Сексолог для девственницы - Кира Лафф

Просто делай, что велят, и не усугубляй своего положения, - отвечает он и подходит ближе ко мне.

Я не могу долго выдерживать его взгляд и снова смотрю вниз. На носки своих туфель.

Голова начинает приятно кружиться, как на Новый год, когда мама позволяла мне выпить шампанского.

Я зажмуриваюсь и поворачиваюсь.

- Видишь, вон там стол? - интересуется Константин Евгеньевич. - Встань около него и обопрись на локти.

Мне опять хочется уточнить: «зачем?», но я не решаюсь и исполняю просьбу. Ведь это просьба, а не приказ? Когда я двигаюсь, то чувствую, как мокро в моих трусиках. Низ живота неприятно ноет ещё с просмотра той сцены. Я напряжена как чрезмерно натянутая гитарная струна - могу лопнуть от любого прикосновения.

- Задирай юбку, - хрипло командует мужчина.

Мне сперва кажется, что я ослышалась. Что он только что сказал? Конечно же, все последние недели с момента нашего знакомства я только и занималась тем, что представляла, как он просит меня сделать нечто подобное. Но в моих фантазиях мы всегда были в каком-то очень романтичном месте, а не в стрёмной каморке бдсм клуба!

- Не заставляй меня ждать, Ксения, - серьёзный голос Кости немного отрезвляет меня.

Быть может, это шутка такая? Он решил проучить меня за то, что я шпионила за ним?

- Вы...вы серьёзно? - уточняю я.

- А что, ты думала, что твоё неприличное поведение останется безнаказанным?

Я слышу, как он расстёгивает свой ремень...! О, Боже! Что он собирается делать?

- Хочу, чтобы ты понимала, Ксюша, - слышу, как он подходит ко мне ближе, но не решаюсь обернуться. - Я делаю это исключительно в воспитательных целях. Чтобы ты поняла, наконец, - внезапно Константин дёргает вверх мою юбку.

Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться, но он властно нажимает мне на лопатки, прижимая лицом к столу.

- Чтобы ты поняла, - невозмутимо продолжает он. Его голос низкий и хриплый. Он начинает пугать меня... - Что нельзя навязываться взрослым мужчинам.

В этот момент я чувствую, как его ремень опускается на мои ягодицы. О, чёрт! Это больно! Очень больно! Я издаю нечто среднее между всхлипом и криком. Но Константин не обращает на это ни малейшего внимания. Он настроен решительно. Его сильная ладонь властно прижимает меня к столу.

- Тебе стыдно, Ксения? - его голос раздаётся где-то у меня над ухом.

«Стыдно» - это мягко сказано. Я готова провалиться сквозь землю!

- Интересно, что сказала бы твоя мама, увидев, тебя сейчас? - продолжает издеваться он. – Как её дочка подставляет попу под удары ремня почти незнакомого мужчины. Думаешь, она бы гордилась тобой?

Внутри всё вскипает от его слов. Зачем он говорит о моей маме? Сейчас? Я зажмуриваюсь, пытаясь отогнать образы, которые мне настойчиво рисует воображение.

Слышу, как воздух рассекает хлёсткий удар. Он снова обрушивается на мою попу. Я жалобно взвизгиваю и дёргаюсь под его рукой. О, Боже! Это невозможно терпеть!

- Тебе стыдно, Ксения? - строго спрашивает он.

- Да... - жалобно пищу я.

- За твоё возбуждение? - уточняет он.

Это уже слишком. Я чувствую, как мои глаза начинает жечь. От унижения и боли. От стыда за то… за то, что его действия и слова ужасно заводят. Не хочу чувствовать это, но ничего не могу с собой поделать. Зачем он так жесток со мной? Я это совсем не заслужила!

- А почему тебе стыдно, Ксюша? - внезапно спрашивает Костя, откладывая ремень и наклоняясь ко мне. Чувствую его горячее дыхание на своей щеке.

- Я… я… не… - лепечу я, пытаясь понять, что чувствую на самом деле.

- Ксения, просто загляни в свою душу, - Константин шепчет мне на ухо, - Там есть все ответы.

Внезапно ремень снова обжигает мои ягодицы. Я вскрикиваю и дрожу.

- Расслабься, - командует мужчина. – Отпусти свои страхи. Ты тут ни за что не отвечаешь.

Я прикрываю глаза и стараюсь сделать, как он сказал. Всё это странно. Пугающе. Волнительно. Я пытаюсь не думать о маме. И о тех «правилах», которые она внушала с детства. Её тут нет. Это моя жизнь. И только моя.

- Сейчас, - тихо говорит Костя спокойным ровным голосом. – Твой мозг приспосабливается к боли. Как только ты примешь ситуацию и своё состояние, твоё тело адаптируется. Активность коры головного мозга приостановится, а в кровь поступит огромное количество эндорфинов. Ты забудешь о своём страхе и стыде и растворишься в волнах спокойствия и эйфории.

Голос мужчины звучит ровно, убаюкивающе. Я чувствую странную лёгкость во всём теле. Кожа больше не саднит. Перестаю чувствовать боль. И внезапно я понимаю, что верю ему. Оказывается, что запретить себе думать о том, что мои желания «неправильны» не так уж и сложно... Просто следую указаниям его спокойного размеренного голоса.

Удары, обрушивающиеся на меня, останавливаются. Но я замечаю это не сразу. А лишь тогда, когда замолкает голос. Его голос. Странно, ведь, я даже не помню, что именно он говорил мне всё это время. Это было похоже на... похоже на... транс?

Костя гладит меня по спине, пока я постепенно возвращаюсь в привычное состояние. Непривычная лёгкость овладевает моим телом. Озадаченно моргаю, и влажные капли, сброшенные ресницами на щёки чертят мокрую дорожку. Вытираюсь. Боже? Что со мной сейчас было?

*****************

Как поступить, когда желания тела противостоят воле разума? Как избавиться от искушения поддаться на уговоры своей же «тёмной стороны»?

До встречи с Костей я никогда не задавалась подобными вопросами. Мой путь был всегда прямым. Подобно Элли из сказки «Волшебник изумрудного города» я шла по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом и никуда не сворачивала. До этого момента. И вот, я будто бы случайно ступила на сумрачную тропинку. Теперь, без привычного света, который однозначно делил поступки на «плохие» и «хорошие» я словно потеряла ориентир в жизни. Так кто же мой спутник? Тот, кто совлёк меня с прямого пути? Хитрый обманщик Гудвин? Или железный дровосек, у которого нет сердца?

- Скажите, - спросила я, когда смогла контролировать своё дыхание. - А что почувствовали вы?

Рука Константина, всё ещё гладившая меня по спине на миг замерла. А потом он её убрал. Отстранился.

- Ну что, успокоилась? - ответил он вопросом на вопрос.

- Да... но... - начала было я.

Но Константин уже подхватил свой пиджак и открыл передо мной дверь. Он не смотрел мне в глаза. Весь