Просто бывшие (ЛП) - Феррелл Чарити

Она красивее меня? Худее? Умнее?

Я ревную к женщине, которую никогда не видела.

— В тюрьме.

Ладно, может, теперь не так завидно.

— Что? — Я жду, что он скажет мне, что он шутит, что это какая-то больная шутка, но он не говорит. — Не хочешь поподробнее рассказать об этой бомбе правды?

— Нет. Мы поженились по глупой причине, она потеряла свой чертов разум, и я развелся с ней.

— Просто чтобы быстро прояснить. Жена работает в тюрьме, или она заключенная в тюрьме?

— Она в тюрьме.

Это мне ни о чем не говорит.

— Что она сделала, чтобы заслужить заключение в тюрьму?

— Она была чертовой эгоисткой.

— Хорошо, — говорю я. — С твоей работой в правоохранительных органах, я уверена, ни для кого не секрет, что тебе не дадут срок, что ты просто эгоист. Ты должен совершить преступление, чтобы отсидеть срок.

— Круто. Спасибо за просвещение. Но все равно я не говорю об этом.

Этот утренний разговор пошел не туда. Поворот, который мне не нравится.

— Мои вещи будут вывезены с чердака к концу недели. Надеюсь на это, учитывая, что у меня не так много вещей. Не беспокойся о том, чтобы забрать меня сегодня вечером. Я найду попутку.

Он показывает на себя в изумлении.

— Ты злишься на меня?

— Я вскидываю руки вверх.

— Да!

— Лорен, ты не имеешь права злиться на меня.

— Ты женился на другой женщине!

— И ты бросила меня, дав мне возможность жениться на ней. Если бы мы никогда не расстались, ты была бы единственной женщиной, которой я когда-либо говорил «люблю».

— Это не имеет значения и не меняет моего отношения к этому. Ты затаил на меня обиду, обиду за то, что я разбила тебе сердце, но при этом женился на другой женщине. — Я фыркнула. — Тогда ты солгал мне прямо в лицо, сказав что больше никогда не влюблялся.

— Я никогда не любил ее. Мы были друзьями, и я женился на ней как в качестве одолжения.

Одолжение? Кто женится на ком-то в качестве одолжения? Не здравомыслящие люди, это точно.

— Чушь собачья. Может, тебе нужно быть с ней взаперти — из эгоистических соображений, конечно.

— Лорен, — предупреждающе говорит он.

— Да пошел ты, Гейдж. Если ты не любил ее, почему ты чувствовал необходимость жениться на ней, как будто это обычная вежливость, а не какое-то дерьмо?

— Не собирался любить, и никогда не буду. — Он покачал головой. — Я не должен был тебе говорить. Забудь, что я сказал.

— Стоп, тормози, приятель. Ты не можешь бросить бомбу правды, а потом ожидать, что я забуду об этом.

У меня так много вопросов.

— Вот тут ты ошибаешься. Как ты не должна объяснять мне, почему ты порвала со мной, так и я не должен объяснять тебе, что я делал с тех пор.

Я топаю ногами по коврику, когда он поворачивает ко входу в больницу. Мне нужно больше времени, чтобы вытянуть из него признание. Хотя я сомневаюсь, что он доверится мне о чем-либо еще.

— Во сколько заканчивается твоя смена? — спрашивает он, переводя свою машину на стоянку.

— Не беспокойся об этом. Я найду попутку. Иди позвони своей жене.

Я веду себя глупо, и знаю об этом, но у меня кружится голова от мысли, что он ушел к другой. Мне не следовало бы этого делать, учитывая, что я толкнула его в ее объятия, но это единственная реакция, которую я могу дать в данный момент.

— Мы слишком стары, чтобы играть в долбаные игры, — говорит он, раздражение сквозит в его словах. — Во сколько, Лорен?

— В восемь, — хриплю я.

— Я буду здесь.

Я выхожу и захлопываю дверь.

Он женился.

Сказал, «люблю» другой женщине.

Гейдж Перри не имеет права злиться на меня.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

ГЕЙДЖ

Рассказать Лорен о Мисси было ошибкой.

Ее слишком много вопросов и игра в дорожную поездку разморозили мою защиту. Мое признание закончилось раньше, чем я успел понять, что я оттаял. Лорен известна тем, что вытаскивает на свет каждую мою мысль, но она никогда не узнает всего.

