Двойня для решалы (СИ) - Блио Элен

За любовь и ласку – да. Вот только… тогда она была девушка свободная, и то с предрассудками! А теперь дама замужняя, и предрассудков еще больше!

Чёрт.

Опускаю голову, неожиданно Алёна подходит ближе, садится рядом, за плечи обнимает и по голове гладит, словно я дите малое, неразумное.

- Эх, Никита, Никита, умный же мужик…

- В каком месте?

- Ладно, не ёрничай. Значит, так ей и сказал, если под тебя ляжет, ты от неё отстанешь?

- Сказал.

- А она?

- О… она много чего в ответ. И ругала, и бандитом называла, и просила, и плакала, и…

- Что?

- Ничего.

- Знаешь, что самое прикольное, а, Лавр?

- Что, Алёна?

- То, что ты ждешь, что она тебя отошьет! Откажется! Плюнет тебе в морду, но в постель с тобой не ляжет, и ноги не раздвинет.

Чёрт… права, белокурая моя бестия! Именно этого и жду!

Глава 26

Сладко потягиваюсь в кровати. Мне снился такой чудесный сон… Словно тогда, пять лет назад я вышла замуж не за Андрея, а за Никиту… Он не был преступником, и в тюрьме не сидел, и никакие бандиты ко мне не приходили, и он не считает, что я его не предавала и… всё сложилось так, как он обещал мне когда-то давным-давно…

«Я построю дом. Женюсь на тебе. Родишь мне детей…» - словно заново чувствую на шее его горячее дыхание… страстный, сбивчивый шёпот эхом отдаётся в ушах…

Чья-то рука обнимает меня за талию, и я, всё ещё не до конца отошедшая от сказочного сна, выгибаюсь в спине и чуть ли не мурлычу как довольная кошка.

- Саша, Санечка, - совсем другой голос нашёптывает возле уха.

Резко распахиваю глаза.

Вот чёрт!

Первое, совсем иррациональное желание – сбросить с себя руку мужа.

Я вся вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь.

- Ты чего такая? – Андрей с тревогой смотрит на меня. – Сон плохой приснился?

- Ага! – чувствую, как к щекам приливает румянец. – Кошмар!

- Ну ничего, Санюш, это было не по-настоящему, - он ласково гладит меня по волосам.

А мне хочет губы закусить от досады. Да, это было не по-настоящему. Всё, что у нас случилось с Никитой было не по-настоящему.

Не хочу признаваться самой себе в том, что где-то в глубине души мне настолько понравилась эта сказка, что совсем не хотелось просыпаться…

Также, как и пять лет назад, сейчас во сне, я с лёгкостью поверила в его любовь. Нарисовала себе обманчиво прекрасную картинку. Придумала принца, которым он никогда не был.

Удивительно, почему же так долго я видела в Лаврове достойного человека в то время, как все обстоятельства, да и окружающие нас люди тоже, буквально кричали об обратном?

Отодвигаюсь на край кровати, притворяясь, что мне нужно в туалет. Встаю и плетусь в ванну.

Чищу зубы, умываюсь.

Сегодня у нас в офисе начальство затеяло какую-то ревизию, поэтому у меня образовался внеплановый выходной. Можно было бы поспать подольше, но мой организма настолько привык просыпаться в шесть пятнадцать утра, что, теперь отказывается спать дольше.

Девочек сегодня решила не водить в садик. Я и так с ними мало времени провожу. Пусть хотя бы сегодня побудут дома.

- Сань, - Андрей заканчивает завтрак и встаёт из-за стола. – Тут такое дело…

Близняшки ещё сонно возятся в овсяной каше, пока Андрей отзывает меня в сторонку.

- Что такое?

- У нас скоро корпоратив будет… - как-то вяло начинает он. – Ну, в компании моих нанимателей. И всем работникам сказали явиться с супругами.

Мне кажется, или Андрей не горит желанием брать меня с собой?

- Давай скажем, что я заболела? – тут же предлагаю я, вспоминая, что одеть мне на такое мероприятие катастрофически нечего…

- Нет, - натянуто улыбается он. – Так несолидно. Тебе тоже надо пойти!

- И когда мероприятие? – хмурю лоб я.

- Послезавтра, - Андрей уже открывает дверь.

Потом он, вдруг, роется в бумажнике и выуживает оттуда тысячную купюру и протягивает мне.

- Купи себе что-нибудь.

Я поднимаю брови и смотрю на протянутые деньги.

