Жестокие клятвы - Джо Макколл

Адриан, должно быть, приказал своим людям отказаться от этого, чтобы я могла убедиться в этом сама. Рядом с могилой моих родителей находится могила моих бабушки и дедушки. Они тоже открыты. Трудно совместить любовь, которую я испытываю к своей семье, с теми злыми поступками, которые, как я знаю, они совершали за свою жизнь. Не только мой отец или дедушка.

Но и моя мать. Тети. Дяди.

Все они также погибли в войне, которую они вели за деньги и власть.

Престиж.

Все они выросли в окружении блеска и золота и делали все возможное, чтобы оставаться такими. Теперь они не более чем гниющие трупы внутри каменной тюрьмы. Пусть они и выросли в богатстве, но все они гниют точно так же, как и все остальные.

Смерть не делает различий.

Странно.

Мой взгляд скользит по другой могиле в углу, скрытой внизу.

Дыхание в моих легких сбивается и заикается, когда я пытаюсь сделать вдох.

На старом камне небрежно выгравировано мое имя, и судя по тому, как гробница запечатана, она уже занята.

ГЛАВА 13

Адриан

У меня в животе бурлит, от которого я не могу избавиться. Ваня не пробыла в мавзолее и пяти минут, как вдруг выбегает обратно, лицо ее бледное, словно она увидела привидение. Ее руки дрожат, глаза наполняются слезами.

— В чем дело? — спрашиваю я ее, и в моем тоне сквозит беспокойство. Я был уверен, что все в могиле ее семьи собрано как следует. Даже позаботился о том, чтобы оставить каменные покрытия, чтобы она могла видеть гробы внутри и знать, что я ее никоим образом не обманул.

Я не шутил по поводу сожжения тел ее семьи. Это было то, что я намеревался сделать, но ее большие глаза, наполненные оленьими глазами, когда я сказал ей, держали монстра на расстоянии.

Едва.

— Ничего, — задыхается она. — Это просто… — она качает головой, словно проясняя ее. — Там жутко.

Ее ресницы трепещут. Она лжет, но я отпущу это. На данный момент. Я обязательно проверю все в мавзолее, прежде чем его запечатать. Она последний живой Кастеллано, и я позабочусь о том, чтобы ее не похоронили в этой гробнице.

Есть куда худшие места для нее.

По крайней мере, так я говорю себе.

— Ммм… — она колеблется, как будто боится разозлить меня, если будет говорить слишком много. Справедливо так. Я пригрозил прекратить эту экскурсию до того, как она началась, если она не будет вести себя хорошо и заткнется, черт возьми. Какая-то часть меня сейчас сожалеет об этом. — Могу я посмотреть, где ты закопал персонал, пожалуйста?

Я хмурюсь, мои глаза сузились, глядя на нее.

— Зачем? — судя по тому, что мне сказали, ей плевать на персонал. Ваня Кастеллано — не что иное, как защищенная, избалованная принцесса, чья идея развлечься — увеличить лимит кредитной карты ее отца.

Ну, это было ее представление о веселье. Теперь она не будет подсовывать что-нибудь своему папе.

— Потому что я хочу увидеть, где ты их похоронил, и засвидетельствовать свое почтение, — взгляд ее глаз говорит мне, что она искренна. Наклонив голову, я веду ее от семейной могилы через небольшое кладбище. Антону и моим людям пришлось создать совершенно новый участок для размещения шестидесяти погибших сотрудников. В главном отсеке всем им не хватило места, и поскольку в данный момент у нас не было возможности их опознать, мы не смогли связаться с их семьями.

Девушка рядом со мной тихо всхлипывает, ее грудь вздымается, а слезы текут по ее бледным щекам. Это странная реакция, но реальная. Любопытно. Ваня не подала и намека на то, что плакала по своим родителям, а здесь рыдала из-за помощи.

— Почему все камни пустые? — икает она.

— Мы пока не смогли их идентифицировать, — говорю я ей. — Антон сфотографировал их лица, чтобы мы могли провести поиск. Мы добавим имена тех, кого сможем идентифицировать. Я предполагаю, что твой отец вел учет тех, кого он нанял. Вот с чего мы начнем.

Ваня шмыгает носом, ее горло заметно покачивается, когда она вытирает слезы.

— Вам не нужны файлы, — говорит она. — Где фотографии?

— Что? — я смотрю на нее ошарашенно.

Ее голова поворачивается и смотрит на меня.

— Где фотографии? — она разговаривает со мной так, как будто я тупой. Ее слова медленны и пунктуальны.

Я фыркаю.

— Ты же не ожидаешь, что я подумаю, что ты сможешь опознать всех этих людей? — я задаю ей вопрос, на моем лице написано недоверие.

— Я знаю каждого из них, — она уверена, что сможет их идентифицировать. Даже Ада, которая некоторое время работала горничной у Кастеллано, прежде чем выйти за меня замуж, не знала имен всех моих сотрудников, а в моем доме их значительно меньше.

— Антон, — зову я его. Он отвечал за то, чтобы тела были захоронены и каталогизированы. Мой заместитель подбегает оттуда, где он разговаривал с одним из мужчин, рывших могилы.

— Да, босс? — спрашивает он, переводя взгляд между нами двумя.

— У тебя есть эти фотографии персонала? — спрашиваю я. — Принцесса думает, что сможет опознать для нас всех сотрудников по их фотографиям.

Антон скептически смотрит на мою маленькую пленницу. Он слышал о ней то же самое, что и я. Она испорчена. Уполномоченная. Не узнала бы метлу, если бы она ударила ее по лицу, не говоря уже о имени слуги.

— Конечно, — он роется в кармане и достает полароидные снимки, которые взял у всего персонала. — Они в порядке.

Антон указывает на ряд могил.

— Прямо вниз, а потом они вернутся сюда.

Моя мышка кивает, глядя на первую фотографию, и ее глаза блестят от слез. Чем она так расстроена?

— Если ты не можешь их опознать, мышонок, — издеваюсь я над ней. — Так и скажи. Мы все знаем, какая ты избалованная маленькая принцесса.

Огонь в ее глазах, когда она смотрит