Сюрприз для бывшего (СИ) - Черника Ника

Дался ему этот Милонов! И это несправедливо: так судить обо мне, ничего не зная.

— Первый раз я встретилась с ним случайно, — отвечаю холодно, возвращаясь к столу. — А два других — это не таскаться все праздники. Тем более во время сна дочери.

Ник молчит, а я не удерживаюсь.

— Я хорошая мать, ясно? Не надо упрекать меня, тем более когда ничего не знаешь.

— Благодаря тебе же.

Я заставляю себя промолчать. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Да, семейная жизнь будет определенно не простой.

Ник наливает чай, ставит передо мной чашку. Так и хочется спросить: яд не подложил?

— Если не возражаешь, пойду к себе, — говорю ему.

— Алена когда проснется теперь?

— Думаю, через часик.

Он кивает, я тоже, забрав чашку, иду на выход.

— Мне надо вернуться в офис, — говорит Ник в спину. Когда поворачиваюсь, подходит ближе.

— Оставлю тебе вторые ключи от дома. Консьерж предупрежден, так что проблем не должно быть. Во дворе есть детская площадка, с другой стороны дома — магазин. Если вдруг что-то понадобится.

— Хорошо, спасибо.

Прохожу за Ником в прихожую, он обувается, натягивает куртку. К комплекту ключей на тумбочке кладет пару купюр.

— Не надо… — начинаю я, но под его взглядом осекаюсь.

— Вернусь около восьми.

— Хорошо.

Мы даже не прощаемся, Ник только кивает, я отвечаю подобием улыбки. Закрыв дверь, выдыхаю. Ну до восьми будем не в напряжении — уже неплохо. Прогуливаюсь по квартире, попивая чай. Изучаю, где что лежит в кухне, какие продукты есть.

Специально для Аленки кое-что собрала заранее, чтобы пару дней можно было не дергаться. Делаю себе заметку, что надо будет докупить.

Заглядываю в санузлы, один ну просто гигантский, квадратов пять, не меньше. В одной из комнат оказывается кабинет с книжными шкафами, а рядом с моей — спальня Ника. Поколебавшись, уступаю любопытству и заглядываю внутрь.

Честно говоря, даже наша с Аленкой не жилая еще комната выглядит уютней. Хотя мебель здесь современная, но без излишеств. Кровать, шкаф, тумба и зеркало на стене. На полу спортивная сумка, из которой торчат вещи. Кажется, Ник еще не обжился толком.

Так как прогулку мы пропустили, после обеда выбираемся на улицу. Правда, уже опускаются сумерки, да и довольно холодно. Немного погуляв на площадке, заезжаем на почту, я наконец-то отправляю своего “тайного санту”, за всеми событиями было как-то не до того.

Вспомнила о подарке, только когда вещи собирала и наткнулась на сертификат на фотосессию. Хорошо, что хотя бы его купила сразу — ума хватило. Не таскаться по магазинам, выискивая что-то.

В магазин заглядываем, прикупив кое-что по мелочи, двигаем домой.

Затеваю ужин. Аленка ест с общего стола, так что я привыкла готовить на всех, просто кладу меньше соли и выбираю здоровую пищу. Правда, это и стоит дороже, конечно. Но кажется, теперь нет проблем.

Тратить деньги Ника странно. Немного даже совестно. Хотя и понимаю, что я не себе же беру, дочери. В крайнем случае, нам всем. И все равно — странные ощущения внутри.

Заболтавшись с Аленкой, упускаю момент, как Ник появляется. Дочка сидит на полу, я готовлю ужин. Когда поднявшись, идет куда-то, оборачиваюсь и замечаю стоящего у косяка Ника.

— Привет, — говорю растерянно.

Аленка, доковыляв, тянет к Нику ручки. Он улыбается, поднимает ее.

— Нёсь, — снова хватает она его и улыбается.

— Кажется, ей нравится твой нос, — тоже улыбаюсь я.

Ник целует малышку в лоб, и у меня снова сжимается сердце от такого проявления нежности. Он держит ее уже увереннее, чем в тот, первый, раз. Подходит ко мне. Глажу Аленкину ножку.

— Я приготовила ужин. Не знаю, захочешь ли ты…

— Это необязательно.

— Я просто все равно бы приготовила. Мне не сложно.

Мы встречаемся взглядами и тут же отводим глаза.

— Хорошо. Давайте поужинаем.

