Ненавижу. Скучаю. Люблю - Ники Сью

открывать. Ну, кто мог прийти в гости? Либо мама забыла что-то, либо сестра. Папа обычно ничего не забывал, а если и забывал, никогда не возвращался.

Я щелкнула замком, потянула ручку и достаточно громко произнесла:

— Ты что-то забы… Антон! — увиденное настолько поразило, что я едва не упала там, где стояла. Это был Леваков, во всем своем натуральном обличии. К слову, он тоже удивился, молча разглядывая меня.

— А я думал, ты болеешь, — произнес он спустя секунд десять, наверное.

— Что ты…

— Я про… — Антон показал пальцем вокруг лица, проводя в воздухе круг. И тут до меня дошло — маска.

— Блин! — пискнула я, и рефлекторно хлопнула дверью перед носом парня. Обернулась спиной, сделала пару глубоких вдохов, подумала даже, вдруг показалось. Но когда в дверь снова позвонили, поняла — не показалось.

— Момент! — крикнула, ускоряясь в сторону ванны. Быстро скинула с себя маску, ополоснула лицо водой. Ни грамма макияжа, да еще и круги под глазами. Видок, конечно, самый лучший для встречи с парнем, о котором мечтала три года. С другой стороны, речь в прошедшем времени. Больше я о нем не мечтаю. Какая разница как выгляжу?

Делаю очередной вдох и уверено шагаю к дверям. Щелкаю замком, и замираю. Антон облокотился спиной о перила, в руках держал пакет. Без доли преувеличения, Леваков выглядел классно. Кожанка, под которой пряталась темно-зеленая майка поло, светлые джинсы и кеды. Он всегда одет с иголочки.

— Привет, — решаюсь прервать наш молчаливый монолог первой. — Что ты здесь делаешь? Откуда у тебя мой адрес?

— Зачетные ушки, — отвечает он с улыбкой, поглядывая на ободок на моих волосах. Блин, о нем-то я и забыла.

— Ладно, если не планируешь отвечать, то я, пожалуй, пойду обратно к себе.

— Постой, — Леваков отходит от перил и протягивает мне пакет.

— Что это?

— Надя сказала, ты болеешь. Тут витамины и фрукты. — Чеканит он, вновь заостряя внимания на моих ушках. Улыбка не сходит с его лица, и тут явно дело не во мне, вернее не только во мне.

— Ты приехал, чтобы привезти витамины и фрукты? — хлопаю ресницами от удивления. На самом деле, когда Надя спрашивала про адрес, я была убеждена, что это для нее. Тем более в последнее время мы часто списывались, даже в какой-то степени подружились. Однако я никак не ожидала увидеть на пороге Антона.

— Ну… — начинает отвечать Леваков, как дверь в подъезде хлопает. Стук каблучков, подобно металлическому скрежету разлетается эхом, и я сразу узнаю его — это мама. У нее подкова на каблуке слетела, и вот уже который день она цокает своими туфлями.

— Мне пора, увидимся когда-нибудь в универе, — выдаю я, и планирую уже хлопнуть дверью, как Антон резко дергает ее на себя, строго скользя по мне недовольным взглядом. По подъезду продолжает разноситься звук приближения мамы, и я в растерянности перевожу глаза то на Левакова, то в сторону лестницы.

— Послушай, Снегирева, я…

— Антон, мне пора, — шепчу, сжимая челюсти. Нотации родительницы и миллион вопросов — не самое удачное продолжение дня. Тем более мы только помирились.

— Вот так запросто? — недоумевает Леваков. Он нависает надо мной, опыляет своим дыханием щеки и губы. Мне бы думать про маму, а я пытаюсь успокоить разгоряченное сердце, которое вдруг решило ускориться, вспомнить былые чувства и растаять перед Антоном.

— Ох, — вздыхаю. — Ладно, другого варианта нет. — Заглядываю через плечо парню, потом хватаю его за рукав куртки и тяну в квартиру. Он едва не спотыкается о приподнятый порожек, но к счастью, не падает. Прикрываю тихо дверь, заглядывая в глазок. Мама вот-вот нагрянет. Она явно что-то забыла: возьмет и уйдет.

— В чем дело, Снегирева? — спрашивает Антон.

— Раздевайся, — командую, не отходя от дверного глазка.

— Так сразу? — усмехается он, не скрывая улыбки.

— Снимай обувь, прямо и направо, пожалуйста, — умоляюще свожу бровки домиком, поджимаю губы. Еще пару шагов и мама окажется у дверей. Меня начинает потряхивать. Ненавижу подобные авантюры, проще было бы самой сбежать, чем играть в прятки с родительницей.

— Ладно, — соглашается, наконец, Леваков.

— Собой только обувь бери и куртку.

— Я прям себя героем-любовником чувствую, — отшучивается Антон. Разувается, поднимает кроссы и скрывается за углом, в стороне моей спальни. Иду следом, но стоит мне только дойти до дверей, как слышится звонок.

Леваков оборачивается, скользя по мне непонимающим взглядом. Я же мысленно прокручиваю варианты событий и прихожу к тому, что надо бы подстраховаться. Подбегаю к шкафу-купе, который стоит в углу комнаты, открываю дверцы. Там в части вешалок лежат две подушки. Чуть двигаю их правей, а платья, наоборот, вперед, для конспирации.

— Залазь, — шепчу, указывая на шкаф. Глаза Левакова округляются, он прикладывает ладонь ко рту, посмеиваясь. Однако не спешит выполнять просьбу. По квартире снова разносится трель звонка, мама настойчиво хочет попасть внутрь.

— Антон, ну, пожалуйста, — прошу я.

— Какого черта, Юля?

— Позже объясню. Пожалуйста! — снова поджимаю губки, свожу руки перед собой в молитвенный жест. Если Леваков сейчас же не зайдет в шкаф, мама начнет звонить на сотовый.

— Ладно, — кивает он. — Ну, мы с тобой позже поговорим. Обещаешь?

— Обещаю, — соглашаюсь я.

Антон вздыхает, откладывает пакет и лезет в шкаф. С его ростом и широкими плечами, это выходит не очень просто. Вешалка падает на голову Левакову, затем вторая. Я быстренько поднимаю, отправляю вещи обратно, и завешиваю перед его носом пару платьев. Делаю шаг назад и понимаю, насколько смешно это выглядит. Один из самых красивых