Девочка из прошлого - Тала Тоцка

— Тогда зачем тебе все это нужно? Мой отец в состоянии обеспечить вам качественную охрану, вот и дави на него.

— Нет, Феликс, этого недостаточно.

— Но почему?

— Мой отец захотел отнять у тебя остров, Демид это осуществил. Ты захотел отомстить и мне, и Ольшанскому.

— И? — нетерпеливо мотнул головой Феликс. — Что это объясняет?

— А то, что ты только один из, понимаешь? Что, если завтра объявится ещё кто-то, кому в свое время они причинили вред? Я боюсь, Феликс. Боюсь, что Кате придется отвечать и за отца, и за деда, — я развернулась всем телом к озадаченному мужчине и закончила: — Я хочу отрезать все связи Кати не только с Ольшанским, Фел. А и с Покровскими тоже.

— Глебу всего лишь следовало быть разборчивее с бабами, — проворчал Феликс. — Это твоя несостоявшаяся мачеха сдала его Маркелову. Если бы Ринат не узнал, что Глеб его наёбывает, он не слил бы его даже несмотря на личную просьбу моего отца.

— Значит папа о ней говорил на видео? — спросила я. Феликс кивнул. — Я догадалась. Позже. Но это уже не имело никакого значения.

В итоге из записей роддома исчезли все упоминания обо мне и моем пребывании в роддоме. Зато появилась запись о некой Марии Суятми, которая родила девочку и исчезла, написав отказ.

Я оформила опекунство, и за всё это время мне не встретился ни один человек, спросивший, почему я оформила опеку над девочкой, которая носит фамилию Ди Стефано. Винченцо сначала стал ее крестным, а документы на опеку оформили следующей датой.

Я сама спросила у Винченцо, каким должен быть ответ на этот вопрос.

— А разве ты можешь отказать в опеке ребенку с такой фамилией? — ответил он с легким недоумением, и я убедилась, что моя догадка оказалась верной.

По легенде я должница Винченцо. Он по только ему известной причине принял участие в девочке, от которой отказалась мать. И я отдала долг семье Ди Стефано — взяла на воспитание его крестницу.

Так Винченцо замаливал грехи, его крестники являлись своего рода индульгенцией.

И он оказался прав, желающих спрашивать так и не нашлось.

— Здравствуй, Ари. Благодарю, что ты откликнулась на мою просьбу, — слышу над головой знакомый голос. Я задумалась и не заметила как прошли семь положенных мне минут.

— Здравствуй, Винченцо, — опираюсь на подлокотник и с усилием вырываюсь из мягких лап дивана-ловушки.

И тогда меня осеняет.

Демид не стал бы выбираться из дивана, потому что на него и не садился. Он бы просто оставался ждать стоя.

Глава 12

Арина

Прохожу в кабинет, сажусь в кресло. Обычное удобное кресло, а не мягкая уютная ловушка. Здесь, в своем кабинете, у Винченцо нет необходимости испытывать посетителей. Сюда попадают самые стойкие.

Кладу руки на подлокотники и смотрю на хозяина кабинета, всем своим видом демонстрируя внимание и терпеливое ожидание.

Это один из способов выразить уважение по-сицилийски. Только невежа станет проявлять нетерпение и ненужную суетливость, если хозяин дома оказался настолько щедр, что пожертвовал своим временем ради гостей.

И даже если он сам попросил о визите.

Быстрый взгляд, которым награждает меня сеньор Ди Стефано свидетельствует о том, что я все делаю правильно.

— Арина, у меня к тебе просьба.

— Я слушаю, Винченцо.

— Я позвал тебя не как сеньор Ди Стефано, если ты понимаешь, о чем я.

Киваю, что да, понимаю. Он удовлетворенно моргает.

— Я позвал тебя как отец, который попал в безвыходную ситуацию. Надеюсь, ты сможешь мне помочь.

А вот это что-то новенькое. Я? Помочь Винченцо? С трудом подавляю возглас удивления и продолжаю сидеть, облокотившись на поручни.

— Знаю, ты удивлена, — старый лис конечно меня раскусил. Конечно, он знает. — Но я хочу тебя попросить. Я помог тебе с твоей дочерью. Теперь прошу тебя выручить меня с сыном.

Чуть выдыхаю. На самом деле Винченцо помог мне с дочерью в обмен на разработки моего отца. И сам он прекрасно об этом помнит. Но я буду последним человеком, который станет этим тыкать. Я просто слушаю дальше.

— Ты знаешь, какие у нас с Фелисио сложности.

Знаю. И в первую очередь знаю, как Феликса бесит, что отец называет его Фелисио. Но я не стану подставлять друга.

— Феликс слишком тебя уважает, чтобы обсуждать со мной ваши разногласия. Я знаю только то, что известно всем.

А именно, что Феликс скрипя зубами взял фамилию отца. И что они не ладят. Об упорстве, с каким Феликс отказывается становиться его преемником, я, естественно, не в курсе.

— Ты знаешь, что у меня был сын? — Винченцо пристально вглядывается в лицо.

— Да, знаю. Маттео. Я очень соболезную.

— Благодарю. Да, Маттео. Я готовил его на роль падрино, но Маттео не стало, а Феликс до сих пор не может расстаться с детскими обидами.

Здесь я не комментирую. Лезть в отношения отца и его внебрачного сына я точно не буду. Тем более, что в этом случае я полностью на стороне Феликса. Он никогда не согласиться стать падрино — главой мафиозного клана. «Семьи» Ди Стефано.

— Он не хочет становиться падрино после меня.

— Хочешь, чтобы я его уговорила?

Винченцо смеряет меня оценивающим взглядом.

— Не сомневаюсь, что ты бы согласилась попробовать. Но нет, Ари, у меня к тебе другое предложение.

Холодок интуиции внутри оповещает, что он меня удивит, но то, что я слышу вызывает настоящий шок.

— Я все эти годы присматриваюсь к тебе. Ты ещё очень молода, но ты намного умнеё и сильнеё, чем хочешь казаться. Возможно, ты пока сама себя не знаешь. Но такие люди как ты на вес золота, Ари. У тебя есть два бесценных качества, которые на Сицилии ценятся как нигде больше. Это преданность и постоянство. Ты знаешь, кто я. И кто мои люди. Нас не зря называют «люди чести». Мы — это в первую очередь защита и порядок.

Молча слушаю, все ещё не понимая, куда Винченцо клонит. Но