Любовь Online (СИ) - Кальчук Кристина

Хотела бы я и сама знать, что я творю!

Он

Я ухожу в палатку практически сразу после побега Карины. То, что она сбежала, мне очевидно. Да и не только мне. Вон как на меня подозрительно пялилась её подруга Лара, тогда как Доминика раздражающе увивалась поблизости.

Сначала я даже хотел ткнуть Карину носом, как нашкодившего котёнка, и воспользоваться ее подругой. Хотел сделать так же больно, как было мне, когда она прильнула к чертовым губам моего друга. Меня бесило до невозможности, что он целовал мою девушку, а я лишь получал от ворот поворот, хотя прекрасно видел и чувствовал, как Карина реагирует на меня.

Между нами искрило. Между Кариной и Киром не было притяжения. Девушка не загоралась рядом с ним. Не жеманничала, не стреляла в его сторону глазами. Зачем поцеловала? Что и кому пыталась доказать? Или упрямая девица хотела показать мне, что я ошибаюсь и она не испытывает необъяснимой тяги ко мне?

В любом случае, что бы ни творилось в ее прекрасной головке, я смог перебороть первоначальный шок от их поцелуя и желание дать ответочку с Доминикой. Но это вовсе не означает, что я так просто могу выкинуть из памяти самые ужасные минуты этого отдыха.

Так и лежу, не смыкая глаз до самого рассвета. Когда тусклый свет прорезает сумерки, я выбираюсь из палатки, натягивая толстовку и кеды, подхватываю гитару и иду к пирсу. Там, на самом краю, стоит перекошенная лавочка, и я устраиваюсь на ней, прикуривая сигарету. Несколько мгновений смотрю на водную гладь, на одинокую лодку, замершую возле зарослей камыша, и начинаю перебирать струны. Это простое действие успокаивает нервы и раскладывает тяжёлые мысли по полочкам. Ровно до того момента, как за тихой мелодией, льющейся из-под пальцев, мне слышатся скрип старых досок и осторожные шаги.

Сердце ускоряется, тело напрягается. Я знаю, кто это. Чувствую ее флюиды. Но не подаю вида, позволяя ей сделать следующий шаг.

Карина подходит к лавке, мнется в нерешительности, но все же садится рядом со мной.

— Доброе утро? — бросаю ей, не прекращая своего занятия.

— Доброе, — тихо приветствует меня. — Не помешаю?

— В любом случае, ты уже здесь.

Бросаю взгляд искоса, чтобы заметить, как она хмурится, пожевывая нижнюю губу.

— Я не думала, что кто-то уже встал.

— Аналогично. Но раз мы оба встали… — проигрываю несложную партию и пропеваю: — То давай посмотрим вместе на восход, ягода Карина!

Глаза девушки расширяются, и она делает глубокий вдох.

— Споешь мне что-нибудь? — просит меня. — Пожалуйста. У тебя отличный голос.

Я усмехаюсь:

— А вот репертуар подкачал!

— Брось, — недоверчиво улыбается она.

А мне вспоминается, как эта маленькая ягодка, которая вызывает во мне нестерпимые желания, забралась на колени к Киру и поцеловала его назло мне.

И тогда я запеваю:

Сигарета мелькает во тьме,

Ветер пепел в лицо швырнул мне,

И обугленный фильтр на пальцах мне

Оставил ожог.

Скрипнув сталью, открылася дверь,

Ты идёшь, ты моя теперь.

Я приятную дрожь ощущаю

С головы до ног.

Ты со мною забудь обо всём,

Эта ночь нам покажется сном.

Я возьму тебя и прижму,

Как родную дочь.

А-ха!

Hас окутает дым сигарет.

Ты уйдёшь, как настанет рассвет,

И следы на постели напомнят

Про счастливую ночь.

Эротичный лунный свет

Запретит сказать тебе: "Нет",

И опустится плавно на пол

Всё твоё бельё!

Шум деревьев и ветер ночной

Стон заглушат и твой, и мой,

И биение сердца,

Пылающего адским огнём!

Ты со мною забудь обо всём,

Эта ночь нам покажется сном.

Я возьму тебя и прижму,

Как родную дочь.

А-ха!

Hас окутает дым сигарет.

Ты уйдёшь, как настанет рассвет,

И следы на постели напомнят

Про счастливую ночь.

Твои бёдра в сиянии луны

Так прекрасны и мне так нужны,

Кровь тяжёлым напором ударит

Прямо в сердце мне.

Груди плавно качнутся в ночи.

Слышишь, как моё сердце стучит?

