Мой одержимый босс - Виктория Вишневская

лицо. – Тысяч, овца.

– Ну перестаньте, – уже почти вою. Сколько можно меня оскорблять? – Откуда такая сумма? У вас пара царапин. Давайте сойдёмся на пятидесяти и сделаем вид, что мы не встречались.

– Щас, – сильнее злится. – Записывай мой номер, мымра. Чтобы бабки у меня были к вечеру. Иначе обращусь в суд. Поверь, там сумму я выбью намного больше! И сделаю так, что ты и прав не увидишь, и в тюрягу попадёшь.

Да кто он такой?..

Никак не могу вспомнить.

– Ну! Или я звоню своему адвокату, – гаркает.

Точно...

Я вспомнила, где его видела... По телевизору. Разве он не телеведущий?.. Были вроде с ним какие-то передачи…

– Мне нужно позвонить, – выдавливаю из себя. Первое, что приходит в голову в панике.

А сама не могу решить, кому звонить…

Маме? Она сидит с Аришей, у неё и так море проблем.

Папе? Да, конечно! Лучший выбор! Чтобы у него сердце резко прихватило!

А ведь я хотела поехать к нему сегодня, а не сюда...

Жене!

Точно!

Я позвоню Жене!

И...

Смотрю на часы.

У него глубокая ночь. Он не ответит. Всегда включает беззвучный режим, когда спит. Его разбудит только выстрел в голову.

Мире позвонить? В надежде, что в своём фонде она познакомилась с кем-то, кто может мне помочь? Хоть что-то! Но… Это последний вариант.

Есть ещё одна идея, только…

Закусываю губу.

Он поможет. Точно поможет. Но идти к нему – то же самое, что добровольно продать себя в рабство.

Не могу.

Я что-нибудь придумаю.

Глава 21

Глава 21

Назар

Раз. Два. Раз. Два.

Аперкот!

И тут же подхватываю грушу, сцепив зубы. Песок высыпается из кожаного чехла. Да блять. Почему сейчас?

Снимаю перчатки, бросаю их на пол и сажусь на скамью, стирая пот со лба.

Я не боксёр, но обычные удары по груше помогают мне справиться с гневом.

Со вчерашнего дня не отхожу от неё. Вот и не выдержала. А ведь новая была.

Я и перчатки чёрные стёр. Кожа слезла нахрен.

Сколько я уже тут сбрасываю пар?

С самого утра, как проснулся и увидел её лифчик рядом со своей кроватью.

Надо было его выкинуть к херам.

Нет же. Оставил.

Ею пахнет.

Фетишист грёбаный.

Но сейчас наконец-то стало легче. Сил нет на возбуждение. Маша уже второй раз звонит. Сбрасываю. Не до неё сейчас. Пальцы сами тянутся набрать Дарину. В который раз за сегодня? Счёт потерял. Как и голову.

Очередной звонок.

Тяну руку, чтобы машинально сбросить, но останавливаюсь, замечая цифры, которые я знаю наизусть.

Да нет...

Быть того не может.

Отвечаю незамедлительно.

– Лифчик ищешь? – усмехаюсь.

– Назар, – несвойственным для неё тоном начинает Дарина. – Мы... Можем встретиться?

Хм...

Неожиданно. Из-за лифчика? Вряд ли.

– Можем, – поднимаюсь. Голос мне её не нравится. Надрывный, испуганный. – Что-то случилось?

– Это... Надо лично. Я могу к тебе подъехать?

– Скину адрес сообщением. Я переехал.

– Х-хорошо, – еле произносит, чуть не рыдая. А мне грудную клетку сдавливает. И не от обиды, как вчера вечером, когда увидел имя её хахаля.

Женя.

Ненавижу, сука.

Из-за него плачет? Или как?

Я не собираюсь быть жилеткой для её слёз, вызванных другим мужиком.

– Я тогда... Буду скоро.

– Жду, – киваю и отключаюсь. Быстро пишу ей адрес своего пентхауса. И пока Дарина добирается – иду в душ.

Надев чистую футболку и домашние штаны, спешно убираю все разбитые накануне вещи. Телевизор кидаю в кладовку. Вмятину на холодильнике, конечно, не скроешь...

Ладно.

Плевать.

Разбушевался вчера. Как домой зашёл – крушить всё начал.

Звонок в дверь отвлекает меня от уборки. Всё равно не успею больше ничего спрятать.

То, что Дарина явилась так быстро – не удивительно. Я ведь живу недалеко от нового офиса.

Рванув в коридор, открываю дверь. И замираю на пороге.

Не успеваю взглянуть в её лицо. Зацикливаюсь на безразмерной футболке. Мужской. Далеко не новой. Дарина никогда не носила ничего подобного. Даже одежду отца. Помню, как Сашка жаловался мне, что Карина потаскала у него все вещи. А Дарина ни одной не взяла. И чувствовал он себя обделённым её вниманием.

Значит, футболка Женина.

Сжимаю ручку двери.

– Проходи, – проговариваю сухо, без грамма радости.

Понурая макушка и опущенные плечи вплывают в квартиру.

Ничего не понимаю. Сумки у Дарины нет. Только ключи и телефон. Волосы собраны в небрежный хвост. Вид... Домашний.

Что случилось? Её выселили?

– Идём в мой кабинет.

Не Женя ли выгнал на улицу?

Тварь.

Я его заведомо ненавижу. Злюсь.

Влетаю в кабинет, сажусь в кресло и смотрю на миниатюрную фигурку, что остановилась на пороге. Переминается с ноги на ногу. Неловко Дарине.

– Мне помощь нужна, – сдавленно просит.

– В чём? – хватаю первый попавшийся под руку предмет – монетку. Хрен знает откуда она взялась. Слегка постукиваю ей по столу. Надо руки чем-то занять.

В таком виде Дарина ко мне пришла, что я раздражаюсь не на шутку. Особенно из-за чужой футболки.

– Мне деньги нужны, – вдруг выдаёт. – До сегодняшнего вечера. Очень.

– Зачем? – никогда не думал, что гордая Дарина обратится ко мне.

– Я... – начинает, но заикается.

– Дарина, – окликаю её. – В глаза мне посмотри. Мне не нравится говорить с твоей макушкой.

Поднимает голову.

Зелёные глаза смотрят зло, с ненавистью. Но в то же время растерянно. И отчаянно.

Какие эмоции только не плещутся на дне зрачков...

– Так зачем...

Не успеваю договорить.

– Уже незачем, – резко произносит Дарина.

Разворачивается, мчится на выход.

– Стоять! – рявкаю на неё. И ведь слушается.

Но бесит.

Сука, бесит до глубины души.

Эта недосказанность. Её характер. Её поведение.

И то,