Измена. Вторая семья мужа (СИ) - Багирова Александра

Глава 33

Лера

Настоящее

Рома отстраняет Алену от себя. Подходит к противоположной стене, немного пошатывается, но при этом движения размеренные, неспешные, поднимает стул, усаживает на него мою сестру.

— Полагаю, нам всем надо успокоиться. Вы забыли, где находитесь? Для чего давать повод для сплетен? Предлагаю сосредоточиться на выступлении моей дочери. А после поговорить в более уединенной обстановке, — обводит присутствующих спокойным взглядом. — Алену тут все знают, какие последствия этого скандала? А Зоряна?! У моей дочери выступление!

— Какой ты заботливый, Рома. Не муж, а сказка! И Алена считает, что ты меня выгораживаешь? Защищаешь? — его спокойствие действует на меня, как красная тряпка на быка. — Отчего позволь узнать? Защищая, сделал моей сестре ребенка? Заговорил про Зоряну. Что ж Рома можешь ей гордиться — это она тебя сдала Ларисе Эдуардовне. И про тебя и Максима она же ей поведала.

Возможно, в другой ситуации я бы промолчала. Но нет, я не буду покрывать гнусные поступки своей дочери. Моя дочь — это боль. Он отец, пусть знает, к чему привели их махинации.

— Врешь! — Алена бросает не меня испепеляющий взгляд. Будь у нее сейчас оружие, убила бы не задумываясь.

— Не врет, — Рома тяжело вздыхает. — Я слишком хорошо знаю свою жену. Она не умеет врать.

— Меня интересует, чей у нее ребенок в животе! — подает голос Максим. — А свои семейные помои, без меня.

— Может, твой, может, нет, — Алена улыбается, по глазам текут слезы.

— Макс, вот сейчас ты реально веришь, что добьешься правды, — Рома пожимает плечами. — Друг, мы с тобой позже все выясним.

— Ты мне не друг, — снова кулак летит в лицо Роме.

— Бей еще. Выпусти свою ярость. Пусть тебе легче станет, — снова ледяное спокойствие мужа.

Максим так и остается стоять на месте, сверлит взглядом Алену.

— Зоря не могла так поступить, — Алена мотает головой, хмурится.

— Могла, подтверждаю. За что получила от меня денежное вознаграждение, — Лариса Эдуардовна растягивает губы в злорадной улыбке.

— Лариса, несравненная, непоколебимая, безумно влюбленная, — Алена истерически хохочет. — Упиваешься моментом? Не можешь мне простить Вениамина. Ты ведь выгнала его, понимала, какое он жалкое больнее ничтожество и продолжала все эти годы пускать на него слюни. Ты платила ему деньги, искала с ним встреч, и ревновала к каждой, которая оказывалась в его постели. Ты ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла с ней сделать.

— Вздор, — свекровь раздраженно ведет плечом. Она внешне остается спокойное, но ощущается ее внутреннее напряжение. Между ней и Аленой все искрит, так что обжечься можно.

— А знаешь, Веня над тобой смеялся, влюбленной коровой называл, говорил, что доить тебя одно удовольствие. И ведь прав был, ты даже его шантажу рада была. Ведь это был повод видеть его чаще. Бледнеешь, Ларис? Что мне мстить за Веню приехала? А ты лучше расскажи, какую грязную тайну от всех скрываешь? — наклоняет голову. — Вы все, — делает рукой круговое движение, — Реально думаете, что можете мне что-то сделать? Вы не учли одного, что мне терять нечего, а значит, я способна на все. И кто в итоге пострадает? Как говорил наш общий друг Веня: «Делаем ставки, господа».

— Сколько самоуверенности Алена. И ты даже веришь в бред, который несешь. Но ты ошибаешься, уязвимые места есть у всех, — голос свекрови звучит отстраненно, только она напоминает натянутую пружину. — И ты непременно заплатишь за все свои «подвиги».

— И Макса ты мне тоже простить не можешь, — Алена поднимается и подходит к мужчине. — Дорогой, ты хочешь казаться грозным, богатым и властным, а на самом деле ты всего лишь подстилка у ног престарелой женщины. Скажи мне, теперь тебя сильно накажут за связь со мной?

Глава 34

— Алена, ты рехнулась? — Максим резко дергает ее за плечо. — Извинись перед Ларисой, и не смей своим грязным ртом нести этот бред. Для меня единственная женщина — это моя жена. И тебя бы не было, если бы время не поджимало! — сдавливает пальцы сильнее.

