку. А дальше будет все сложнее себя сдерживать.
— У вас хорошо получается тренировать, — решаю я его похвалить. — Сава хоть и устал, но выглядел он увлечённым.
Давид тяжело вздыхает.
— Открыть свой собственный зал по единоборству — моя давняя мечта.
Я не удивлена. Он явно все хорошо знает и сам часто тренируется.
— Почему же не осуществили ее? — спрашиваю заинтересованно.
— Я же сидел, девочка. Но даже из тюрьмы управлял металлургическим заводом. У меня не будет свободного времени, чтобы исполнить свою мечту.
Я слышу в его голосе печаль, чувствую то, что чувствует он. Недовольство своей жизнью. Огромную ответственность. Проблемы. Он же тоже человек и хочет быть счастливым, заниматься тем, что приносит удовольствие.
— Почему бы его не продать и не жить так, как хочется именно вам?
Мужчина хмурится, и я понимаю, что у него не было мысли продать завод, который висит на нем тяжелым грузом. Именно так мне и кажется. Удивительно, как я смогла его считать.
— Даже об этом не думал, — говорит он уже более спокойным голосом.
— Я готов, — рядом появляется Савелий, и мы с Давидом поднимемся с матрасов.
— Ждите меня, я быстро приму душ и отвезу вас домой, — говорит мужчина и перед тем, как уйти, треплет брата за волосы.
Кажется, у них налаживается общение.
— Ну, как ты, борец? — спрашиваю у Савы, который выглядит крайне уставшим, но я не вижу в его глазах злости или грусти.
А после моего вопроса они и вовсе начинают светиться от радости.
— Видела, как круто у меня всё получается?! Еще немного, и я стану настоящим мужчиной!
Глава 23
— Значит, мамы не будет весь день? — с надеждой в глазах спрашивает Сава и меня это, конечно, расстраивает.
Сын не должен радоваться тому, что его родная мать куда-то ушла, наоборот, в его глазах должна быть печаль.
Мама многое теряет, он уже от неё отдаляется, а дальше только хуже будет. Пусть не удивляется тому, что он сбежит от неё лет так в восемнадцать.
— Да, — говорю я, открывая дверь в дом. — Мы сегодня одни.
Пропускаю Саву, захожу следом и только хочу закрыть дверь, как понимаю, что Давид тоже хочет зайти.
Думала, он поедет по своим важным делам, а не останется с нами. Разве ему интересно наше общество?
Что за глупые мысли, Сава — его сын, конечно, ему должно быть интересно, просто нужно было их немного подтолкнуть друг к другу.
— Может, тогда мы поплаваем в бассейне?! — заводится мальчишка.
Всегда задаёт этот вопрос, когда мама надолго уезжает.
— Нет, Сава, не сегодня.
На то есть свои причины.
— Почему ты запрещаешь ему развлекаться? — подаёт голос Давид, и я разворачиваюсь к нему лицом.
— Я не запрещаю, мы найдём другое занятие, чтобы отдохнуть. Например, поиграем в настольные игры. Да, мелкий?
Лицо брата сразу становится грустным, но я же не всесильная, я не могу выполнить любое его желание, как бы мне этого не хотелось.
— Нет, я хочу в бассейн, ты же обещала спросить разрешение у мамы.
Чувствую, что ещё немного, и брат заплачет, что бывает крайне редко, но всегда действует на меня эффективно.
В такие моменты я ради него готова пойти на все, даже через запреты.
— Вам нужно разрешение, чтобы использовать бассейн в доме, в котором вы живете? — с удивлением спрашивает Давид.
Усмехаюсь. Разве он не знает свою законную жену? Здесь все принадлежит только ей, а мы в этом доме лишь гости. Именно так она частенько и говорит.
— Мама его поставила для себя, ей не нравится, когда мы приближаемся к ее вещам, а плавание для неё — одно из любимых хобби.
Там у неё баня и бассейн, в котором она проводит много времени.
— Какая же стерва, — говорит недовольно мужчина, и я его прекрасно понимаю. — Сава, а ты плавать, надеюсь, умеешь?
— Конечно!
В глазах брата просыпается надежда на то, что он все же получит желаемое. Хотя, это же