Он сам усаживает Аленку в стульчик, надевает передник. Я, вместо того чтобы накладывать, слежу за этим, наполняясь дурацкой слезливой нежностью. Все это так… невероятно трогательно.

— Ма, — говорит Аленка, когда ставлю перед ней тарелочку.

Показывает пальцем на Ника.

— Это… — я запинаюсь, закусывая губу. А потом говорю: — Это твой папа, Аленка. Па-па.

Она вздергивает темные брови, разглядывая Ника.

— Па-па, — повторяю еще раз и спешно говорю: — Она быстро запоминает. Научится. Еще только первые слова говорит, так что ничего страшного, что…

— Все нормально, Надя, — перебивает он, не глядя на меня. — Давайте есть.

Ужинаем мы молча. Остаток вечера Ник возится с Аленой. Терпеливо играет во все попадающиеся игрушки, сам игры придумывает. Кружит, смешит…

Я люблю дочь безумно, но от каждодневной рутины устаешь. И даже играть с ней иногда приходится совсем без желания, превозмогая усталость, стараясь не думать о миллионе дел, которые еще надо сделать.

Потому смотреть на такой искренний интерес, на их взаимоотношения — очень интересно. Аленке с ним нравится. Сидит, довольная, что-то деловито гулит, игрушки протягивает.

Около девяти несу ее купать, Ник тоже присоединяется. Дочь обожает воду, готова часами сидеть в ванной.

— Я побуду с ней, можешь заняться своими делами, — замечает Ник, и я, потоптавшись, ухожу.

В комнате занимаюсь разборкой вещей — еще не все успела, в основном дочкины, мои остались стоять в сумке. Минут через пятнадцать прихожу в ванную. Ник стянул свитер и майку и сидит с голым торсом на стуле, бултыхая в ванной руками. Аленка делает губами “бррр”, возя по воде кораблик.

— Ма! — кричит радостно, увидев меня.

— Пора спать, малышка, — улыбаюсь ей.

Ник встает, когда подхожу. Невольно скольжу взглядом по его телу и спешно отворачиваюсь. Надеюсь, он не заметил. Просто я давно не видела так близко полуобнаженного парня. И Ник… Ну это же не абы кто. Я в него влюблена… Была. И… Он просто будит не нужные воспоминания, вот и все.

Мне вообще никакие мужчины пока не нужны. Вот Аленка подрастет, тогда и… Рано об этом думать, в общем.

Отношу ее в комнату, одеваю. Ник маячит рядом, наблюдает.

— Ты ловко с ней управлешься, — говорит в итоге, я даже смеюсь.

— Это сейчас. И она уже побольше. А первые дни мне было страшно даже коснуться ее. Казалось, она такая хрупкая… Мама предлагала ее пеленать, и я сначала пробовала, но у меня категорически не выходило. Аленка все время распутывалась и кайфовала, раскинув ножки и ручки.

— Свободу попугаям, — улыбается Ник, протянув ей палец, она тут же его хватает.

— Я и решила больше не пеленать. Сейчас легко — очень много всего. Можно купить все необходимое. Бодиков набрала разных, и она в них отлично щеголяла.

— Что такое бодики?

— Костюмчики. Такие слитные, могут быть с штанишками и рукавами, могут без…

Он кивает.

— Ладно, спокойной ночи, Аленка, — погладив по щеке, чмокает в лоб. Она пытается схватить его за волосы, но не успевает. Недовольно гулит.

— Скажи спокойной ночи. Пока-пока, — улыбаюсь ей.

— Па-ка, — бормочет она, махая рукой.

Ник уходит, мы остаемся одни. Гашу ночник, укладываемся на моей кровати. Аленка вырубается быстро. Слава богу, сейчас у нее нет проблем со сном. То ли было, когда колики или резались первые зубы. Вот тогда пришлось забыть, что такое ночной сон, на приличное время. Я смотрела на себя в зеркало и видела реального зомби.

Когда Аленка засыпает, я перекладываю ее в кроватку и иду в ванную. Быстро помывшись, заглядываю на кухню, чтобы налить воды. А когда выхожу в коридор, вздрагиваю, наткнувшись на Ника. Вода из стакана выливается на пижамную майку.

— Черт, прости, — выдыхаю я. — Не ожидала…

Замолкаю на полуслове, наконец замечая, как Ник рассматривает меня. Точнее, мое тело. Опускаю глаза и краснею: намокшая майка облепила грудь так, что ткани почти незаметно.

Глава 28

Становится неловко. Казалось бы, у нас общая дочь, какая неловкость. А все-таки…