Два пылающих тела

Сольются в ночной тишине…

(Примечание автора — песня гр. Сектор Газа “Лирика”)

— Да уж, — протягивает Карина, обрывая меня на полуслове. — Неужели ничего получше нет?!

— А это смотря как попросишь, — дерзко парирую я в ответ.

Она закусывает губу и придвигается ближе. В ее глазах вспыхивает лукавый огонек. Я завороженно смотрю в ее лицо. Оно так близко, что я могу рассмотреть как следует зеленые глаза, небольшие, едва заметные вкрапления веснушек, пушистые ресницы…

Карина целует меня в щеку:

— Пожалуйста, Диииим, — протягивает чертовка, — я уверена, что ты знаешь песенку получше. Спой ее для меня.

Она устраивает голову на моем плече, ее рука устраивается на моей ноге. Пальцы Карины слегка подрагивают, и я понимаю, что она нервничает. Почему, интересно мне знать? Боится, что нас кто-то застукает? Или же тоже вынуждена, как и я, бороться с желанием большего?

И я понимаю, что отчаянно хочу дать ей это большее. Пусть даже на сегодня это всего лишь песня. Вывожу мотив и дарю эти строки ей:

Я куплю тебе новую жизнь, лишь бы ты была только моей.

Я к ногам твоим брошу весь свет, ничего не жалея тебе.

На руках я тебя отнесу к алтарю нашей вечной любви.

Я тебя у других украду, там не место твоей красоте.

Хочешь сердце, я сердце отдам. Хочешь душу, и душу продам.

Если крови захочешь то пей. Для тебя ничего мне не жаль.

Может быть я стою на краю, может быть значит это судьба.

Твой портрет на груди наколю, всё что хочешь ты всё для тебя.

Я в глазах твоих тихо тону, я из губ пью священный нектар.

Твои плечи дрожат от тепла, как же ты для меня дорога.

Плечи белые тихо дрожат, пальцы нежные ищут лады.

Ты сыграй что нибудь для души о великой и вечной любви.

Карина отстраняется от меня и смотрит уже не скрывая своего интереса, но я продолжаю:

В белом платье ты пены нежней, ты как белая птица в цветах.

Боже мой как я счастлив теперь, ты моя ты моя навсегда.

Я куплю тебе новую жизнь, всё к ногам твоим брошу сполна.

В моей жизни ты будешь одна, и любовь моя вечно жива.

Я куплю тебе новую жизнь, всё к ногам твоим брошу сполна.

В моей жизни ты будешь одна. Любимая…

(Примечание автора — текст песни Дмитрия Пыжова “Я куплю тебе новую жизнь”)

Поднимаю взгляд на Карину и вижу целую бурю эмоций в ее глазах. Мне не нужно спрашивать, понравилась ли ей эта песня. Я точно знаю, что да. Но и сказать то, что хочу, у меня не выходит: Карина резко подается вперед, прижимаясь губами к моим губам, и все слова стираются с лица Земли. Всё стирается. Перестает существовать.

Моя новая вселенная сосредоточена в ее поцелуе. Сладком, разжигающем огонь страсти между нами. Напряжение, витающее в воздухе между нами, вспыхивает искрами. Я отставляю гитару в сторону и тяну девушку к себе на колени. Она перекидывает ногу через меня, тесно прижимаясь промежностью к моему паху. Я становлюсь твердым моментально, стоит лишь ощутить ее жар.

Карина запускает пальцы в мои волосы, царапая ноготками кожу головы. Мои же пальцы устремляются под ее кофточку, с легкостью обнаруживают нежные полушария груди, которые я накрываю своими ладонями, пропустив скручивающиеся в тугие узелки соски между пальцами.

С губ Карины прямо в мой рот слетает стон, и я интенсивнее ласкаю потрясающую женскую грудь, самую идеальную из тех, что мне когда-либо доводилось касаться. Вся Карина — одна большая идеальная конфета, словно слепленная специально для меня.

Девушка раскачивается напротив моей твердости, имитируя старые как мир движения, неистово целуя меня. И я не могу насытиться нашей внезапной близостью, возможностью касаться ее так, как совсем недавно мог только мечтать.

Карина жмется сильнее. Я повторяю по кругу: сжать, скрутить, погладить твёрдые камушки между пальцами. А она снова и снова скользит пылающим центром по моему набухшему и распирающему члену. Так продолжается, пока она не смотрит на меня с примесью смущения и изумления, коротко дергается, даже пытается остановиться, но тут по ее телу проходит волна наслаждения, а из груди вырывается хриплый стон, удивленный, но несдержанный. От которого меня самого вставляет не по-детски. Она кончает! От поцелуя нашего, от моих ласк кончает!