Лучший друг моего жениха (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

- Если ты действительно сделал выбор, - замолчав, смотрю в глаза Кириллу. Он хоть и выпил, но отвечает внимательным взглядом. Вздохнув, добавляю: - Не обижай её. Ты не представляешь, как тебе повезло, что она тебя... любит. Что она твоя. Такую девушку нужно держать и ни за что не отпускать. Ты будешь дебилом, если проебешь Риту.

​Совет вполне дружеский. Произношу это, а у самого внутри что-то перемыкает. Это я другу говорю или себе?

Глава 20 Рита

​Он невозможный. И зачем я к нему пошла?

​Чувствую себя идиоткой. А ещё он снова впивался взглядом в мои губы и глазами раздевал, хотя я пуговицы на платье до самого верха застегнула. Дружить с ним точно не выйдет, если он будет и дальше так.

​ Хотя он не будет. На что я рассчитывала, обращаясь к этому бабнику? Что тут скажешь - идиотка.

​И всё же в его вопросе я чувствовала скрытый подтекст. Почему я обратилась именно к нему?

Нервно бью по кнопке, створки лифта закрываются. И только тогда я выдыхаю. Никто не проявлял к моему проекту интереса, а Дима смоделировал целую комнату. Почему-то я решила, что ему не всё равно. И мне тоже не все равно, кто будет заниматься моим проектом. А вот причину, почему он, не могу сформулировать. Или боюсь. Чёрт.

​С Кириллом я сталкиваюсь у выхода. Он разговаривает по телефону, но увидев меня, поднимает брови, быстро попрощавшись с собеседником, идёт навстречу. Если честно, я хотела к нему зайти, но перед Димой не стала, волновалась. А после настроение так испортилось, что решила не доставать жениха кислым выражением лица.

​И вообще, я его... избегаю. Не знаю, как так выходит, но его ласки больше меня не заводят, а объятия не успокаивают. Всё чаще кажется, что мы вообще с разных планет. А иногда не кажется.

​Вот и сейчас, он даже не спрашивает, зачем я пришла. Просто уверен, что мир вокруг него крутится. Я так и считала, впрочем. До недавнего времени.

​- Рита? - говорит Кирилл. - Ты не предупредила, что приедешь. У меня тут встреча срочная, и...

​- Хочешь посмотреть мои рисунки? - обрываю его речь.

​- Ты занялась рисованием?

​- Это мой проект. Я тебе говорила.

​- Точно, котенок, - Кравцов растягивает губы в улыбке. - Конечно, хочу. Чуть позже, хорошо? У меня встреча...

​- Я так и думала. Пока, Кирилл.

Больше не хочу его слушать. Уже не на шутку выводит это равнодушие. Чем я его вообще зацепила, если он мной не интересуется?

​Кравцов что-то кричит вслед, но я, не слушая, направляюсь к парковке. Догнав, он хватает меня за руку.

​- Ну что ты как маленькая? - ловит мой взгляд, хмурясь. Да только не уверена, что он действительно волнуется. - Что снова случилось, зайка?

​- Морковка попалась твердая.

​И пока Кирилл хлопает глазами, вырвавшись из захвата, быстро направляюсь к машине. Он за мной не идёт. Да не очень-то и надо.

​Быть может, я веду себя, словно ребенок, но мне сейчас совсем не хочется быть мудрой и понимающей.

​Меня полностью устраивают мои детские эмоции.

​И чтобы их выплеснуть, я еду в парк аттракционов. Все равно с работы отпросилась. Колесо обозрения, американские горки, я катаюсь по кругу, но мне безумно одиноко. Словно что-то упускаю из вида, не хватает какого-то важного элемента. Поэтому, выйдя из тира, направляюсь прямиком к родителям.

Папы ожидаемо нет, мама, усадив за стол, спрашивает, как у нас с Кириллом.

​- Мам, папа тоже никогда не интересовался тем, что тебе нравится? - отвечаю я вместо стандартного «всё хорошо».

​- Маргарита, - внимательно разглядывает она меня. - У вас проблемы? Нужно быть мудрее, где-то потерпеть, где-то промолчать. Такая уж у нас женская доля... - затягивает по привычке, но я её прерываю.

​- Какая? Заглядывать в рот своему мужчине и забивать на себя?

​- Марго!

​- Значит, не интересовался, да?

​- Он работал с утра до вечера, чтобы у нас с тобой все было. О каких интересах ты говоришь?

