Женимся! Семья за одну ночь (СИ) - Лесневская Вероника

- Куда? Зачем? – отчаянно качаю головой, упираясь изо всех сил. С надеждой оглядываюсь на медика: - Вы что, его не забираете?

- Кхм-кхм, - мрачно покашливает вредный критик мне в затылок. Жаркое дыхание раздувает волосы и щекочет кожу, мурашки ползут вниз по шее.

- Олег Геннадьевич отказался от госпитализации, а мы не можем заставить его лечь в стационар, - разводит руками мужчина, жестом подзывая нерасторопного коллегу с чемоданчиком. – Мы вкололи антигистаминное, нормализовали состояние пациента, а дальше смотрите сами за мужем, - говорит с нескрываемым облегчением, а между строк так и читается: «Теперь это ваша проблема».

- Незачем мне по больницам шастать. У меня репутация, - бубнит Олег, как помешанный.

С ума сойти! Чуть не задохнулся, до сих пор в себя толком не пришел, а все мысли об одном, как будто пластинку заело. Сдалась ему эта репутация!

- Подождите, а если ему хуже станет? – выдыхаю в панике.

Я в школе уроки по медико-санитарной помощи прогуливала, так что понятия не имею, что делать в случае приступа. Лишь бы не искусственное дыхание. Рот в рот.

- Размечталась, - рычит Олег, наклоняясь к моему уху.

Становится рядом и обнимает меня одной рукой за талию. Если ему стало лучше, то почему он до сих пор пристает ко мне? Нормальный Высоцкий в трезвом состоянии на дух меня не переносит. И уж точно не стал бы волнующе поглаживать пальцами по моему боку, спускаясь к бедренной косточке.

- Я выписал вам рецепт, заедете в аптеку, - фельдшер вкладывает листок мне в руку, как будто я хранительница домашнего очага, а заодно и аллергенного тела лже-мужа. – В крайнем случае, сделаете укол…

- В зад? – перебиваю его, тихо пискнув.

- Этого еще не хватало! - ощутимо вздрагивает наш бедный больной, и я невольно перенимаю его тремор. У меня руки трясутся от одной лишь мысли, что придется взять шприц.

- Я все подробно расписал, - медик хватает товарища за рукав медицинской формы и настойчиво тянет в холл. – Нам пора. У нас вызов.

Тоскливо смотрю им вслед, а потом запрокидываю голову так сильно, что шею простреливает острым импульсом. Замираю, сцепившись с немного затуманенным взглядом Олега. Глаза цвета семизвездочного коньяка затяжно кружат по моему лицу, спускаются к шее, фокусируются на чокере. В этот момент мне кажется, что медальон Инь-Янь накаляется и прожигает кожу. Медленно сглатываю, а Высоцкий следит за каждым моим движением. С пугающей жадностью. Он определенно еще под действием алкоголя или ловит побочку от лошадиной дозы лекарств. Наказание мое!

- Это что? – внезапно вырывает из моей руки паспорта. Машинально разжимаю пальцы, даже не успев оказать сопротивление. – Угу, - быстро пролистав, прячет документы во внутренний карман пиджака.

- Эй, мой отдай, - хлопаю его по прессу. Напряженный, как камень. Встряхиваю ладонь и морщусь от неожиданности.

- Повторяю: домой! – грозно бросает, крепко взяв меня за руку и сплетая наши пальцы. Рывком притягивает к себе. – Подальше от толпы, - зыркает на гостей исподлобья.

Шагаем к дверям под одобрительные возгласы: «Поздравляем», «Счастья молодым», «Горько!»… Благо, последнее пожелание Высоцкий игнорирует. Наоборот, ускоряется так, что я едва успеваю за ним, переходя на мелкий бег. Спотыкаюсь и врезаюсь в его плечо, когда он притормаживает у стола с напитками, чтобы схватить бутылку проклятого бургундского.

- Тебе нельзя, - резко выставляю ладонь, хочу забрать вино, но ловлю пальцами воздух.

- Я и не буду, - вытягивает руку так, что я с высоты своего роста не могу достать бутылку. Становлюсь на носочки, злобно пыхчу, пока Олег вдруг не припечатывает меня к себе. – Это для тебя. Ты слишком напряжена, - заканчивает фразу внезапно сорвавшимся шепотом.

Наклоняется ко мне, приближается к лицу, обдает губы рваным дыханием – и за секунду до поцелуя я отскакиваю от него, как от прокаженного.

- Хм...

Мгновенно мрачнеет.

- Я не хочу, - нервно бросаю, а он выгибает бровь скептически. По его мнению, все сомелье злоупотребляют? – Тем более, с тобой, - специально поддеваю его.

