Я возьму тебя на руки (СИ) - Яблонская Альбина

— Да нет, и правда. Мне приятно. Я уверена, что твоя мама хорошо готовит борщ.

— Но ты лучше, — подчеркнул Руслан. А затем заговорщицки добавил: — Только ей не говори, что я так сказал. Хорошо?

Я склонилась над столом — и он снова посмотрел на грудь, которая нависла над дымящейся тарелкой супа.

— Это будет нашим маленьким секретом, Руслан Николаевич. Кушайте. А я вас прикрою. И ни за что не выдам вашу измену материнскому борщу.

Он поперхнулся от смеха. И мы оба рассмеялись. Было душевно и тепло. Даже не просто тепло — я разгорячилась от всего этого пара, огня. И удовольствия, что он ест мою еду. И всем доволен. Уверена, что Руслан имел возможность попробовать разные блюда. И у матери. И в ресторанах. И, вполне возможно, из рук многих других женщин. Более полноценных, чем я. Если ему нравится — это показатель. Потому что врать Руслан не умеет. К счастью — даже не пытается. Это в нем одна из лучших черт характера — искренность. Обожаю, когда он так делает. Когда он простой и искренний. Впрочем, назвать его простым в узком понимании этого слова было бы неправильно. Близоруко. Такой человек позволяет себе быть простым только с избранными. Такими как Петрович — его давний друг. Такими как родная мать — его ближайшая кровь.

А что в этом списке делаю я? Какова здесь моя роль? Я тоже могу быть ему подругой?

— Еда была очень вкусной.

Он все доел, но от добавки отказался. Вытер пот со лба, промокнул руки салфеткой. Я опять предложила кофе или чаю, но Руслан сказал, что это лишнее. Алкоголь не предлагала. У меня его и нет, если говорить по правде. Так что хорошо, что мой гость непьющий.

— Я рада, что тебе понравилось. Я старалась. Спешила, чтобы успеть, пока ты занят мойкой.

— Быстро управилась. Молодец. Сразу видно, что хорошая хозяйка.

— Ой, спасибо. Ты меня прям захвалил по самые уши.

— Нет, я серьезно. Вижу, что ты аккуратная. В квартире чисто, посуда вымыта. Везде порядок. Хотя я понимаю, что тебе это непросто дается. Ведь ты… — показал он на инвалидное кресло, но передумал что-либо об этом говорить. — Ладно. Нечего тут уточнять. Ты умница безо всяких "но". Я впечатлен… И эти скатерти красивые, шторы — это ты сама их шила или купила где, заказала?

— Я все сама, — ответила я гордо. Ведь наконец была возможность похвастаться хоть перед кем-то.

Гости у нас бывают редко. Все это видим только мы с Ромой. Дениса тут не было уже лет… Десять. Все эти годы мы живем одни. И мне бы не хотелось, чтобы мой бывший сюда заявился. А если ко мне хотя бы раз в месяц будет заглядывать Руслан — это будет просто потолком моих желаний. Элементарно посидеть, поговорить, выслушать его. Накормить. Сварить чашечку кофе. Чем не кусочек обыкновенного счастья?

— Да ты мастерица. Реальный талант. У тебя умелые руки, это однозначно.

— Да ты и сам далеко не промах, — решила я отметить и его старания. — Так быстро все отремонтировал. А ведь мойка почти год стояла словно памятник. Я боялась кого-то вызывать, потому что думала — возьмут за это кучу денег.

— Да эти сантехники только щеки от важности раздувают. Посмотрят, что в доме мужика нет — и давай тебе лапшу на уши вешать. Мол, тут уже все надо менять. Давайте мы вам поставим все дорогое и большое, а здесь нужна работа целой бригады с подъемным краном, — рассказывал Руслан так естественно и забавно, что я непроизвольно хрюкнула от смеха, — ага, и вот вам прейскурант, девушка. Это ценник, а не наш мобильный номер телефона.

— Ты меня реально спас от этого ада.

— К моей маме как-то заявился такой. У нее тоже кран стал бежать, а я был в командировке. Она вызвала "мастера", — саркастично вымолвил Руслан, как будто в кавычках, — и этот мастер ей как насчитал… В общем, я когда приехал и увидел, что они там ей сделали — нашел того мастера и поговорил с ним так, что он матери все деньги вернул. И еще извиняться к ней приезжал.

— Ого. А ты серьезный человек.

— Не терплю слишком наглых. Некоторым людям кажется, что если ты не ведешь себя, как урод, то ты слабак. И на тебе можно ездить.

— Но на тебе не поездишь.