​Мама пытается держаться уверенно, но я вижу, что не все так гладко, и её эта пресловутая мудрость тоже порой достает до чёртиков. Только она в этом ни за что не признается.

​- А ты когда-нибудь мечтала? Ну чем бы хотела заниматься? Какое-то дело, хобби?

​- Марго, я столько раз тебе уже говорила... Я посвятила свою жизнь семье, и не жалею. Так многие живут.

​- Но я не хочу, как многие.

​- Будешь показывать характер - замуж вообще не выйдешь.

​- Если всё так, то замуж мне и не надо!

​Говорю это скорее из упрямства, не понимая, что именно произношу. А потом доходит: я ведь, правда, замуж не хочу. Не за Кирилла. Не сейчас. Моя идея о безоблачном счастье рядом с ним кажется теперь настолько глупой, что я сама себе усмехаюсь.

​- Марго, - вздыхает мама. Она сбавляет обороты, смягчая голос. - Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Но пойми, отец много работал, поэтому всего этого добился. И сейчас продолжает. Если бы я отвлекала его своими капризами, мы бы погрязли в бытовых проблемах.

​-  Когда ты в последний раз беззаботно смеялась? А он? - не готова я согласиться с её доводами, не готова! - Не думала ли ты о том, что хочешь чем-то другим заняться вместо борщей и ожидания его с работы? А папа кроме этой самой работы вообще думал о чем-то? Хоть иногда вы посылали все к черту, чтобы просто побыть здесь и сейчас? Расслабиться, беззаботно провести время, отпустив этот немыслимый контроль. Вы же, как роботы, в этом всем, строго по плану, шаг влево, шаг вправо - расстрел!

​- Снова заводишь разговор про детство и умение расслабляться? Ты, кажется, говорила об этом, рассказывая о своём проекте, верно? ​

- Да. Я говорила, что детские эмоции - самые искренние.

​- Милая, ты ещё очень юная, и совсем не знаешь жизни. Тебе все даётся легко, и ты можешь позволить себе быть ребёнком. А мы с папой, уж извини, не дети.

​- Необязательно быть детьми, чтобы искренне чувствовать и радоваться миру вокруг.

Мама ловко сглаживает спор, переключаясь на другие темы. Она это умеет, в отличие от меня, но в этот раз подчиняюсь, бросая начатый разговор.

Домой отправляюсь, не дождавшись папы, и, как забавно, Кирилла тоже нет, хотя время уже позднее. Да уж, вот это и есть счастливая жизнь?

Когда Кравцов появляется, я делаю вид, что сплю. Спорить сейчас нет сил, лучше отложить разговор до утра, все равно он неизбежен. У нас проблемы, и их надо решать.

Или... или дать друг другу время, чтобы понять, не совершаем ли мы ошибку.

Утром обнаруживаю на столе в кухне огромный букет красных роз. Смотрю на них, трогая бархатные лепестки, и ничего не чувствую. Ни радости, ни разочарования. Ни-че-го.

Кирилл влетает в кухню ураганом, словно чувствуя, что я настроена решительно. Делает глоток чая, сунув в рот бутерброд. Толком не прожевав, чмокает меня в нос.

- Кирилл, - хмурюсь я, - нам  надо поговорить.

- Не сейчас, котёнок, ладно? Жутко опаздываю.

Я даже ответить не успеваю, сделав ещё глоток, он покидает кухню, а следом почти сразу и квартиру. Вот и поговорили.

Почему-то не удивляюсь, когда Кравцов оказывается занят в обед, а потом и вечером. То ли избегает разговора, то ли я как обычно на последнем месте. Ни то, ни то не радует, и в итоге я не выдерживаю. Мы ссоримся по телефону, правда, коротко, потому что Кирилл тут же включает виноватого, начиная рассыпаться в извинениях. Но встречу не отменяет и домой не приезжает. Да и к черту. Ложусь рано, но не могу уснуть, ворочаясь с боку на бок. И когда наконец погружаюсь в дрему, звонит Кирилл.

- Детка, милая, прости дурака, - говорит покаянно. - Долбанный бизнес, но куда от него денешься? Я со всем разобрался, малышка, и теперь только твой. Клянусь. Приезжай в клуб, а?

Кажется, мой жених уже навеселе. А его слова, хоть и должны обрадовать, не приносят никаких эмоций. Слишком много раз он уже обещал это все, а теперь мне не хочется верить. И вообще… ничего не хочется.

Поэтому я молча кладу трубку и засыпаю. Но легче во сне не становится. Там прочно обосновался Дима, и каждая ночь для меня теперь - сладкая пытка.