— А как же страстные слова? Признания? Когда ты врал, сейчас выгораживаешь себя, или мне в спальне? Или всегда, как истинный лживый мерзавец.

— Отпусти ее Максим. Не красиво так с женщиной, — вмешивается Рома и тут же получает удар в нос. Снова брызжет кровь.

Я стою и смотрю на это все, ощущаю себя в центре сюрреалистичного фильма. Не могу поверить, что это моя семья. И ведь еще, сколько всего я не знаю.

— Прекратите уже! Сделаете ДНК и выясните. Во что вы превратились? — повышаю голос.

Задыхаюсь, вонь от их откровений стоит невероятная.

— Мне надо знать немедленно! Мила этого не переживет! — стонет Максим.

— Мила в куре? — спрашиваю в недоумении.

Хотя о чем я, у этих лицемеров похоже подобное норма. А ведь с виду невинный одуванчик его Мила. Вот и верь потом людям.

— А ты думаешь, я такое от жены мог скрыть! Я же не Рома, — фыркает.

— Замолчите, Максим. Не хочу знать мерзких подробностей!

— Иногда ситуация требует немедленного и быстрого решения, но если есть любовь, то можно все преодолеть, — заявляет на полном серьезе.

— И все же поспешил ты, Максим. Кто от нее может родиться? — морщит нос свекровь. — Надеюсь там, — презрительный кивок на живот сестры, — Не мой внук.

— Я ухожу. И делайте что хотите, хоть друг другу горло перегрызите, — хочу выйти, но меня останавливает крик сестры.

— А ты у нас ангел! Такая правильная. Только именно на твоих руках кровь, Лера! — ее слова врезаются в меня как отравленные кинжалы.

— Ты думаешь, я бы спокойно смогла жить? — резко разворачиваюсь и подхожу к сестре.

Эти обвинения задевают, я так верила, что мы через это переступили. Сама Алена меня в этом убеждала. И что я слышу? Она все эти годы вынашивала планы мести, мило мне при этом улыбаясь! Конечно, я бы никогда не села за руль в тот день… если бы знала. Но откуда?

— Уверена. Ты это и делала, — смотрит на меня полными слез и ненавистью глазами.

— Думаешь, мне не больно от произошедшего? Или я не понимаю, кого ты потеряла, как тебе больно? Но говорить, что я виновата, — вздыхаю, — Алена, подумай головой, попытайся. Если бы я была виновата, я бы сама пошла в полицию. Я бы приняла наказание, я к этому была готова. Только машина была не исправна, но ведь даже не это привело к таким последствиям, а твой Миша… да Алена. Он летел на запредельной скорости. Полагаю к тебе, спешил увидеть… Но факт остается фактом. Не было бы тех последствий, если бы он был осторожен и не нарушал правила. А ведь не только у тебя потери! Не мучает тебя, что Миша угробил еще двоих человек в третьей машине? — это похоже заразно. Я уподобилась им, начала выяснять отношения.

Но и молчать не могу, когда в меня летят такие обвинения.

— Не смей врать! Это все вы проплатили! Ничего подобного не было! Миша бы не нарушил! Он не мог! — кричит, глотая слезы.

— Но это так. Есть документы и экспертизы, свидетельствующие об этом. Если бы не он, даже случись авария, то не было бы такого трагического исхода.

— В этом лживом сиропе жить легче? Можно, дальше из себя правильную строить? Только я там была и все видела! Ты чужих детей вытаскивала, пока я истекала кровью, теряя ребенка, а Миша умирал! Но его ведь уже нет, так удобно все на него спихнуть!

— Поработай мозгами, Ален! — обхватываю голову руками. Она как стена, непробиваема. — Я попробовала тебя вытащить, поняла, что сделаю только хуже. У тебя нога была зажата. Выбралась из машины и сразу позвонила в скорую и полицию. Посмотрела на машину Миши, он был… там от меня толку не было… А третья машина дымилась, там были дети! И да, я их могла вытащить, что я и сделала. Потом сразу же приехала полиция, за ней скорая… — опираюсь о стену, прогулка в прошлое морально меня добила.

Ту аварию никогда не забыть. И конечно, до сих пор меня посещают мысли с этими пресловутыми «а если бы поступить иначе». Только назад дороги нет. Как нет возврата к «счастливой» семье.