- В первую брачную ночь можно, - обезоруживает меня хлесткой фразой.

Хватаю ртом воздух, пока этот распустивший хвост и другие части тела павлин самоуверенно пожирает меня хмельным взглядом.

- Свихнулся, Высоцкий? – шиплю на него и ускоряю шаг. - Держи карман на штанах шире! – поворачиваю к гардеробной. - Ничего тебе не обломится сегодня!

- Сегодня? – цепляется за слово, и я осознаю, как глупо попалась. – Через несколько часов наступит завтра, - косится на дорогие наручные часы.

Взяв меня за плечи, оттесняет вглубь помещения. Ведет, как в танце, пока я не прислоняюсь спиной к вешалке. Прижимает меня мощным телом, упираясь локтями по обе стороны от моей головы.

- Тебя Маруська ждет, пьянь озабоченная, - фырчу на него. Прошмыгнув под его рукой, хватаю плащ с крючка и лечу к выходу.

- Я не пью, - скрипит, как старый, заклинивший робот, следуя за мной. Задумавшись на секунду, опять теряет мысль. - Дочка до утра у бабушки. Так, ключи, - привычным движением лезет в карман.

- Ты мерс на кольца поменял. Забыл? – поднимаю ладонь и взмахиваю пальцами перед его носом.

Показываю ему безымянный, с которого я почему-то не сняла обручалку. Не до нее было…

- Значит, на такси.

Стоит нам выйти на свежий воздух, как Высоцкий опять пытается задушить меня своей близостью. Самое страшное… что я откликаюсь. Все мое женское естество реагирует неправильно – тянется к этому самовлюбленному типу.

- Сам езжай, - спорю неубедительно, но, вопреки словам, стою рядом и впитываю его тепло. Я будто тоже напилась. Жарко, дышать тяжело, все тело вспыхивает, каждая клеточка горит, по венам растекается лава.

- Сашка, если мне плохо станет, а тебя рядом не будет, то моя смерть останется на твоей совести, - коварно улыбается Олег, и я на мгновение залипаю на его губах.

- Фиговый из тебя манипулятор, - пытаюсь нахамить, но моя грубость его не отталкивает, да и мне не помогает остыть.

Высоцкому все-таки удается запихнуть меня в такси, потому что сил сопротивляться совсем не остается. В комфортном салоне автомобиля с трудом борюсь со сном, то и дело роняя голову на плечо непутевому мужу.

По дороге заезжаем в аптеку, где покупаем все по рецепту, а потом я убедительно прошу отвезти меня домой. Олег подозрительно быстро соглашается, но адрес не уточняет. Не придаю этому значения, потому что глаза слипаются, а мозг превращается в желе. Пытаюсь следить за маршрутом – и сама не замечаю, как отключаюсь.

- Са-аша-а-а… - возбуждающий рокот пробивается сквозь сон, ласкает слух и заставляет сердце активнее гонять кровь.

Не могу поднять веки, словно налитые свинцом, блаженно улыбаюсь, зарываюсь в мужские объятия. Укутываюсь в них, как в махровое одеяло. Хорошо, тепленько, пахнет вкусно. Лесом…

Взлетаю и парю в невесомости. Меня будто покачивает на волнах. Легкий бриз обдувает щеки, прокатывается по губам, которые я невольно облизываю. Чувствую мимолетное жаркое прикосновение, что почти сразу исчезает.

Меня должно насторожить мое состояние, но мысли путаются, закручиваясь в клубок.

Резко лечу вниз. Доли секунды свободного падения - и затылок утопает в мягкой, перьевой подушке, а лопатки упираются в матрас. Откуда в такси постель? Такая большая и уютная.

Мужские руки блуждают по моему ватному телу, ныряют под блузку. Надеюсь, мне это снится, иначе…

- Высоцкий, ты же не насильник-некрофил? – лениво мурлычу сквозь дрему. - Потому что я труп, - томно ерзаю на холодных простынях. Сминаю их пальцами.

- Заткнись, Высоцкая, просто заткнись, - рычит, нависая надо мной. - Или я тебя сам заткну...

В подтверждение своих слов грубо и страстно накрывает мой рот поцелуем.

Глава 16

Я обязана остановить перевозбужденного критика, пока не случилось непоправимое, но вместо этого размыкаю губы и подаюсь навстречу его языку. Упираюсь ладонями в тяжело вздымающуюся грудь, чтобы оттолкнуть мужчину, и… непослушные пальцы расстегивают пуговицы, ныряют под рубашку и поглаживают напряженный торс.