Я всё равно тебе солгу (СИ) - Агата Чернышова

уже сидела в кресле Немова и окидывала взглядом его стол. Чисто убранный, всё на месте, ни одна ручка или карандаш не вносят хаоса.

Мой новый босс был педантичен и точен до мелочей. К счастью, в быту с ним намного проще. Даже за те жалкие два месяца нашего знакомства я заметила, что он не падает в обморок и не плюётся слюной от каждого пятна на оконном стекле или брошенного второпях носка Риты.

Так, надо вернуться к делу, а вспоминать о них обоих буду потом. Или постараюсь этого не делать.

О других жертвах моего обмана я никогда не думала после выполнения задания, и здесь справлюсь.

Осмотрев стол, ключа так и не нашла. Пришлось встать и вернуться к книжному шкафу. Тщательно проверила книги, на корешках которых не было пыли, и снова вернулась к столу. Что-то здесь было не так!

Немов издевается? Не похоже. Разве что чуть-чуть, но он должен был оставить подсказки! В поисках ответа я подошла к окну и выглянула во двор, по давней детской привычке чуть не принялась грызть ногти, вовремя вспомнив, что всё это осталось в прошлом. Должно было остаться.

В моём прошлом осталось многое, даже слишком многое. И лучше не ворошить такой большой пласт в самый неподходящий момент.

Мой взгляд упал на вазочку с полузасохшим букетом полевых цветов. Немов не любил растения, зачем они вообще здесь стоят?!

Я раньше не замечала ни этой дешёвой пластиковой вазочки, ни захудалого букетика а-ля «сорванного с клумбы для обожаемой девочки из класса». Внутри вазочки даже воды не оказалось. А вот маленький ключик я нашла.

Зажав его в ладони и обрадовавшись, как Буратино, немедленно попробовала его в деле. И он подошёл!

Но это был не конец ребуса, да я и не ждала от Немова лёгких задач! Фотография в ящике была только одна.

Рите здесь, наверное, около четырёх, она улыбается и хватается за шею отца. Снято с близкого расстояния. По-любительски, но очень мило.

Я посмотрела на них обоих и в очередной раз подумала, что редко когда отец и дочь так тянуться друг к другу. По крайней мере, у меня был другой опыт. Даже завидно стало! И сердце защемило, глядя на этих двоих.

Странно, фотография в добротной деревянной рамке, но я никогда не видела его ни на столе у Немова, ни где-либо в доме. Значит, он хотел повесить фото, а потом передумал? Но почему?

Боялся выглядеть сентиментальным? Глупости!

Ответ я нашла под рамкой. Цифра два. Символично: двое любящих друг друга людей на фото и два человека, играющих друг с другом в «кошки-мышки», или как там оно называется?

Ладно, пора кончать с этими сантиментами!

Я подошла к картине, висящей на стене, и отодвинула её в сторону, обнажив металлическую крышку сейфа.

Оставалось вздохнуть, как пловец перед соревнованием, унять дрожь в пальцах и ввести код. Я делала всё медленно: одна часть меня боялась, что всё это окажется очередной издёвкой Немова, и код не подойдёт, другая отчаянно на это надеялась.

Послышался щелчок, и замок разомкнулся. Я посветила себе фонариком и заглянула внутрь, ожидая найти нутро металлического ящика пустым, но снова ошиблась.

Правда, бумаг там не было, равно как и счетов на предъявителя или чего иного, кроме свёрнутого рулона серой холстины, тщательно упакованной в плотную белую бумагу.

Вероятно, это и было то, о чём Немов условился с сестрой. Я должна была найти что-то за три месяца, и уложилась в срок.

Наверное, другая бы на моём месте поинтересовалась найденным содержимым сейфа, но не я. Чревато крупными неприятностями, клиенты такого не любят.

Дело оставалось за малым: вызвать курьера от господина Шелестина и передать ему найденный предмет. На этом, можно считать, моя работа закончена. Я вполне могу собраться и уйти не прощаясь, но, разумеется, не сделаю этого, пока меня не сменит Нина Сергеевна.

Курьер приехал через минут двадцать, я отправила боссу сообщение, что предмет передан, и второе отослала Лилии Аркадьевне.

Закончив все дела, налила себе чаю и заглянула в спальню Риты. Девочка спала крепко, подложив руку под щёчку, и выглядела такой сладкой, что, поправив на ней одеяло, я не удержалась и осторожно поцеловала её в щёчку. Рита заворочалась во сне, вздохнула и сладко причмокнула губками.

Она была совсем непохожа на отца, красотой, статью пошла в мать. Я мельком видела Васелину во время единственного сеанса видео-связи и была не очень рада этому, тем не менее бывшая Немова, безусловно, красива. Равно как и истерична.

Рите передалась эта повышенная чувствительность натуры, но пока она выражалась только в беспокойном ночном сне и крайним неприятием конфликтов. Рита терялась, разрывалась между матерью и отцом, любя и слушая их обоих. Рано или поздно это выльется в невроз.

Или в истерику, которой никто не будет находить причины, и всё спишут на дурную наследственность.

Я бы хотела быть с ней рядом, чтобы в будущем как-то сгладить ситуацию. Впрочем, замечталась!

Рита Немова не моя дочь, а её отец мне и вовсе никто. Они часть выполненной работы, игры, при том сыгранной на поддавки. Моей заслуги в быстром завершении проекта почти не было. Почему-то Немов решил отдать содержимое сейфа.

Неужели, дело совсем не во мне, а в его отношении к сводной сестре? Конечно, должно быть, так. И я тут совсем ни при чём.

Исчезну из их жизни: Рита быстро меня забудет, Немов уже забыл.

А я стою и медлю, будто с мясом отдираю себя от них обоих. «Не привязчива, морально не отягощена, не разборчива в деловых контактах, но крайне осторожна в соблюдении дистанции», — так характеризовал меня клиентам мой покровитель. А теперь вот я и сама видела, что всё это ложь.

Семья, неполная, но полноценная, отец и дочь, всколыхнули что-то на дне моей души, и осадок никак не мог улечься на дно, где ему самое место. Надежда, любовь или что-то близкое к этому чувству — всё было в нём, возможно, даже зависть к чужой полноценности.

Ещё раз погладив Риту по голове и мысленно пожелав ей самого лучшего, я сбежала, оставив не допитым чай. В моём деле клиенты редко ищут лгунью по отпечаткам пальцев: слишком щекотливые и полулегальные обстоятельства, при которых я их обманула.

Немов, разумеется, и без этого обстоятельства не станет меня искать.

Я села в метро и поехала по другой ветке. Нарочно, чтобы слиться с толпой, серая масса всегда возвращала меня в реальность, помогала очистить голову