После шторма - Лора Павлов

поднял голову и увидел, как Пресли торопливо идет к нам. Ее взгляд упал на мою дочку, и в уголках губ появилась улыбка.

— Привет, Грейси. Я так рада, что ты пришла.

Грейси выскользнула из моей руки и побежала к Пресли. Я аж опешил. Она ведь почти ее не знала, а уже с доверием бросилась в объятия к совершенно чужой женщине. Пресли подхватила ее на лету, усадила на бедро и поцеловала в нос — в то же самое место, куда я только что поцеловал ее.

— Ты поцеловала меня в нос так же, как папа.

— Потому что у тебя очень милый носик, правда ведь?

Я прочистил горло.

— Ладно, покажешь мне, где Хани?

— Конечно. — Она понесла мою дочку и повела нас в амбар, к заднему стойлу. По пути я остановился, чтобы поздороваться с Бутчем — не видел его уже несколько месяцев, с тех пор как случайно встретил в ресторане моего брата.

— А вот и доктор Мечта. Так тебя дамы называют, да? — сказал он с хриплым смехом, будто выкурил по пачке сигарет каждый день за последние сто пятьдесят лет.

— Никто меня так не называет, — закатил я глаза.

— А я буду называть тебя доктор Папа-Мечта, — заявила Грейси, заливаясь смехом.

— С каждой минутой все веселее, — пробормотал я, пока Бутч здоровался с Грейси. Они уже встречались пару раз.

— Растешь не по дням, а по часам, — подмигнул он, а затем ушел проверить остальных животных.

Я зашел в стойло и провел рукой по морде Хани.

— Привет, красавица. Узнаешь меня?

Это была одна из самых красивых лошадей, которых я когда-либо видел. Хотя, может, потому, что я всегда видел ее с Пресли в седле и с той самой улыбкой, которую она мне дарила.

— Пресли? — услышал я за спиной шепот Грейси, пока осматривал рот Хани.

— Да?

— А во сколько лет ты начала ездить верхом?

— Я была чуть младше тебя, — ответила Пресли, и я тут же бросил на неё предупреждающий взгляд, на который она никак не отреагировала.

— Может, ты меня научишь?

— С удовольствием научу, пока я дома. Если твой папа будет не против. Лошади были моей первой любовью.

Я посветил фонариком из своей медицинской сумки и стал осматривать рот и десны Хани, краем уха прислушиваясь к их разговору. Перешел на другую сторону, приподнял губы лошади и повторил осмотр с другой стороны.

— Папа, Пресли хочет научить меня ездить верхом. А еще лошади — ее первая любовь, так что со мной ей будет совсем не страшно.

Я повернулся и посмотрел на дочку:

— Я стою рядом, прекрасно все слышу.

Грейси тут же зажала рот руками:

— Ой. Папе не понравилось, что ты сказала, будто лошади — твоя первая любовь. Наверное, это тоже секрет. Папа сказал, что он любит тебя и меня, и что мы живем в его сердце. А об этом на работе говорить нельзя, Пресли.

Ситуация из «плохой» за секунду перешла в категорию «полный пиздец».

Пресли расхохоталась, а я провел рукой по лицу.

— Я так не говорил. Сейчас папа работает, так что мне нужно чуть поменьше болтовни, чтобы понять, что с Хани, хорошо?

— А если я отведу ее к другой лошади, к стойлу чуть дальше? Ее зовут Салли, ей три года, она очень спокойная. Подойдет для первого знакомства. — Пресли встретилась со мной взглядом. Надо признать, она — одна из немногих, кому бы я доверил дочку рядом с лошадьми. Она с детства среди них и точно не подпустила бы Грейси к животному, в котором не уверена.

— Пожалуйста, папочка? — Грейси сложила ладошки в мольбе. Эта девчонка была настоящим мастером в том, чтобы получать желаемое.

— Ладно. Только никаких катаний. Можно просто погладить.

Пресли поставила Грейси на землю, взяла ее за руку и повела из стойла. Я продолжил осматривать зубы Хани, проверяя верхние и нижние, чтобы понять, с чего начать лечение.

Меня удивило, что все дошло до такого состояния, учитывая, что у них вроде бы есть штатный ветеринар. Я провел рукой по ее голове.

— Мы тебя подлечим, красавица, — тихо сказал я.

— С ней все в порядке? — спросил Бутч.

— У нее серьезные проблемы с зубами. Сильное воспаление с одной стороны. Как часто доктор Флэнк сюда приезжает?

— Последние полгода он бывал тут раз в неделю. Но, по правде говоря, толку от него немного. Осмотрит поверхностно и уехал. Я не уверен, насколько он вообще хорош в своем деле.

— Понятно. Я еще посмотрю остальных лошадей, но Хани срочно нужно лечить — она явно страдает. Я могу приехать завтра и заняться этим, если хотите побыстрее. Что, по моему мнению, будет правильно.

— Спасибо, что так быстро приехал. Знаю, Пресли очень переживает за нее, — сказал он, облокотившись на загон. — Грейси там в восторге от Салли. Похоже, у тебя подрастает маленькая наездница.

— Лучше бы она сидела дома и раскрашивала, — проворчал я и вышел из стойла, направляясь к другим лошадям, а за спиной раздался громкий смех Бутча.

Когда я закончил обход, остановился и увидел, как Грейси расчесывает Салли, а Пресли, положив руку поверх ее ладошки, показывает, как это делать правильно. Все казалось почти нереальным — быть здесь, рядом с дочкой, на том самом месте, где я впервые встретил эту женщину, которая изменила мою жизнь. Именно благодаря ей я выбрал ветеринарию. Ее стремление к учебе, ее упорство — все это вдохновляло меня.

— Ну что? — спросила она. — Насколько все плохо?

— Не очень хорошо, — пробормотал я, снова проводя рукой по лицу. — У нее сильный кариес и воспаление. Я не знаю, как часто ваш доктор осматривает зубы, но им точно нужно уделять больше внимания. Остальные в порядке, но у Дейзи тоже один зуб требует пломбировки. А Хани придется удалить зуб. Это единственный способ избавить ее от боли. Я могу освободить завтрашний день и приехать, сделать седацию и все вычистить. Но за состоянием остальных надо следить. Похоже, что регулярных осмотров у них давно не было.

— Я знала, что он ничего не смыслит. А мой отец отправляет его через пару дней в Каспер-Крик — смотреть еще одного верхового жеребца. Он влюбился в ту лошадь с первого взгляда. Она от того же заводчика, что и Хани, и очень красивая. Но как можно доверять человеку, который сказал, что с Хани все в порядке и что это просто возраст? Он бы позволил ей мучиться.

— Никак. — Вышло грубовато, но я рано понял, что если человек показал, кто он есть, — лучше