Верь в меня (СИ) - Бонд Юлия

Блядь… Почему я никогда не могу ей дозвониться? Такое ощущение, что ей насрать на меня. Хер когда позвонит первой. Это нереально бесит!

Окурок с психом швыряю в мусорный бак. Съедаемый эмоциями, пишу будущей жене гневное сообщение: «За целый день ты не нашла для меня ни одной минуты. А, Насть?».

Читаю. Стираю. Пальцы сжимаются в кулаке.

Нет, так не пойдёт. Что тогда написать, чтоб в итоге не посраться? Меньше всего мне хочется выяснять отношения с Настей, но и не хочется быть у неё на втором плане. Хочу быть центром её вселенной, самой главной ролью в её личном кино, а не где-нибудь на подмостках сцены.

Звоню ещё раз. Опять мимо.

Пиздец, а не женщина. Нахрен пусть выкинет свой телефон, если я не могу ей дозвониться!

Услышав приближающиеся за спиной шаги, прячу мобильный в карман джинсов и оборачиваюсь. Лера идёт навстречу, опустив голову. На руке небольшой гипс, при виде которого совесть начинает долбить меня как перфоратор.

Вздохнув, делаю над собой немалые усилия, стараясь держать нервы в узде.

— Лер, прости. Я не специально. Все расходы на лечение я тебе полностью компенсирую в несколько раз, — произношу достаточно спокойно, а Лера ухмыляется.

— Ну ты и придурок, Потоцкий. Мне жаль, что я с тобой связалась.

— Серьёзно? Хули тогда припёрлась ко мне домой, если тебе жаль?

— Секунду, — здоровой рукой Лера шарит в своей сумке, достаёт оттуда какую-то справку и суёт мне: — Читай. Если бы ты согласился меня выслушать, а не закрывал перед моим носом дверь, то всё могло обойтись без лишних проблем.

Быстрым взглядом по печатным строчкам прохожусь дважды. Возвращаю бумажку Лере:

— Ни хуя не смешно, подруга. Если ты хотела развести меня на бабки, то явно просчиталась.

— Это твой ребёнок, Данил. Я сто процентов беременная от тебя. Посмотри какой срок и посчитай сам. Других мужчин у меня не было. Но если ты не веришь, то можем сделать тест на отцовство. Правда, это будет после рождения ребёнка, рисковать раньше я не намерена.

Смеюсь, хотя мне ни разу не смешно. Одиннадцать лет назад я повёлся на подобную хуйню и женился на Люде, которая меня бесила гораздо больше Леры. Десять лет брака с нелюбимой женой до сих пор вспоминаю как самый хуёвый период своей жизни. Больше на эту хуйню я не поведусь.

— Я бесплодный, Лера. Понятно тебе? Так что облом, ищи другого лоха. Отец твоего ребёнка точно не я.

— Ни разу не удивлена. Чувствовала, что ты скажешь что-то подобное. Ладно, Данил, — прячет свою бумажку в сумку. — Пусть будет так, как ты считаешь. Тогда нам с ребёнком от тебя ничего не нужно. Живи своей жизнью, бездетный. Забудь, что я когда-нибудь к тебе приходила.

Разворачивается и уходит. Провожаю Леру взглядом. Но меня будто ударяет по голове тяжёлым обухом.

Догнав Леру, становлюсь у неё поперёк дороги:

— Стоять! Что это только что было? На хрена тогда приходила, раз тебе от меня ничего не нужно?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Просто подумала, что ты должен знать, что в следующем году у тебя родится сын или дочка. Но на нет и суда нет. Прощай, Потоцкий.

18. «Обезоружена»

Уставшая, но абсолютно счастливая, возвращаюсь домой под вечер. «Ровер» оставляю в подземном паркинге нашего дома. На шестнадцатый этаж поднимаюсь лифтом. Пока лифт движется, я прижимаюсь спиной к стене, едва стою на ногах.

Запоздало соображаю, что нужно было позвонить Данилу. От него пропущенные звонки. Я не слышала. Но когда решила перезвонить Потоцкий тупо отморозился.

Квартира встречает тишиной. Врубив в коридоре свет, снимаю белые мокасины и взглядом натыкаюсь на стоящего неподалёку Данила.

Его появление неожиданное. Испугавшись, хватаюсь за сердце.

— Где ты лазила? — претензионным тоном без разбирательств.

— Ой, где я только не лазила. Устала капец как. Выжатый лимон себя лучше чувствует, чем я себя.

