Смывая волной - Р. С. Болдт

освоила испанский, и слова слетают с ее языка, как будто она говорит на нем уже много лет.

Держа чашку обеими руками, она делает неуверенный глоток, а затем опускает ее. Когда та делает глубокий вдох, а в ее глазах загорается нотка сдержанного волнения, я крепко сжимаю мою собственную чашку.

— Кажется, я вспомнила свое имя.

Удивительно, что керамика не разбилась под моей хваткой и не разбрызгала горячий кофе повсюду.

— Александра.

Глава 24

Она

Наконец-то это случилось.

Это пришло ко мне в кошмаре. Я была ребенком, цеплялась за руку матери, и она умоляла меня, пока мы уворачивались от тел и пуль.

«Беги, Александра!» — Ее голос был почти заглушен окружающими выстрелами. — «Беги быстрее! Беги, Алекс, беги!»

Все встало на свои места, как недостающий кусочек головоломки. Это было правильно. Это звучало знакомо.

— Александра, — шепчу это имя своему отражению в зеркале, нанося зубную пасту на щетку. — Алекс.

Я не помню свою фамилию, но это уже само по себе похоже на победу. Надеюсь, что это признак того, что моя память будет продолжать постепенно возвращаться.

Когда покидаю свою комнату, я не сразу замечаю доктора Кинга, но обнаруживаю наполненный кофейник и две кружки рядом с ним. Наполнив их, выхожу на террасу и вижу, что он стоит возле маленького столика.

У меня перехватывает дыхание от того, как он смотрит на меня. Возможно, я просто заблуждаюсь, но, клянусь, в его взгляде мелькнула тоска. Однако она исчезает в мгновение ока, и я понимаю, что его взгляд был озабочен тем, как продвигается мое выздоровление.

Задаюсь вопросом, является ли это концом пути. Если теперь, когда я вспомнила свое имя, он отправит меня восвояси.

Какая-то часть меня протестует против идеи сказать ему, что я помню, чтобы у меня было больше времени для общения с ним. Но я не могу скрыть от него это после всего, что он для меня сделал. Это было бы нечестно.

Доктор Лиам заслуживает большего. Он заслуживает правды. Даже если я жажду проводить с ним больше времени. Даже если получаю удовольствие от того, что он позволяет местным жителям думать, что я теперь его девушка.

Знаю, что гораздо проще позволить им так думать, чем осмелиться объяснить, как я здесь оказалась, но мне хочется, чтобы это было правдой.

Мне интересно, каково это — быть с доктором Кингом. Узнать его досконально. Узнать человека, скрывающегося под толстым слоем фасада.

Когда мы занимаем свои места за столом, я набираюсь храбрости и после глотка восхитительного кофе, признаюсь.

— Кажется, я вспомнила свое имя. Александра. — Делаю паузу, но когда он не отвечает, я быстро добавляю: — Или Алекс.

Затаив дыхание, я жду его реакции. Он делает медленный глоток кофе, наблюдая за мной через край своей чашки.

— Тебе еще что-нибудь вспомнилось? — Он внимательно изучает меня. — Твоя фамилия или дата рождения?

Я вздрагиваю, весь восторг от откровения сдувается внутри меня.

— Нет.

Без даты рождения и полного имени я не смогу получить надлежащие документы, получить паспорт или любое другое удостоверение личности.

Проклятье. Один шаг вперед, но я как будто вернулась на исходную позицию.

Когда смотрю в свой темный кофе, у меня опускаются плечи. Доктор Лиам протягивает руку и кладет ее мне на предплечье. Когда я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, в глубине их мелькает удивление. Как будто он не собирался протягивать мне руку.

— Ничего страшного, если ты не можешь вспомнить больше.

Под типичной грубостью, к которой я уже привыкла, слова доктора Кинга действуют как успокаивающий бальзам на мое разочарование.

— По крайней мере, теперь я знаю, как тебя называть.

Моя улыбка слаба, но часть моего беспокойства рассеивается от его понимания.

— По крайней мере, это уже что-то.

Когда он убирает руку, сразу ощущаю потерю. Я делаю еще один глоток кофе, прежде чем продолжить.

— Ты сделал для меня больше, чем нужно, доктор Кинг, поэтому я понимаю, если ты хочешь, чтобы я убралась из твоего дома.

Он откидывается в кресле, у него взгляд оценивающий, и мне становится интересно, что именно во мне тот пытается расшифровать.

— Я сказал тебе называть меня Лиамом.

После крошечной паузы он добавляет:

— Алекс.

От того, как мое имя слетает с его губ, мое дыхание задерживается в горле. Я чувствую, что говорю почти шепотом.

— Хорошо, Лиам.

Его глаза приобретают более глубокий золотистый оттенок в ответ на то, что я просто произношу его имя. Когда он проводит рукой по своему лицу и густой щетине, я не могу не задаться вопросом, мягкая она или немного грубая.

— Мне нужно сделать несколько поездок на дом сегодня днем, но я вернусь после…

Бум, бум, бум! Внезапный удар кулаком по входной двери прерывает нас. Лиам вскакивает со своего места и бросается внутрь, к передней части дома.

— Доктор Кинг! ¡Necesitamos tu ayuda!

Доктор Кинг! Нам нужна ваша помощь!

Я следую за Лиамом, задерживаясь в коридоре, пока он открывает входную дверь. Двое мужчин вбегают внутрь, один прижимает руку к груди, его кисть обмотана окровавленной тканью, а другой обеспокоенно смотрит на происходящее. Лиам быстро ведет их в первую комнату, ближайшую к двери.

Я стою на пороге и слушаю их.

Лиам жестом указывает на смотровой стол, и с помощью друга раненый опускается на него.

— Что случилось? — спрашивает Лиам по-испански. Лаконичными движениями он моет руки в ближайшей раковине и быстро их вытирает.

— У Пабло соскользнуло мачете, когда он рубил платаны.

Лиам надевает пару перчаток, затем разворачивает ткань, покрывающую руку мужчины. Как только я вижу состояние кончика пальца мужчины, я делаю шаг в комнату, и слова без раздумий слетают с моих губ.

Все на испанском.

— Это только кончик, так что может быть небольшое повреждение нерва, но пока кость не задета, мы сможем…

Я захлопываю рот, когда шок рикошетом проносится через меня. «Откуда я все это знаю?»

Лиам поворачивается и смотрит на меня с того места, где он отложил салфетку, протягивая руку, чтобы достать принадлежности, чтобы поставить капельницу.

Я поджимаю губы и подхожу ближе, безмолвно умоляя глазами Лиама.

— Я могу помочь тебе, чтобы он провел меньше времени с ней в таком состоянии.

Он отрывисто кивает, жестом головы указывая на коробку с нитриловыми перчатками рядом с раковиной.

— Вымойся и присоединяйся ко мне.

Лиам ставит капельницу и помещает пульсоксиметр на указательный палец противоположной руки мужчины. Он сообщает Пабло, что дает ему жидкость и