Это дерьмо уйдет со мной в могилу.

Никто в Блу Бич, кроме моего отца, никогда не узнает. Этот кошмар останется в Чикаго.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Эта история попала в местные заголовки, но так и не стала общенациональной. Мисси выросла в семье, где политики были на каждой ветке дерева. Их карманы были полны старых денег, и они были экспертами в выписывании чеков, чтобы исправить любые пятна на своей репутации. Они могли стереть любое слово в статье одним щелчком ручки, формируя знак доллара.

Это был первый и единственный раз, когда я был благодарен за их карманные книжки. Мысль о том, что его фотография будет препарирована и выставлена на всеобщее обозрение, погубила бы меня. С того момента, как я впервые нашел его возле станции, я сделал своей задачей защитить его, но потерпел неудачу.

Я впился пальцами в кожу рулевого колеса.

Переезд сюда был моим решением, чтобы отвлечься от воспоминаний об аде.

Чикаго был лишь напоминанием о том, что я потерял.

* * *

— Чувак, что у тебя в заднице? — спрашивает Кайл, забираясь на пассажирское сиденье нашего крузера. — Я говорил тебе, что это случится. Если ты приведешь дьявола в свой дом, он превратится в ад. Знаешь, вот почему ее последнее здание сгорело в огне… потому что она злой демон.

— Еще слишком рано слушать твое дерьмо, — пробормотал я.

Тридцатиминутная поездка обратно в город дала мне время проветрить голову перед выходом на работу. Я вернулся домой, принял душ и пропустил завтрак с отцом. Он бы понял, что что-то не так.

Клянусь Богом, они с Лорен читают меня лучше, чем я сам.

Кайл делает глоток кофе и ставит его в подстаканник.

— Поужинаем сегодня у мамы. Будь там в семь.

— Не могу, — отвечаю я.

— Ты можешь, и ты будешь. Ты знаешь, как я отношусь к людям, которые бросают мою мать.

Не ложь. Кайл бросится на любого, чтобы защитить ее.

— Я должен забрать Лорен из больницы после ее смены.

Без сомнения, он найдет в этом развлечение.

— Ты теперь и ее шофер? Возишь мисс Демон?

— Ее машина сломалась сегодня утром. Ее нужно было подвезти.

Его зеленые глаза загораются от удовольствия.

— Возьми ее с собой.

Я оглядываюсь на него, прежде чем выехать с его подъездной дорожки, и проходит несколько секунд, чтобы убедиться, что в машине со мной именно он.

Я фыркаю, когда понимаю, что он не шутит.

— Это будет большой провал.

— Это ужин в честь дня рождения моей мамы, брат, и она спрашивает о тебе без остановки с тех пор, как ты вернулся. Ты отмахивался от каждого приглашения с тех пор, как вернулся домой. Не круто.

Черт, я чувствую себя мудаком.

Он не врет. Я почти ничего не делал, кроме работы и тусовок с отцом.

— Я подвезу Лорен, а потом буду там. Это круто?

— Не так быстро. Ты открыл банку с червями. Возьми ее с собой. Я хочу своими глазами увидеть, что ты ее бросил. Докажи мне это.

— А я иногда хочу надрать тебе задницу, но это не значит, что это произойдет. — Я сузил глаза на него. — Я беру свои слова обратно. Ты продолжаешь нести чушь о том, что мы с Лорен снова будем вместе, и в итоге я надеру тебе задницу.

— Да, да, — бормочет Кайл, доставая свой телефон из кармана, набирая имя и затем прижимает его к уху. — Привет, ма. Я с Гейджем. — Он делает паузу. — Да, я пригласил его, но он отказался. — Еще одна пауза, и он пихает телефон мне в грудь.

— Гейдж, милый, — говорит Нэнси в трубку, когда я беру ее. — Пожалуйста, приезжай. В детстве ты был для меня как еще один сын, и я очень хочу тебя увидеть.

— Поверьте мне, — говорю я со вздохом, — я бы хотел вас увидеть, но я не смогу приехать раньше восьми. Это долгая задержка для ужина.

— Никаких задержек, — отвечает она своим сладким южным голосом. — Я ночная сова с самого выхода на пенсию. Я ем поздно.

— Ну ладно. Мне нужно забрать подругу с работы, а потом я приду.