Натянуто улыбнувшись, с максимально большой скоростью, на которую только сейчас способная, подхожу к Данилу. На цыпочках встаю, чтоб обвить его шею руками.

Поцеловать хочу, а он голову отворачивает и вместо поцелуя в губы, я касаюсь щеки.

— Ты что обиделся на меня? Ну, Дань… Я правда замоталась, столько дел сделала. Представляешь: нашла помещение, с хозяином договорились подписать через пару дней договор аренды. Вот завтра с утра еду к бухгалтеру, будем вместе с ним открывать предпринимательство… — Поняв, что Данилу это всё неинтересно, я замолкаю. — Всё не так, да?

— Я не видел тебя целый день, а сегодня, вообще-то, воскресенье. Думал, мы вместе проведём выходной.

— Прости, — только и могу сказать.

— Ладно, я в душ и спать.

— А ужинать? Я по дороге домой в магазин заскочила, немного скупилась. Собиралась ужин приготовить.

— Я не голоден, — холодно отвечает Данил, руки мои со своих плеч убирает и демонстративно уходит.

Смотрю ему вслед, ничего не понимая. Что я сделала не так? Ладно, допустим, я где-то накосячила, но тогда можно сказать: в чём проблема, ведь так?

Настроение моментально становится отвратным. Мне уже не хочется готовить ужин, но я всё равно закрываюсь на кухне. Нужно разобрать покупки и составить список дел на завтра. Я привыкла к планированию, если что-то не запишу в блокнот, то могу и не вспомнить в нужный момент.

За этим занятием и застаёт меня Потоцкий где-то через час. Склонившись над блокнотом, я перечитываю свои записи на бумаге, как на горизонте появляется он.

В пижамных штанах с широкой резинкой, приспущенной до бёдер и голым торсом Данил выглядит сексуально. Я даже дышать забываю на какую-то секунду.

Не говоря ни слова, он подходит к столу, где я сижу и захлопывает мой блокнот. За руку меня тянет, заставляя подняться с мягкого уголка.

Я быстро оказываюсь стоять напротив него. И впечатываюсь ему в грудь.

— Дань, ты чего? — проглотив короткий смешок, вмиг становлюсь серьёзной.

Его колючий взгляд обжигает как крапива. Я хорошо знаю этот блеск в глазах, как и тяжёлое дыхание.

Стащив с моего хвоста на затылке резинку, распускает волосы. Любуется мгновение, локоны трогает, пропуская их между пальцами.

— Никогда не обрезай волосы, — серьёзным тоном. — У тебя они очень красивые, мне нравится.

Хм… Я не совсем понимаю, что сейчас происходит. Но прерывать этот момент не собираюсь. На удивление, но я кайфую от этой силы и мощи, которые исходят от Потоцкого. Ощущаю себя поистине слабой женщиной рядом с сильным мужчиной.

Без лишних слов накрывает мои губы. Поцелуй глубокий. Требовательно толкается внутри рта языком, а я хватаюсь за его плечи и бёдрами прижимаюсь к его бёдрам.

Точно осознавая: к чему ведёт этот поцелуй, я ныряю руками под резинку боксёров. Касаюсь его упругих ягодиц, ногтями веду по коже слегка оцарапывая.

Мой. Единственный. Как же долго я его ждала — треть своей жизни прожила в этом ожидании.

В спешке снятая одежда падает на пол. Переступаем через неё одновременно и движемся к столу. Приподняв меня, ухватившись под ягодицами, Потоцкий усаживает меня на край стола.

Устраивается между моих раздвинутых бёдер. Ладонью по промежности вверх-вниз и, убедившись, что я достаточно влажная, входит в меня на всю длину члену.

Эйфория от секса. Меня уносит будто в параллельный мир, где царствуют лишь чувства и эмоции.

Каждый толчок внутри лона приближает меня к пику. Настроившись на эту волну, полностью растворяюсь во власти Потоцкого. Нависая сверху меня, руками упирается в стол.

Из-под опущенных ресниц ловлю его затуманенный взгляд.

— Да. Так хорошо… Очень хорошо, — шёпотом произношу и через несколько толчков содрогаюсь в оргазме.

Сладкие спазмы растекаются по телу. С закрытыми глазами лежу на столе, прижатая спиной к гладкой поверхности, я вряд ли сейчас способна соображать. Но где-то внутри меня неугомонный голос совести пытается докричаться, мол, Данил ведёт себя странно.

А мне сейчас пофиг на все его странности. Я обезоружена.