Прощение - Джулия Сайкс
Наша спальня.
Он принял мою прихоть в свою жизнь, и не раз я ловила его на том, что он пялится на мои сувениры с самодовольной ухмылкой, как будто он жаждет этих маленьких сокровищ так же сильно, как и я.
Дэйн Грэм любит единорогов. Это смешно и достаточно мило, чтобы заставить мое сердце болеть.
Он до сих пор не сказал, что любит меня, и я не думаю, что когда-нибудь скажет.
Но я смирилась с этим. Его собственничество и стремление защитить сильнее, чем любая любовь, которую я когда-либо представляла до встречи с ним.
Я принимаю своего мужа-психопата таким, какой он есть, даже с темными сторонами характера. В моем сердце достаточно любви для нас обоих, и он, кажется, жаден до нее.
Моя любовь к нему разрастается в моей груди до грани боли, и глупый девичий порыв охватывает меня. Я использую фиолетовую раковину морского гребешка, чтобы вырезать на песке наши имена, и успеваю сделать быстрый снимок, прежде чем прибой смывает его.
Ты запомнишь каждую деталь этого дня. Я вспоминаю яростный приказ Дэйна, когда он заявил на меня права на крыльце.
Сегодня не штормит, но я намерена запечатлеть каждый аспект этого пляжа в своей памяти.
Я решаю, что мне нужен обзор пошире, поэтому возвращаюсь на дощатый настил и поднимаюсь по лестнице.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда я вижу, как Рон шагает по старым деревянным доскам, направляясь ко мне. На его круглых чертах застыла мальчишеская улыбка, но меня пронзает страх, несмотря на обезоруживающее выражение его лица.
— Что ты здесь делаешь? — пытаюсь спросить я, но у меня перехватывает горло.
Я здесь совершенно одна с сексуальным хищником.
Он поднимает руки в знак раскаяния, сокращая расстояние между нами. — Я просто хочу поговорить. Тебя, леди, трудно раскусить.
Мой телефон все еще у меня в руке после фотосъемки, и я сразу же нахожу контактную информацию Дэйна. Звонок соединяется, но я слышу, как он звонит всего один раз, прежде чем Рон бросается на меня. Он выбивает его у меня из рук, и телефон отлетает в сторону. Он с треском падает на дощатый настил в нескольких футах от меня.
Он хватает меня за плечо, не давая отшатнуться от внезапной, шокирующей атаки. Его пальцы впиваются в мою плоть с такой силой, что остаются синяки, и я вскрикиваю в тревоге.
Дружелюбная улыбка сползла с его лица, и губы обнажили зубы в оскале.
— Где мой брат? — требует он.
В голове у меня шумит, и я пытаюсь вырвать руку из его жестокой хватки, но безуспешно.
— Рон пропал несколько недель назад, — рычит он. — Твои друзья сказали, что вы с ним поссорились, и твой парень защищает тебя. Ты что-то знаешь, не так ли?
— Что? — я не могу понять, что происходит. — Отпусти меня, Рон!
— Это Билли, тупая сука, — рычит он.
Он притягивает меня ближе, и я чувствую запах застоявшегося сигаретного дыма в его дыхании. Мой желудок скручивается при интуитивном воспоминании о последнем разе, когда этот аромат наполнял мои чувства: когда он загнал меня в угол в прачечной и поцеловал.
— Что случилось с Роном? — кричит он мне в лицо. — Клянусь богом, если ты причинила вред моему брату, я убью тебя, черт возьми.
Близнец. Мой пропитанный страхом мозг складывает кусочки воедино.
Я была потрясена, увидев, что Рон все еще жив, когда столкнулась с ним у своего дома. Но это был вовсе не Рон, это был его брат, который искал его.
Мой телефон безнадежно недоступен, и даже если бы я смогла добраться до него, Дэйн не приедет вовремя. Он даже не знает, где я.
Я должна спасти себя.
Я делала это раньше. Я собираю все свое мужество и подхожу ближе к Билли, чтобы резко выставить колено между нами.
Он не готов к моей внезапной агрессии, поэтому не блокирует удар. Он задыхается, когда я бью его прямо по яйцам, и его хватка на моей руке ослабевает, когда он сгибается пополам, схватившись за промежность.
Я, спотыкаясь, отступаю от него, а затем срываюсь на бег. Мои босые ноги стучат по дощатому настилу, пока я мчусь к дому. Возможно, мне удастся найти внутри телефон и позвонить в 911.
Мое дыхание с шумом входит и выходит из легких, обжигая горло.
На дощатом тротуаре позади меня зарождается неустойчивый глухой ритм, медленный и шаткий. Билли идет за мной.
Ужас сжимает мою грудь в тисках, но я заставляю себя продолжать дышать, взбегая по ступенькам крыльца. Я врезаюсь во входную дверь и хватаюсь за ручку.
Он не поворачивается.
Заперто.
Адреналин переполняет мой организм, и руки трясутся, когда я сильнее поворачиваю ручку, но через несколько учащенных ударов сердца мне приходится смириться с тем, что я не попаду внутрь. Я не могу здесь задерживаться, иначе Билли поймает меня меньше чем через минуту.
Я оборачиваюсь и вижу, что он уже на полпути по дощатому настилу, прихрамывая, направляется ко мне.
— Вернись сюда, ты, гребаная пизда! — он рычит.
Я срываюсь с крыльца и огибаю дом, теряя Билли из виду. За особняком простирается ухоженная лужайка, окружающая огромный бассейн. Рядом с ним есть небольшой сарай, но я сразу же отвергаю его как укрытие: слишком очевидно.
Увеличивая скорость, я бегу к линии деревьев. Шиповник впивается в мои лодыжки, а мелкие камешки царапают подошвы моих босых ног, но я не замедляю свой бешеный темп. Я продираюсь сквозь лес, петляя между массивными стволами деревьев по хаотичной тропинке. Я не могу рисковать, подходя слишком близко к открытой подъездной дорожке, поэтому углубляюсь поглубже в лес.
Я слышу, как Билли продирается сквозь кусты позади меня, и подавляю крик ужаса. Я и так произвожу слишком много шума.
— Где ты, сука? — он рычит, но на этот раз уже дальше. — Что ты сделала с моим братом?
Я забегаю все глубже в заросли, не обращая внимания на жгучую боль в ногах, там, где подлесок врезается в меня.
Мои легкие горят, но я не могу замедлиться. Я не могу остановиться.
Через некоторое время я вообще перестаю слышать Билли, но отсутствие звуков только усиливает мой ужас. Я не могу понять, где он, и моя реакция страха сильно давит на меня. Чистая паника сжимает мое бешено колотящееся сердце.
— Эбигейл!
Резкий всхлип вырывается из моей груди при отдаленном реве Дэйна.
Он здесь. Он пришел за мной.
Я оборачиваюсь на звук его голоса, но не решаюсь окликнуть его, чтобы Билли не услышал
