Мой сводный кошмар (СИ) - Анастасия Воронцова

за плечи и слегка встряхнуть, чтобы добиться от нее ответа.

— Другие парни избили его. Сильно. Его увезли в больницу. Говорят, травмы серьезные. Я не знаю что мне делать…

— Для начала успокойся. Истерикой ты ему никак не поможешь.

Лина тихо всхлипывает и кивает, соглашаясь со мной.

— Полиция тебя уже опрашивала? Ты рассказала им о том, что произошло?

В ответ еще один кивок. Я вздыхаю и потираю переносицу.

— Ситуация и правда паршивей некуда, но ты ни в чем не виновата, ясно? Ты не просила их его избить. Отвечать за произошедшее в любом случае будут они.

Лина снова кивает, но на ее лице нет и доли облегчения. Похоже она по-настоящему переживает за этого “прилипчивого парня”.

— Ты не думала о том, чтобы поехать к нему в больницу? — спокойно спрашиваю я, и она сникает.

— Я хотела, правда хотела. С самого начала. Но там была его сестра… Это она вызвала скорую и полицию, а потом сказала, что это я во всем виновата. Что, если бы не я, этого никогда бы не произошло. И она… Она запретила мне к нему приближаться.

— Ты хочешь, чтобы я тебя туда отвез?

Лина отрицательно мотает головой и со слезами смотрит на меня.

— Ты можешь навестить его вместо меня? Отвези ему еды, и, пожалуйста, передай, что мне очень жаль, что это произошло.

Я считаю, что ей лучше самой навестить его. Более того, у меня совсем нет на это времени, но Лина в таком отчаянии, что я просто не могу ей отказать, и в конце концов сдаюсь.

— Хорошо, я это сделаю, но только сегодня. Тебе стоит навестить его лично, если ты правда жалеешь о случившемся.

В ответ она согласно кивает и с благодарностью бросается мне на шею.

— Спасибо, Кир! Ты самый лучший!

Через минуту Лина вручает мне пакет с продуктами. В нем фрукты, два термоса и несколько коробочек с едой. Я не уверен, что ему сейчас все это нужно, но не спорю. Моя сестра впервые делает что-то не ради себя, и это удивляет, но при этом не может не радовать.

Перед уходом бросаю взгляд на дверь, за которой скрывается комната Златы, и убеждаю себя, что все будет хорошо. Я вернусь меньше, чем через час, потом мы поговорим и я все ей объясню. Я скажу, что ей не о чем переживать, и она ни в коем случае не должна забирать документы из университета.

Если бы я только знал, что она меня не дождется. Что, приехав, я обнаружу пустую комнату, в которой не будет ни Златы, ни ее вещей. Что узнаю, что ремонт в квартире ее родителей закончился, и она уехала, не попрощавшись, я бы ни за что не поехал в эту проклятую больницу. Я бы всучил пакет сестре и отправил ее одну. Но я понятия не имел, что так будет.

— Что, все еще не берет трубку?

Лина входит в мою комнату бесцеремонно, без стука, и так же, не спрашивая разрешения, плюхается на мою кровать, как будто нам все еще по восемь лет, но я ее не прогоняю. Мне не до того.

Я пытаюсь дозвониться Злате уже третий час, но она игнорирует все мои звонки и сообщения. Последние она даже не читает.

Вместо ответа я хмуро смотрю на нее и повторяю попытку, а после — отправляю смс:

“Злата, нам нужно поговорить. Пожалуйста, перезвони мне”.

— Послушай, — осторожно начинает Лина, — Не знаю, что между вами произошло, но обычно, если девушка не берет трубку больше трех раз, на другие звонки она тоже не отвечает. Дай ей немного времени. Возможно тогда она остынет и сама тебе перезвонит.

Я хочу нарычать на нее. Сказать, что если бы она сама поехала в больницу, Злата бы не уехала, но Лина права. И, тяжело вздохнув, я беру себя в руки.

Я больше не звоню, но не выпускаю из рук телефон, ожидая ее звонка или сообщения. А с наступлением вечера решаю, что прождал достаточно, и отправляюсь к ней.

Не смотря на то, что прошло много лет, я все еще хорошо помню путь к дому ее родителей, и добираюсь туда меньше чем за пятнадцать минут. Вскоре передо мной показывается знакомая многоэтажка, я паркуюсь во дворе.

Тут мне повезло: я проскакиваю в нужный подъезд вслед за какой-то женщиной, и довольно быстро поднимаюсь на седьмой этаж, где останавливаюсь перед массивной дверью тамбура, и, собрав всю решимость в кулак, нажимаю на кнопку звонка.

Проходит секунда, другая, и я вдруг осознаю, что боюсь, что она не станет слушать, что даже не откроет мне. А затем слышатся шаги и звук отпираемого замка. Однако передо мной не Злата, а незнакомый мужик.

— Злата здесь? — спрашиваю я, стараясь не выдать своего замешательства, и мужик отрицательно крутит головой.

— Она говорила, что подъедет к обеду, чтобы подписать бумаги, но так и не приехала, и на звонки не отвечает… Вы, как увидите, передайте ей, что за задержку придется начислить доплату. Сами понимаете…

Он бубнит что-то еще, но я только отмахиваюсь, выхватывая из кармана телефон, и набирая номер полиции.

Несколько секунд я слышу только гудки, и так напряжен, что с легкостью могу взорваться, а затем, дождавшись ответа оператора, говорю:

— Здравствуйте. Я хочу заявить о пропаже человека.

Глава 14

Злата

Я приходила в себя постепенно, словно пыталась вырваться из крепких объятий сна. Но не тех, что заставляют тебя подольше понежиться в кровати в выходной день, а из тех, что держат людей в коме днями, неделями и даже месяцами.

Мне было плохо. Нет, не так, мне было по-настоящему паршиво.

Казалось, будто меня ударили по голове чем-то тяжелым. Каждая клеточка моего тела гудела, особенно раскалывалась голова, а в глаза будто налили раскаленной лавы.

Я сидела, привязанная к холодному неудобному стулу. Мои руки были туго связаны за спиной, так, что я ими даже пошевелить не могла, ноги тоже были связаны.

Поморщившись, я подняла глаза от пыльного серого пола и осмотрелась. Надо мной горела единственная лампочка, и та без конца моргала, но ее хватило, чтобы осветить пространство вокруг.

Похоже меня заперли то ли на каком-то заводе, то ли на складе. Одно было ясно наверняка: помещением уже довольно долго не пользовались по назначению. А значит шансы, что меня здесь случайно найдут, равны нулю.

Странно, но паники не было. Я не чувствовала ни ее, ни страха, хоть и