Андрей думает несколько секунд, а потом достаёт ещё две тысячных купюры и даёт мне.

- Хочу, чтобы ты была самой красивой!

Я искренне улыбаюсь, чмокая его в щёку.

Конечно, мужчины не разбираются в том, сколько сейчас стоят женские платья…

- Пока, - сияет муж и выходит за дверь.

Возвращаюсь на кухню и убираю со стола.

- Мамуль, а можно мне пряник вместо каши? – интересуется Мила, хмуря вздёрнутый носик.

- А мне лучше два! – тут же вклинивается Алина.

- Сначала полезная еда, а потом сладости! – безапелляционно заявляю я, стараясь усмирить их до того, как начнут клянчить.

Девочки вздыхают и принимаются за еду.

После того, как мы подъедаем запасы сладостей, запивая их чаем, девочки уже радостно предвкушают день прогулок и веселья.

- Почаще бы ты, мамуля, не работала! – вздыхает Алина. – Дома гораздо лучше, чем в саду!

- Да? – усмехаюсь я, помогая им одеться. – И чем же?

- А тем, что тут есть ты! – Мила порывисто обнимает меня.

В груди вскипает чувство вины. Как бы мне хотелось проводить с малышками побольше времени! Устраивать вот такие дни отдыха и прогулок по паркам… Но вместо этого мне приходится чуть ли не каждый день по десять часов проводить

на работе…

Пока мы едем в лифте, девочки наперебой обсуждают, куда бы им хотелось пойти в первую очередь – в кино, или в зоопарк.

Мы выходим на улицу, и…

Прямо перед подъездом я замечаю уже знакомый квадратный внедорожник. Сердце испуганно ёкает в груди. О, боже…

Стараюсь ускорить шаг, но тут Алина вырывает ладошку из моей руки и несётся куда-то в сторону!

- Привет! – вопит она, пока я поворачиваю голову.

Внутри всё сжимается… Конечно. Этот день был слишком хорош, чтобы быть правдой…

Огибая машину справа, к нам направляется Никита. Собственной персоной!

- Привет, мелюзга! – он треплет по голове подбежавшую к нему Алину. – Как жизнь?

- Хорошо! – радостно откликается она. – А ты сегодня без подарков?

- Алина! – одёргиваю её я. – Так неприлично говорить!

Щёки краснеют, и я подхожу ближе к дочери.

- А что тут неприличного? – усмехается Лавров. – Просто девочка знает, чего хочет, правда, Пинки?

- Это неправильно… - сжимаю губы я. – Не нужно баловать моих детей!

- Залезайте, - Никита распахивает заднюю дверь машины. – Там ваши подарки.

Радостно визжа, девочки бросаются в распахнутую дверь и начинают рыться в пакетах.

- Хочешь их купить? – недовольно смотрю на Никиту я. – Любовь, знаешь ли, не покупают.

- Не учи меня воспитывать моих же дочерей, окей? – глаза Никиты полыхают огнём. Вижу, что мои слова задели его, хоть он и пытается это не показывать.

- Они не твои, - машинально повторяю я.

- Но скоро станут, - мужчина коварно ухмыляется. – Или нет? – он подходит ближе, проводит шершавым пальцем по обнажённой ключице.

Я вся вспыхиваю и взволнованно моргаю. Нужно было надеть шарфик…

- Ты… ты… на что намекаешь?

- Сама знаешь, котёна, - Лавр демонстрирует ряд ослепительно белых зубов, расплываясь в порочной усмешке.

- Я… - начинаю было я, но потом слышу пиликание домофона. Кто-то выходит из нашего подъезда.

- Доброе утро! – здоровается со мной соседка Анна Владимировна – пожилая женщина с пятого этажа. Ужасная сплетница.

Я чуть ли не отпрыгиваю от Никиты, пока женщина оглядывает нас любопытным взглядом.

- Доброе… - лепечу я в ответ. – А мы вот решили в центр поехать, - зачем-то оправдываюсь я. – Такси уже ждёт!

Мельком вижу полные веселья глаза Никиты.

Если он сейчас что-то ляпнет, клянусь, я собственноручно придушу его!

- Да-да, - кивает женщина, продолжая смотреть на нас. – Хорошей вам прогулки.

Я быстро захлопываю заднюю дверь и сажусь на переднее сидение.

Не говоря ни слова, Никита занимает водительское место.

- Такси? – негромко говорит он, поднимая брови. – Серьёзно?