Вакансия: муж. И все очень прилично - Ольга Николаева

– В каком смысле – напрягаться? Я абсолютно расслаблен… – Вообще-то, очень напряжен. И уже продумываю планы, куда бы опять незаметно умыкнуть феечку, подальше от детских глаз. Чтобы Кирюха не мешал, и она не беспокоилась.

– Комплименты делать необязательно, когда никто не слышит. На меня они, все равно, не действуют. Не трать силы и время.

– А мне нравится делать тебе комплименты. Краснеешь так мило, что любо-дорого смотреть! – Не давая опомниться, протянул палец, чтобы стереть каплю соуса с уголка ее губы. И себе в рот отправил. – Вкусно…

– А давай-ка, мы с тобой разорвем контракт? – Мила опять смутилась. Но сама же и рассердилась на свою реакцию, стукнула стаканом по столу. С таким грохотом, что даже люди оглянулись.

Только Кирилл продолжил играть в переглядки с соседкой.

– Вот еще. Я только вошел во вкус, начал осваиваться…

– Я тебе столько не смогу платить, как эта мымра лощеная. И вообще…

Ты посмотри-ка. Успела Янка нагадить. Когда только успела-то?!

– А ты разве не знаешь: хороший начальник – он как родственник. И даже не важно, сколько платит. Главное, чтобы человек был приятный!

Вот бы все мои партнеры и знакомые проржались, да пальцы об виски сточили бы… Ванька Иванов заговорил про хороших начальников в пользу бедности. Вот это чудеса!

– Я – плохой начальник. Можешь себе не придумывать. И ничего не заплачу сверх того, что обещала. Даже не мечтай.

– Это ты к чему ведешь, Милан? – Ее тон вообще не понравился. Очень. Прохладный такой, колючий… И без попыток заигрывать, вызывать интерес, соблазнять. Напрягающий тон. Обещающий, что сейчас вот рубанет – и все. До свидания.

– Я не люблю, когда люди играют на два фронта. Эта дамочка, что на тебя претендовала, считает, что имеет все права.

Не вышло отмазаться. Не поверила. Баба Яга все испортила, как всегда.

– Ну, так это ее проблемы, не считаешь?

– Я не хочу, чтобы Кир кого-то от тебя отгонял.

– А ты?

– Что «я»? – Все она прекрасно поняла, но прикинулась дурочкой.

– Ты не хочешь от меня кого-то отгонять?

Хмыкнула презрительно. Мои акции в глазах феечки стремительно падали. Еще немного – и начнет сливать, предлагать меня кому-нибудь за бесценок. А то и бесплатно!

– У нас был другой договор, кажется. Не помнишь?

– Ага. Я должен убрать всех потенциальных женихов и ухажеров. За это мне положена зарплата санитара.

– Да. Будь добр, сделай так, чтобы мне не пришлось напрягаться в обратную сторону. Иначе упакую и отправлю с курьером. Куда-нибудь…

– И не жалко будет? Вот совсем-совсем?! – Она за разговорами уже слопала и свою котлету с булкой, и салат, и сок выпила. А мне отчего-то кусок в горло не лез.

– Нет.

Что ж. Не хотел встречаться с Янкой в ближайший месяц, но придется. Расставить все точки над «и», запретить приближаться даже. А лучше всего – чтобы она пришла и извинилась.

– Кстати. Все, что нужно для ремонта, я куплю сама.

Еще один удар по самолюбию. Что это за женщина такая, которой мужская помощь нисколько не нужна? Чем ее цеплять и держать, интересно?

– Нет. Оставь это мне. Мы же с Кирюхой договорились, не нужно вмешиваться!

– Ты лучше подумай о том, как сделать, чтобы Кир тебя возненавидел.

Твою же мать, а?! Так день хорошо начался. И во что превратился?!

– Это еще зачем? Что тебе сын плохого сделал?

Феечка, как ни в чем ни бывало, встала и ушла. Вернулась уже с мороженым – одно себе, два – для Кирюхи. Тот все прекрасно понял, пошел угощать соседскую прелестницу. А я-то думал, что больше никто не заметил эти переглядки…

– Ты прекрасно умеешь сливаться, Милан. И все же: почему я должен испортить отношения с парнем?

– Ты в нашей жизни – ненадолго. Не хочу, чтобы он привязывался!

– А если надолго? – Отставил стакан с соком в сторону. Он почему-то резко стал кислым и загорчил.

– Что надолго? – Милана прикидывалась. Как будто сознательно шла на конфликт и спор. Вся нахохлилась, ощетинилась, завелась.

Блестящие изумруды потемнели, снова покрылись каким-то мшистым налетом. Похоже, это первый признак, что феечка сердится и потихоньку превращается в ведьму.

– Я вот решил, что у вас задержусь. Некуда торопиться-то!

Ох, какая мимика богатая – залюбоваться можно. И бровями она поиграла, и носик наморщила, и губки поджала… И все равно – хорошенькая. Даже когда щеки от возмущения покрываются красными пятнами…

– Мне ты не нужен. Договор был ровно на месяц, и для четких целей. Ты должен справиться за это время, а потом – прощай.

– А если потом появятся новые ухажеры? – Передернуло. Током долбануло по позвоночнику – лишь только представил себе, что кто-то прикасается к феечке. Даже если просто за руку потрогает.

Накрыл ладонями тонкие пальчики, лежащие на столе. Милана пыталась отдернуть их, но без особенного успеха. Ощущалось только, что они дрожат, а зрачки ее продолжали расширяться и темнеть.

– Разберусь как-нибудь. Раньше разбиралась же… И… вот еще. – Она замялась, опять очень мило краснея.

– Я – весь внимание! Говори! – Пока она размышляла, поднес ее ручки к губам. Прикоснулся нежно.

Она украдкой оглянулась на Кирюху, занервничала – зря. Парень был увлечен своей новой знакомой, о чем-то болтал с ней, весь перепачканный мороженым . Еще и подруге по носу мазнул. Потом – еще раз.

– Кир!

– Не мешай человеку. Пускай тренируется, в жизни еще пригодится!

– Она ему на голову сейчас наденет этот стаканчик! Так же нельзя!

– Ну, вперед наука. Зато со следующей так не поступит…

– Это твоя жизненная философия такая? Вести себя по-идиотски, а потом наблюдать, что выйдет?

– Ага.

– И эта твоя баба Яга – тоже последствия опытов?

– Ну… Можно сказать и так…

Как ее зацепила-то Янка, а. Прямо слышно, как зубы скрипят при каждом упоминании…

– Ну, видишь, – тебе нельзя общаться с Кириллом. – Она позволяла целовать и дышать на подушечки своих пальчиков, гладить ими свои щеки… А словами била наотмашь. И голосом добавляла – холодным, жестким.

– Это отчего же?

– Ну, взрослый уже вырос. Вроде, опытный. А толку – никакого. Я своему сыну такой жизни не хочу.

– У меня отличная жизнь! Вот только сейчас и началась, между прочим! – И ведь не врал ей. Ни капельки. Ни на грамм!

– Знаешь, я тут подумала… – Она отобрала, наконец-то, свои ладошки. Спрятала их в карманы, откинулась на спинку стула, качнулась на нем – вся такая дерзкая, нахальная, аж смешно стало!

– И?

– Ремонт будешь делать сам! Своими собственными руками!

Пришлось так же откинуться. Внимательно посмотреть на нее. И