(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

Даже когда Калинин снял меня с кровати, на которой я, оказывается, стояла, и плотно прижал к себе. Кажется, я кричала даже тогда.

Лишь когда он взял мое лицо в ладони и набросился на мой рот с поцелуем, только тогда я заткнулась. Ощущение его мягких сладких губ меня успокоило. Сладкий запах его духов заставил расслабиться. А тепло крепких объятий – подчиниться его напору.

Меня никогда не целовали с такой бешеной страстью, как будто он мечтал об этом поцелуе всю свою жизнь, как будто я – его дыхание, живительная энергия, без которой он не проживет и минуты.

Я обняла его мощную шею и зарылась в мягкие волосы, притягивая еще ближе к себе. Мне было мало, мне было слишком далеко… Казалось, что между нами целая пропасть и я должна, не медля ни мгновения, преодолеть это расстояние, я должна слиться с ним воедино, стать его частью, дышать с ним одним воздухом, смотреть на мир одним и тем же взглядом. И все это должно произойти мгновенно, здесь и сейчас, раз и навсегда. Именно тогда, когда его руки блуждают по моему телу, даря опьяняющее наслаждение…

– С тобой все в порядке? Ой, – взвизгнула Куркова, – простите! Простите! Меня уже нет. Да меня и не было здесь. Вообще-вообще. Ничего не слышала, не видела и не знаю!

– Иванова, вали уже, – рыкнул на нее Калинин, оторвавшись от моих губ.

А я все еще была в тумане сладострастия, когда Роман прислонился своим лбом к моему и хрипло прошептал:

– Прости, я просто не знал, как по-другому тебя успокоить. Воду долго набирать, а бить тебя рука бы не поднялась.

– Не… – Набрала в грудь столь необходимый мне воздух. – Не вздумай… – Еще один вдох – как же я, оказывается, запыхалась. – Только не вздумай извиняться. Иначе я сейчас поверну голову и, увидев то, что покоится на моей подушке, опять завизжу.

Я скорее почувствовала, чем услышала, как он засмеялся, его грудь затряслась, а мужчина взял мои щеки в ладони и заглянул мне в глаза.

– Это полевка, Настя, обычная полевка. Даже не крыса.

– Она дохлая! Спаси меня, пожалуйста, от нее.

– Будет сделано, принцесса.

Калинин легонько коснулся губами кончика моего носа и, отпустив, повернул спиной к кровати.

– Иди пока ко мне, ключи там, в двери. Я даже с дежурства домой вернуться не успел, как ты мне уже задачи нарезаешь.

Наверное, надо было пошутить, ведь он же сейчас пошутил, будто бы я веду себя как его жена, – или я что-то не так поняла? Впрочем, какая разница? Я наткнулась взглядом на валяющуюся дверь, которая слетела с петель, и сама не заметила, как мои губы растянулись в улыбке.

Какой сильный у меня будущий муж. Нужно сварить ему кофе.

Глава 8

Поздний завтрак и поиски десяти негритят

Калинин появился почти сразу же, с Босюсиком на руках.

– Я так подумал, что ты не переживешь, если он сбежит во второй раз. – Роман отпустил кота и потер переносицу, – Настя, если кофе для меня, то не надо. Не хочу сон перебивать.

– Ох, прости. Я не подумала.

Поставила турку обратно в шкафчик – хорошо, не успела еще ничего сделать.

– Я, в общем, это… – Он посмотрел в окно, затем на кота, потом на стол… Да куда он только не смотрел, но все мимо меня. – Мне надо хотя бы часа два поспать, Насть, ты пока у меня побудь. Потом проснусь и починим твою дверь.

– Да, да… Конечно. Извини, что побеспокоила.

– Давай только без этого. – Роман наконец-то поднял на меня свой взгляд, и в нем не было ничего хорошего: напряженный, недовольный, прожигающий. Неужели он жалеет? Надо что-то делать…

– А что ты сделал с той крысой? – сказала первое, что пришло в голову. Я не хотела его отпускать… вот так…

– Выкинул, что я мог с ней сделать? Похоронить? – возмутился капитан, сложив руки на груди.

– Нет-нет, конечно, – затараторила я, сжав ладони. Да что же такое… – А что вообще с ней случилось?

– Настя, ты же сейчас не серьезно спрашиваешь? Она сдохла.

– Я поняла. Я не настолько глупая. Только вот из-за чего и почему именно на моей подушке?

– Кот, Настя, – устало произнес Роман и растер ладонью лицо.

– Босс?

Я опустила взгляд на своего серого любимца, который сейчас умывался. Так мило облизывал лапку, а затем тер её мордочку. Нет, он не мог…

– Он не убийца…

– Лучше молчи, – практически рыкнул Калинин. – Он хищник, он вчера весь день охотился и принес тебе свою добычу – похвастаться.

– Стоп, стоп, – я выставила ладонь вперед, – ты хочешь сказать, что он нес эту крысу во рту?

– У него пасть – он кот, Настя. И не крысу, а мышь. – Калинин покрутил головой, положив руку на шею, и я услышала хруст косточек. Вот же ду-у-ура!

– Извини за беспокойство, иди спать.

Он лишь кивнул, ничего не ответив, и ушел в большую комнату.

Я же сразу грохнулась на стул и уткнулась лицом в ладони. Ну и дура. Он валится с ног от усталости… как будто не спал не только эту ночь, но и много предыдущих… а я тут забросала его своими глупыми вопросами.

Убрала руки от лица и посмотрела на Босюсика.

– Доволен собой?

Кот отвлекся от облизывания лапы и уставился на меня своими круглыми желтыми глазищами. Да, он однозначно был доволен собой. Мужик. Добытчик.

– Ты бы лучше перед соседской кошкой хвастался, а не передо мной. И не улыбайся так самодовольно.

Само собой, он не улыбался, коты не могут улыбаться, но мне почему-то так и виделась на его пушистой усатой морде ехидная улыбочка.

– И как кот из Шрека на меня тоже не смотри. Все равно не отвертишься, и я тебя искупаю. И зубы почищу! Так и знай!

Он меня понял, однозначно. Потому что тут же куда-то убежал.

– Беги, беги…

Так, ладно, Калинин сказал устраиваться с удобствами, что ж… Посмотрим…

Я встала и пошла первым делом к холодильнику. Негусто: колбаса, сыр и даже пара яблок, но вот готового ничего не было. В морозилке было четыре – четыре! – пачки пельменей, какая-то большая рыбина и огромный кусок мяса.

Я достала последний и была очень удивлена: бордовое, не заветренное, больше походило на свинину – ну что ж, попробуем. Вытащила мясо на стол и продолжила исследовать кухню дальше.

Нашла коробки с вафлями и печеньем и ашановский пакет, доверху набитый конфетами. Да, он однозначно сладкоежка. Ни риса, ни