Ночная Фурия: первый акт - Аврора Белль

— Все тут не так, — его выражение лица показывает, что он в замешательстве. — В моем сне, эта комната была темная, а не светлая, — показываю в левую сторону комнаты, — кровать была там, и покрывало было другим, указываю в правую сторону комнаты, — и там стояло зеркало.

Его брови удивленно ползут вверх:

— Зеркало напротив кровати? — я медленно киваю, лицо горит. Он с трудом сглатывает: — Ты смотрела на нас вместе?

Я смотрю прямо в его глаза и отвечаю:

— Да.

Его зрачки расширяются:

— Как мы выглядели вместе?

От взгляда Марко меня бросает в дрожь. Я шепчу:

— Как пара животных, которые пытаются разорвать друг друга на части.

Марко втягивает в себя воздух и затем стонет:

— Трахни меня.

Мой ответ шокирует меня. Мои трясущиеся руки поднимаются к его лицу, я беру в ладошки его щеки и шепчу:

— Я сделаю это, если ты позволишь мне.

Я начинаю волноваться, когда он ничего не говорит, только пристально смотрит на меня. Когда его руки хватают край моей футболки, и он тянет ее вверх, все, что я могу сделать, так это поднять руки, чтобы помочь ему. Он не теряет время даром с моими штанами и трусиками. Одним быстрым движение они стаскиваются вниз по моим ногам, пока я не оказываюсь перед ним обнаженной.

Его пристальный взгляд скользит по моему телу, и я знаю, что должна стесняться, но не делаю этого. Это возбуждающе.

Руки на моей талии слегка отталкивают меня. Он встает, и без спроса, я начинаю расстегивать его рубашку, пока он расстегивает ремень. Я чувствую, как он сбрасывает обувь, и слышу, как звенит его пряжка. Его рубашка расстегнута, я стягиваю ее по его мускулистым плечам, вниз по спине, пока не обнажаю его торс.

У меня перехватывает дыхание. Он — Адонис.

Стройное тело — крепкое и подтянутое во всех нужных местах, его руки сильные, и когда он сбрасывает джинсы и боксеры, я вижу пару атлетичных, длинных ног. Он стопроцентно обалденный.

Его эрекция стоит твердая и гордая, молит, чтобы я прикоснулась к ней. Я провожу пальцем вверх по внешней стороне, Марко шипит, а его член счастливо дергается.

В этот самый момент, я протягиваю руку, чтобы обернуть ее вокруг него, но он перехватывает ее, и быстро говорит:

— В следующий раз, ты поиграешь со всем, с чем захочешь, но прямо сейчас мне нужна твоя киска.

Он поворачивает нас и направляет меня, чтобы я легла на середину кровати. Он опускается на колени у края кровати, открывает пакетик из серебристой фольги и надевает на себя презерватив, для меня первый, который я когда-либо видела в своей жизни.

Это выглядит немного странно, но нисколько не гасит мое возбуждение. На самом деле, я рада, что он подумал об этом. Бог знает, я не думала. Он ползет ко мне, затем по мне. Мои ноги сами собой раздвигаются, будто приглашают его, и я чувствую, как капелька влажности вытекает из моей щели.

Я уже даже слишком готова для этого.

Он устраивается между моими ногами, и я задыхаюсь, когда самый его кончик целует мой клитор. Он берет член в кулак, и трется им вверх-вниз по моей щели, покрывая себя моей влажностью, теплым возбуждением. Его глаза закрываются, а челюсть напрягается.

— Черт, такая влажная.

Я напрягаюсь, когда чувствую, что он помещает головку члена к моему входу.

Вот тот самый момент.

Он наклоняется к моему лицу и захватывает мой рот в глубоком поцелуе. Он начинает проталкиваться в меня, и когда он достигает преграды, останавливается. Я вздрагиваю, пытаясь скрыть неловкость, и он издает смешок. Его пальцы скользят по моей щеке:

— Я говорил тебе, Кэт. Я знаю о тебе все. Я знаю и об этом. Все в порядке.

Мои щеки пылают.

О, спасибо, боже.

Он оставляет нежный поцелуй на моих губах:

— Будет больно, но это не продлится долго. Если ты захочешь, чтобы я остановился, просто скажи мне это в любой момент, и я остановлюсь, — я смотрю в его глаза, и вижу только искренность. И она согревает меня:

— Хорошо.

Его руки проскальзывают под меня, обнимают спину. Он начинает продвигаться дальше, и я вынуждаю себя дышать. Он улыбается, и я не могу удержаться, улыбаюсь ему в ответ.

Моя улыбка умирает быстрой смертью. Боль.

Ох, боль.

Живот схватывает, и я стону низко и протяжно, звук немного похож на стон раненного животного. С каждым легким толчком он растягивает меня больше и больше. Мои руки взлетают в воздух, и я хватаюсь за его плечи. Мои ногти впиваются в его кожу. Слезы заполняют глаза, и я начинаю учащенно дышать.

Марко стискивает зубы, как будто ему тоже больно, двигается все дальше и дальше в меня, пока между нами не остается пространства. Его тело становится напряженным, и я знаю, что он использует всю свою силу воли, чтобы не начать толкаться в меня как сумасшедший.

Он тихо успокаивает меня, и оставляет легкие поцелуи на моей шее. Я пытаюсь взять под контроль свое дыхание, но это сложно. Проходит мгновенье, потом еще. Боль начинает отступать, в то время пока мы лежим соединенные самым интимным способом. Я открываю глаза и смотрю на него.

Он так нежно смотрит на меня, и я даже не знаю, почему. Он шепчет:

— Скажи, когда почувствуешь себя лучше.

Боль утихает, и ощущение неудовлетворения появляется во мне, будто то, что он внутри меня приятно, но чего-то не хватает. Чего-то страстного. Мое дыхание неровное:

— Сейчас. Прямо сейчас. Больше, пожалуйста.

Он толкается глубже в меня, тем самым вызывая стон. Громкий. Мои веки трепещут и закрываются, я слышу его напряженное:

— Даже не думай, черт побери, так делать. Открой глаза, малышка. Смотри на меня.

Грудь тяжело вздымается, я открываю глаза, и они встречаются с его глазами. Он ухмыляется и продолжает сдержанно, глубоко толкаться в меня.

— Вот так. Смотри на меня.

Внезапное чувство нужды исходит прямо из моей сущности.

Больше.

Мне нужно больше.

Щелк.

Я поднимаю ногу и кладу ее на его бедро. Он рычит. Я шепотом молю:

— Еще. Быстрее.

Он начинает двигаться жестче, челюсть сжата, кусает губу, толкается глубоко и быстро. Я пробираюсь руками под его руки, чтобы обнять его за спину, и чистое блаженство согревает мое тело, когда я чувствую, что все его тело усыпано капельками пота.

Это все для тебя. Это усилие, эта работа. Все для тебя, Кэт.

Мой оргазм, еще один, наступает жестко и быстро. Позвоночник начинает покалывать.