Расплата за измену. Случайная беременность - Юлия Валериевна Рябинина

так крепко, как будто это был мой единственный оплот который меня удерживает в этой реальности.

Мысленно я уже смирилась с тем, что Женя для меня значит нечто большее чем просто секс на одну ночь по случайности и была уже в шаге от того, чтобы признаться, когда вдруг парень отпускает меня. Отступает на два шага назад. Тяжело дыша, произносит коротко:

– Ты знаешь, Марин. Я думаю ты права. Сейчас понимаю, что права. Мне нужно и правда о многом подумать. Зря я тебя сюда притащил. Хотя, – он замолкает, а у меня от его слов давление в крови поднимается. В ушах начинает шуметь.

ЧТо все это значит? Что он задумал? – молниеносно пронеслось в голове.

– … что Женя? – хриплым от волнения или нет, все же от возбуждение, потому как у меня в трусиках настоящий пожар и потушить его может только один человек, и он сейчас стоит передо мной и хочет произнести то, что мне явно не понравится.

– Если бы не привез, не выяснил для себя некоторых обстоятельств. Но я хочу взять небольшую паузу, чтобы разобраться кое в чем, Марин. Давай вернемся в город.

– Вернемся в город, – повторяю за ним и не верю в то, что слышу. – И как это понимать?

– Как есть, детка. Ну ты же хотела домой, я тебя отвезу. Тем более у тебя травма. Тебе нужно себя беречь, а рядом со мной, вряд ли это получится, – Женя отходит еще на несколько шагов, направляется к выходу. – Ты собирайся, а я пообщаюсь с администрацией… Улажу все вопросы…

– Нет, стой!

Получается слишком громко, но эмоции контролировать в такой ситуации не так уж и легко.

– Стой, Жень. Это… это не справедливо. Я не хочу уезжать, – я спотыкаюсь на слове, прежде чем произнести последнюю фразу.

У Жени на лице за одно мгновение меняются эмоции на лице: от неверия, до непонимания. Но последнее, что застывает маской мне абсолютно не нравится, холодное, жесткое, как будто он все уже решил для себя.

– Извини, Марин, – бросает скупо, прежде чем покинуть гостевой домик.

5.3

5.3

Спорткар Женя останавливает напротив подъезда. Это может значить только одно. Домой провожать не будет – уедет сразу. Ну что ж. Раз так, не буду его задерживать.

Молча открываю дверь и выхожу на улицу. Женя в мою сторону не смотрит. Старательно отводит взгляд.

– Пока, – произношу скрипучим голосом, царапающим небо.

– Угу, давай, – откликается Женя, продолжая игнорировать меня.

Аккуратно закрываю дверь и делаю шаг назад. Машина срывается с места, поднимая облако белой пыли, которая залепляет мне лицо. Слезы непроизвольно наворачиваются на глаза. Я так и не поняла, что произошло. Женя всю дорогу играл в молчанку: ни слова, ни полслова. Я несколько раз пыталась с ним заговорить, но натыкалась на холодные брошенные вскользь ответы. А потом парень врубил музыку на ту громкость, которая не позволяла мне больше проронить ни слова. Сам же он полностью сосредоточился на дороге.

Медленно разворачиваюсь, направляюсь к подъездной двери. Стискиваю в кулак ручки пакета, в котором лежат купленные для меня Женей вещи. Обида на парня вспыхивает в тот момент, когда под слоем снега не замечаю льда, и как я могла забыть об этой опасности, наступаю на него больной ногой, не удерживаясь скольжу вперед и плюхаюсь со всего маху на задницу, второй раз ударяясь копчиком.

– Ай! – вырывается изо рта, когда острая боль простреливает поясницу и сдерживаемые слезы прорываются наружу.

– Эй, надо быть аккуратнее, – слышится знакомый голос над головой и прежде чем я успеваю посмотреть на его обладателя, меня подхватывают крепкие руки под мышки и с легкостью поднимают на ноги.

И только, когда я оказалась в вертикальном положении, перевела взгляд на говорящего.

– Спасибо, – буркнув под нос, попятилась к лавке, на которой лежала шапка снега.

Мне необходимо было дать немного успокоиться ноге для того, чтобы совершить следующий марш-бросок уже до дома.

– Да всегда, пожалуйста, – улыбается мне тот самый дерзкий подросток, которого я встретила несколько дней назад в подъезде. – Может помочь? Вы же в этом доме живете?

Его тон и общение абсолютно отличаются от того, какими они были в тот вечер. И сейчас я вижу перед собой вместо дерзкого, наглого подростка отзывчивого и доброго паренька, готового прийти на помощь. Вот только меня не проведешь. Я уверена, что это маска. И ей не стоит доверять.

– Не нужно. Я сама справлюсь, – кряхтя, подхожу к лавке, смахиваю снег и усаживаюсь на холодное дерево.

– Ну, ок. Понял. Не буду надоедать, – пожимает плечами и, круто развернувшись через несколько минут, исчезает из зоны моего видения.

Немного придя в себя после падения, я пробую встать. Убедившись, что нога в относительном порядке и я могу идти, направляюсь к двери. Ощутимо при этом прихрамываю. Закусив губу, чтобы еще не стонать, я прикладываю все усилия, чтобы от бессилия не разрыдаться прямо здесь.

Приложив “таблетку-ключ” к замку домофона, перехватила пальцами ручку и уже приготовилась и собрала силы, чтобы открыть ее, и тут вдруг рядом с моими пальцами ложатся чужие, мужские. От неожиданности вздрогнув, кидаю за спину испуганный взгляд.

– Я все же помогу, – звучит прямо над мной головой голос все того же подростка.

Он открывает дверь и подталкивает меня внутрь.

– Я же сказала, что справлюсь. В чем дело? – нетерпение звучит в моем тоне, когда прислонившись спиной к стене, останавливаю свой взгляд на его лице.

– Да ни в чем, – он нагло оглядывает меня с ног до головы своим цепким взглядом. – А это же ты, точно не ошибся, та, которая мусор на ночь выносила, а потом куда-то исчезла.

Черт! Мне вдруг стало так стыдно, что вспыхнуло не только лицо, но загорелись и кончики ушей.

– А твое какое дело? Да и вообще, что за допрос? Ты кто такой? – задала вопрос и не дожидаясь ответа, начала взбираться по лестнице.

– Да никто. Так, залетный, – усмехнулся.

– Вот и лети дальше,