— Я необъезженный.

— Где сядешь, там и слезешь, — подвела я черту и подняла бровь. Хотелось от него взаимности. Чтобы Руслан признал, что раз он здесь, то я ему не безразлична. Не бывает такого, чтобы бизнесмен и просто красавец тратил время попусту. Тут что-то другое. Выпить кофе и поесть он мог где-угодно. Но выбрал мою кухню.

— И все же бросить тебя в беде я не мог. Поэтому решил вот вернуться и разобраться с мойкой.

— Я была удивлена, когда увидела тебя на пороге. Второй раз за утро. Ты ведь вроде в банк собирался. И ревизор тот…

— Встречу с управляющей банка я перенес на завтра. Ничего ужасного. Нам все равно должны крупную сумму сегодня загнать. Как раз под этим соусом и обсужу наш новый тариф. Чтобы показать, мол, оборот по предприятию растет — надо бы процент за обслуживание скинуть. Как у крупных клиентов. А ревизор придурок. Не дождался и умчался куда-то. Я даже отъехать от дома не успел.

— Хм. Странный какой-то.

— Не то слово. Я только мотор завел, а Петрович мне говорит по телефону, что не надо уже ехать — представитель нашего партнера уже все, уехал в закат. Обещал на утро завтра примчаться. Надеюсь, что все будет нормально уже. А то какие-то они прибацаные пошли. С прибабахом.

— И часто такое бывает? Что с людьми так сложно работать?

— Ох, Тамила. Часто. Мне и с налоговой приходится бодаться. И с поставщиками сырья. И с технадзором. Они каждый месяц присылают ко мне комиссию, а я их посылаю вдаль, за окружную.

— Почему?

— Потому, что они не имеют права так часто делать проверки. Законом предусмотрено раз в год. А если чаще, то должно быть отдельное решение контролирующего органа.

— А решения нет?

— Решения нет, — пожал Руслан своими роскошными плечами и ослабил галстук. Расстегнул пару пуговиц, дал немного подышать груди.

Мои глаза скакали от расстегнутых пуговиц к лицу. Смотрели то на карие глаза, то на петлю от галстука. То на раскрасневшиеся губы, которые рассказывали о проблемах бизнеса. Но я все слушала. Внимательно. И отвечала.

— А они приходят без решения и делают вид, будто так и надо?

— Ага.

— И на что же они рассчитывают тогда? Что авось да прокатит? Что директор не в курсе, что да как?

— Да все они понимают. Что директор в курсе. Просто взятку выбивают. Это как террор. Приходят за данью, а я их выпроваживаю. Вместе с пацанами.

— Это прям как рэкет.

— Есть немного, — кивнул Руслан. — Но про рэкет — то отдельная песня. Бандюки ко мне не раз приезжали.

— Кошмар.

— Но я им не отстегиваю.

— Тебе не страшно?

— Были поначалу терки. Но потом устаканилось. Я нашел правильные связи — и братки отстали.

— Ты прям как мафиози. Крестный отец, — шутила я, а сама с удовольствием слушала его рассказы. Было интересно слышать это от такого мужчины.

— Да нет, я подобными вещами никогда не промышлял. Я уважаю честный труд. Не люблю обманывать. Не люблю заставлять кого-то страдать. Я считаю, что нормально жить можно и без этого. И вообще самое главное в жизни — это быть честным с самим собой. Чтобы каждый прожитый твой день был прожит достойно… А с бандитами я решил за счет знакомства с одним важным человеком. Мы с ним в армии служили, там и сдружились. На гражданке наши дороги разошлись, он улетел за границу и обрел там уважение. Но обо мне не забыл. Списывались как-то, обменялись телефонами. Словом, как только я ему сказал, что есть проблема — проблема рассосалась. Будто и не было ее.

— Ты меня все больше поражаешь.

— Да ничего особенного. Просто кручусь, как могу. Ты сама вон сегодня говорила. Все крутятся, чтобы выжить. Как видишь, даже большим директорам нужно крутиться, чтобы выжить.

Он улыбнулся белозубой улыбкой, и я опустила взгляд. Начала смотреть на его руки. Сперва на левую — с золотыми часами известного бренда. А затем на правую — где на безымянном пальце нет кольца. Точно как и у меня самой. Вопрос возможных отношений становился призраком, который летал вокруг нас подобно туману. Этот вопрос висел в воздухе и не давал мне думать о чем-то другом, кроме своей приязни к этому человеку. Он меня притягивал к себе. Подобно магниту. Все эти слова и взгляды, помощь. Наши милые разговоры.