Нежная (СИ) - Фред Винни

– А почему ты всем этим занимаешься? Это не твоя работа.

– Потому что... – я замялась, пытаясь придумать, как это сказать так, чтобы никого не подставить и не разозлить ВэВэ, но думала слишком долго, он сказал:

– Тебя заставляют делать чужую работу? Ты поэтому тут сидишь до ночи?

– Никто меня не заставляет, – успокаивающе улыбнулась я, – просто у меня хорошо получается, и мне нравится, когда всё хорошо. Программисты "Вируса" с нашими не ладят, они постоянно ругаются по телефону, так громко, что я даже в наушниках слышу, а я не люблю, когда громко или кто-то ругается. Я дружу с нашими программистами, они мне всё рассказывают, и они постоянно жалуются на "Вирус", что он всё неправильно присылает. И я звоню "Вирусу", я там дружу с Настей, она тоже программистка, и она нормальная, она может объяснить своим, что они неправильно делают, и может мне рассказать, как мне объяснить моим, в чём проблема, и мы вместе отлично договариваемся, как её решить так, чтобы все были приблизительно одинаково довольны. Если я звоню, а Насти нет, то я с остальными не разговариваю, они бешеные, я просто прошу передать Насте, чтобы перезвонила мне, когда придёт, и мы с ней вместе за пятнадцать минут договариваемся по всем вопросам, которые наши программисты не могут решить полдня. И на дизайнерах это тоже сказывается, потому что программисты от нас требуют всё переделывать по сто раз, потому что не могут между собой всё решить. А если я общаюсь с ними напрямую, а не через испорченный телефон в десять человек, то получается лучше. Понимаешь?

– Угу, – многозначительно кивнул ВэВэ, вздохнул и достал телефон, стал кому-то звонить.

Я спросила:

– Что ты делаешь?

Он поднял указательный палец, прося меня помолчать, сказал в телефон:

– Пришли мне записи всех разговоров "Вируса" и "Три-Ви", за неделю. На почту, да. Давай.

Я округлила глаза, ВэВэ опустил руку, убрал телефон, посмотрел на меня и сказал:

– "Вирус" тоже моя фирма. – Я округлила глаза ещё сильнее, он усмехнулся и добавил: – А знаешь, в чём самый сок этой ситуации? Никакая Настя там не работает, там вообще нет женщин.

У меня окончательно вылезли на лоб глаза, я тихо сказала:

– Она программистка...

– Я выясню, кто она, – кивнул ВэВэ, взял себе ещё тортика и улыбнулся мне с хитрым и довольным видом: – Какой продуктивный у нас получился междусобойчик. Продолжай. Чем ты ещё занималась, стажёров учила? Хвастайся, как успехи?

– Нормально, – я улыбалась, потому что он улыбался, но вообще меня это напрягало, и я решила на всякий случай помолчать, от греха подальше. ВэВэ взял себе ещё кусок торта, посмотрел на меня чуть менее добрым взглядом и добавил:

– Рассказывай, или мне придётся смотреть по камерам и засекать по таймеру, сколько времени ты на кого потратила. И выгонять убыточных.

Я медленно глубоко вдохнула и опустила глаза, ответила очень осторожно:

– Сакральная суть стажёров такова, что они изначально убыточны, все. Их нанимают с дальним прицелом, чтобы они пришли пустые, как чистый лист, и мы бы тогда их научили тому, что нам от них нужно, а они потом наши усилия отработали и окупили, когда уже станут умными и опытными. Правильно?

– Ну, допустим, – он вроде бы начал улыбаться, но глаза всё равно оставались холодными и цепкими, как будто я вот-вот скажу ему что-то, что он хочет услышать, и он сразу же побежит кого-то увольнять. Я продолжила ещё осторожнее:

– У нас вакансия стажёра висит постоянно, её не убирают, потому что стажёры надолго не задерживаются, большая текучка. Я находила это объявление, там написано: "Без опыта, готовы взять студента", и в требованиях стоит только классическое стрессоустойчивость-коммуникабельность-многозадачность, это сейчас всем пишут, все друг у друга это копируют, потому что прикольно звучит, но по сути это значит "нам нужна рабочая лошадь, на которую мы будем орать, а она будет везти сразу в несколько сторон и не брыкаться", это нормально, у стажёров редко бывают курортные условия работы. Но проблема в том, что мы ищем вроде как дизайнера, но в требованиях к кандидату нигде не сказано ни слова про программы, про базовые знания о композиции, про фотографию и ретушь. Нам присылают резюме, Роксана их просматривает, по каким-то критериям выбирает, кому отвечать, и говорит им, на минуточку, присылать портфолио. Многие из них даже не знают, что это такое, им по телефону объясняют. Периодически нам присылают рисунки от руки.

ВэВэ поднял брови, я кивнула:

– На вакансию откликаются художники, после художественного училища. Роксане нравятся их рисунки, она принимает их на работу, они приходят с горящими глазами и готовностью генерировать невероятные художественные решения, а им дают компьютер с фотошопом, скидывают сто фотографий одного и того же продукта в разных ракурсах, и говорят: "Это надо вылизать до продающего вида". И художник сидит фотошопит сто одинаковых сумок, или убирает прыщи и растяжки моделям, или обрезает фон у ста фотографий кофточек. Это ещё при условии, что он знает фотошоп. Обычно они говорят, что знают, но когда доходит до дела, оказывается, что они умеют кадрировать, яркость/контрастность менять, убирать прыщи и отбеливать зубы. Если они это умеют, то они этим и занимаются весь свой месяц испытательного срока, потом их берут в штат, начинают давать работу посложнее, и оказывается, что фотошоп они не знают. Но когда они сюда шли, они рассчитывали, что их тут будут учить, а им вместо этого дают однообразную и скучную работу, ту, на которую хватает их навыков, и прогресса никакого нет. Упорные сидят и штампуют как машины одно и то же, некоторые пытаются развиваться и учиться где-то дома, а большинство просто не выдерживает и уходит. Потому что их обещали учить, но так и не начали, от них только требуют результатов как от опытных, а если они чего-то не понимают, на них орут и называют плохими специалистами, естественно, после такого они больше с вопросами не подходят, они просто терпят, пока могут, а потом увольняются.

ВэВэ молчал и смотрел на меня очень задумчиво, посмотрел на часы, потом взял телефон и стал что-то искать, нашёл и невесело хмыкнул:

– Действительно, "обучение за счёт компании". Кто составлял это объявление?

– Я не интересовалась. Но я точно знаю, что оно очень старое, оно мне попадалось ещё тогда, когда я первую свою работу искала.

– Попадалось? – загадочно улыбнулся ВэВэ, я кивнула, он улыбнулся ещё хитрее: – И почему ты не откликнулась?

– Я откликнулась, меня не пригласили. Хотя у меня было портфолио, как раз по теме. Но у меня тогда опыта не было, а в следующий раз, когда приняли, я не через интернет писала, а звонила по телефону, по объявлению в газете. Меня пригласили на собеседование сразу сюда, я пришла, мне дали компьютер и задание, я его сделала, мне сразу сказали, что я принята. Миша сказал, это он меня принимал. Нас трое пришло, я и две Лены, он всех взял.

– Прикольно, я не знал, – ВэВэ улыбался очень загадочно, как будто в этом было что-то новое и приятное для него, опять взял телефон, что-то записал и убрал, кивнул мне на торт: – Кушай, допрос окончен. Разберусь с этим, продолжим.

Я смотрела на него неуверенно, не понимая, шутит он или нет, он рассмеялся и взял себе ещё торта, как будто подавая пример, я тоже взяла ложку и стала есть, хотя атмосфера всё равно была напряжённая. Повисла тишина, но через время меня просто его присутствие рядом расслабило и успокоило, я просто жевала, запивала, иногда осторожно смотрела на руки ВэВэ, ещё более осторожно поглядывала на лицо, он меня не ловил на этом, потому что сам о чём-то напряжённо думал, глядя в стол, пока торт не кончился. Мы какое-то время поуступали друг другу последний кусочек, потом ВэВэ его поделил по-братски и мы доели всё, оставив пустую тарелку. Он посмотрел на меня и вздохнул с печальной улыбкой:

– Домой?

Мне почему-то стало неловко от этого простого слова, прозвучало так, как будто дом у нас общий, и мы сейчас туда поедем, останемся там ночевать и будем заниматься всякими интересными вещами, которые никого не касаются. Он как будто мысли мои прочитал, улыбнулся, на миг заглянув в глаза так красноречиво, что я практически услышала его голос, полный шутливой укоризны: "Девочка-Анечка, ай-яй-яй, о чём ты думаешь! Не стыдно?"